только на вид дитя, а на самом деле — вероятная угроза всему человечеству и мирозданию, но ругаться было уже поздно. Расхотелось.
— И как вовремя! — восхищается она, снимая с полки новенькую винтовку Баррета, тяжеловата, все-таки пятидесятый калибр… надо бы и патронов к ней.
— Вот именно в момент кризиса, как Син с Акирой пропали — так нате, здрасьте! Хотите помощь в поисках, хотите союзника, который знает все про «Ахимсу», хотите новые технологии и армию магов — вот вам Масадзи, драть его в сраку Китано! — ворчит она, складывая в мешок патроны в пачках: — союзничек, мать перемать! А ничего, что он почище маньяка какого, над людьми эксперименты делал, заживо в кислоте растворял? И главное дело, сама Нанасэ мне такая — ну, типа они же государственность охраняли, все, кого они там мучали — дескать преступники были! Которые были в розыске, которые законную власть свергнуть пытались, террористы и маньяки. Вот как скажи это оправдывает пытки и прочее? Молчишь? — Читосе добирается до стойки с пистолетами и окидывает ее оценивающим взглядом. Пистолеты у нее есть. А вот патроны… бронебойные, с острым носиком…
— Молчишь — удовлетворенно кивает она, загребая с полки пачки бронебойных патронов: — а я тебе отвечу. Да никак. Нельзя людей в кислоте растворять только потому, что они преступники. А суд, а адвокат, а процедура? Так, извините, на кого угодно можно пальцем ткнуть и сказать, что преступник… без суда и следствия, без защиты и шансов на оправдание — добро пожаловать в банку. И вот я более чем уверена, что они от этого всего еще и удовольствие получали, уроды, мало мы их там положили. А Акиру еще и током пытали. И вообще, с точки зрения этого дурацкого закона мы тоже преступники на тот момент были. Это у нас Нанасэ есть и ее «Антимагия», вот и оправдали нас задним числом. А еще подавилась нами Инквизиция… потому что Син силен как слон, а не будь этих двух факторов — сидели бы мы в банках сейчас на полках… жуть какая. И не надо мне про ситуационную этику и про то, что дескать «я бы заключил союз с самим Сатаной». Есть какие-то границы в этике, в конце концов! — она заканчивает собирать патроны и сдувает в сторону с лица мешающую ей челку. Сакура послушно тащит за ней мешок.
— Потому и не собираюсь я их дурацкому плану следовать — говорит Читосе: — если их слушать, то нам еще три дня понадобится на подготовку, логистику и переброску сил. Не, мы с тобой вдвоем все сделаем. Быстро и чисто, мне и помощь нужна только для поиска и переброски, но если ты свою привычку тыкать людей ножиком со спины еще не забыла — будет неплохо. А то мне патронов может не хватить… а больше я не унесу… хм… — она задумывается. Если удастся уговорить Сакуру доставлять ей боеприпасы по ходу действия…
— Давай в несколько заходов — предлагает она: — сделаем промежуточный склад у нас на квартире, а ты оттуда потом мне будешь подкидывать… — самое главное — это объяснить Сакуре, какие именно патроны, каких калибров ей нужны. А сделав промежуточный склад она избежит путаницы. Там будут только девятимиллиметровые «Люгер», да семь шестьдесят два на пятьдесят один, стандартный натовский патрон для винтовки. И все. Запутаться невозможно. Тащи все, да побольше. А если еще и упаковать все в магазины… надо больше магазинов. Хотя тут все стандартные магазины от «Глоков» да «Зиг Зауэров», с двойной подачей патрона и все такое… не подойдут под ее «восемьдесят пятые». Надо поискать…
— В любом случае надо самим поискать Акиру и Сина — объясняет она Сакуре: — а то пока старичье разродится, их уже в банки там упакуют. Или что там в этой «Ахимсе» делают? Проект «Вальгалла», счастье для всего человечества, надо же… я им покажу счастье, никто не уйдет обиженным…
— Счастье — это не пункт достижения, а путь к нему… — глубокомысленно замечает Сакура, подтаскивая мешок ближе. Читосе смотрит на нее.
— Все время забываю, что ты не немая, а просто разговаривать не любишь — жалуется она: — а как ты что скажешь, так мое мнение о тебе каждый раз меняется. Прямо философ древнегреческий. Ты вот что скажи — ты мне поможешь на месте? — она смотрит Сакуре в глаза и та кивает. Опять замолчала.
— Тогда сейчас тут закончим и на квартиру. Там я магазины и обоймы набью, подготовлюсь, протеиновыми батончиками перекушу и все. В бой. Согласна? — еще кивок.
— Ну. Видимо на сегодня ты свой лимит слов исчерпала. — кивает Читосе в ответ: — меня устраивает и так. Тащить можешь? Можешь, хорошо. Тогда этот мешок перекидывай, а я пока следующий набью.
Раздается хлопок и Сакура исчезает вместе с мешком. Читосе идет вдоль оружейных стоек, отмечая, что надписи на полках на каком-то незнакомом языке, что лампы под потолком светят желтоватым светом и что в помещении пахнет оружейной смазкой и металлом. Обычный запах для оружейной. Нет, не для арсенала, нет. Именно для оружейной. В арсенале все оружие еще в ящиках лежит, в смазке и солидоле, в заводской упаковке, а вот в оружейной все используется и судя по виду — используется довольно часто. Где это она? Оружейная китайского спецназа? Нет, тут бы иероглифы везде были… а это… чешский? Хм… тогда точно Чезеты тут должны быть.
Снова хлопок и Сакура появляется уже с пустыми руками.
— На, держи — Читосе вкладывает ей в руку пустой мешок: — пошли дальше. У нас дел много.
Глава 23
POV Ганеша, один из Локапал, Бессмертный Творец Реальностей
— У нас не так много времени — говорит Ланселот. Она облачена в свой боевой костюм и сияние энергетических полей на стыках брони ослепляет и вселяет трепет в сердца смертных, но Ганеша видит черную повязку у нее на глазу и мысленно усмехается. Нет неуязвимых, нет незаменимых, нет всемогущих. И те, кто позабыл об этом — будут наказаны. И им еще повезло, ведь окончательно уверившись в своей силе и неколебимости — они могли бы рухнуть с большей высоты, это всего лишь маленькая Япония, а впереди Китай, раздираемый на части войнами между
