с девчонками… эх.
Но не время сейчас горевать, она тут и так на птичьих правах, спасибо что взяли, спасибо, что позволяют стажироваться и если она хочет застолбить место в исследовательском отделе за собой после стажировки — ей надо вкалывать в два раза больше чем всем остальным.
Как учила ее ма — «доча, мало быть лучшей работницей, надо быть другом для всех». Влиться в коллектив, да.
— Все. Брифинг закончен, приступаем к работе — будничным голосом заканчивает Саманта: — Кендра, ты у нас сегодня будешь прикреплена к мистеру Покацки и Рэю Симмонсу. Не обижайте ее, она у нас еще месяц будет стажироваться. И в следующий раз, запомни, что по средам у нас брифинг и все приходят на полчаса раньше. Как стажер ты должна прибывать раньше на час. Ясно? Вижу, что ясно. Всем удачного дня! — и Саманта уходит. Через стеклянную дверь Кендра видит, как в коридоре ее останавливают кто-то из статистики, и они уходят вдаль, о чем-то разговаривая. Кендра находит взглядом Джонсона Покацки и Рэй Симмонса. Вот они, стоят у кулера и молчат о чем-то. Странно. Обычно ни тот, ни другой не затыкаются…
— Привет! — говорит Кендра, присоединяясь к ним: — Извините, что меня к вам на шею повесили… будем сегодня вместе. Не стесняйтесь гонять меня за пивом и все такое.
— Алкогольные напитки тут запрещены — указывает Покацки.
— Она шутит — говорит Рэй: — слушай, как там тебя… Кендра?
— Да, я Кендра Берилл. Стажер на ближайший месяц. Да вы чего? Я сюда уже вторую неделю хожу!
— Не, не, я тебя помню. Как насчет сделки? — говорит Рэй: — нам сейчас времени терять нет резона. Давай я тебя в курс дела введу быстренько. — он хватает ее за локоть, и она дает ему это сделать, хотя обычно она очень чувствительна к прикосновениям, но это же новая работа, они же не знают. Он приводит ее к компьютеру в самом углу комнаты и указывает на экран.
— Вот. Тут база данных за четыре прошлых месяца. Разбери номенклатуру и проверь итоги. Есть у меня подозрение, что где-то вкралась ошибка. Давай. — он отпускает ее локоть, удостоверяется что она нашла верный документ и уходит. Кендра вздыхает. Опять одно и то же. И на прошлой неделе, когда она проходила стажировку в рекламном — такая же история случилась. Никто не собирается водить тебя за ручку и обучать. Как правило в новичка просто кидают самой тяжелой, грязной и неблагодарной работой, в надежде что тот потонет под всеми этими пластами Авгиевых конюшен и отстанет от них. Но Кендра — не такая. Кендра — только на вид модель из «Харпер Базар». На самом деле она — специалист, каких поискать. И стажируется по отделам только для того, чтобы потом знать, как работает вся эта машина, все девятнадцать отделов «Стар Юнайтед Ресеч». И оставаться стажером она не планирует. Она открывает файлы и даже не удосуживается проверить их. Она входит в мировую сеть, связывается с Сократом и дает ему общий доступ к компьютеру и к корпоративной сети. Да, да, корпоративная сеть защищена фаерволлами и тремя уровнями доступа, да, тут есть и человек в сети, нетраннер от корпорации, который отслеживает подозрительные потоки данных… но это все пустяки для Кендры и ее Сократа.
Она откидывается на спинку кресла. Вот и все. Авгиевы конюшни, которые ее попросили вычистить — уже вычищены. Сократ не делает ошибок. На экране выплывает результат проверки и сопутствующая информация. Она потратила немало времени обучая Сократа давать аналитическую «выжимку» не канцелярским языком и не научными терминами, а так, как если бы писала двадцатипятилетняя молодая девушка. Просто очень умная.
Она знает, что встать сейчас и пойти сказать, что «я все сделала» — очень глупая идея. Ей надлежит как минимум несколько дней делать вид, что она работает, изображать отчаяние от количества работы и все такое. Потому что одно дело «умная девушка, трудолюбивая и умненькая» и совершенно другое «она сделала невозможное!». Во втором случае ее заподозрят в мошенничестве, начнутся проверки и… скорее всего ее не возьмут потом на работу. Ма будет недовольна.
Она огляделась вокруг. Никто не следил за ней, все были заняты своим делом. Ладно. Она сохранила результаты работы Сократа, проверила видеокамеры охраны. Так и есть, в помещении четыре камеры, одна из них — прямо над ней. Камеры хорошие, с возможностью зума и разворота на триста шестьдесят градусов. Кендра увела фокус камеры, которая была прямо над ней — в сторону. Выкрутила приближение на максимум. Теперь никто не сможет следить за ней. И… так, посмотрим, что за траффик в сети. Ага, менеджерский доступ ID 5322-12, запрашивает Берн, контейнеры для морской перевозки… скукота. Что еще… ах, вот, ID 6552-77 поток данных извне… ага, порнохаб, файл называется «Две коричневых малышки забавляются со своими кисками». Скачивается по корпоративной вай-фай, локация… мужской туалет. Фу… она переключается на камеру над туалетом и видит, как оттуда вываливается менеджер из маркетинга и стратегий.
Она улыбается. Делать все равно уже нечего, а следить за людьми это так забавно. Она словно чувствует себя выше, чем они, лучше, чем они. Ведь она знает, а они — не знают, что она знает. Она работает тут всего две недели, но уже столько знает про них всех! Та же Саманта… если бы Кендра захотела — она бы двумя словами загубила ее карьеру и возможно посадила ее в тюрьму. И не потому, что Саманта такая уж сволочь, а потому что все здесь такие. И не только здесь. У людей есть секреты. Просто от нее ничего не спрятать. Вот, например фотографии Покацки, вернее — фотографии его любовницы, девочке всего-то шестнадцать лет, учится в старшей школе номер триста двадцать один, любит коктейли и бунтарскую музыку и… хорошую электронику. А деньги на покупку этого всего — переводит Джонсон Покацки, семьянин, отец четырех детей и пример для общества. Кстати, а у девчонки-то есть девчонка. И вот, фото и даже видео… хм, до чего люди глупые, нельзя такие вещи в сети хранить, даже за паролями и в архивах.
Она откидывается на спинку стула. Сходить в кафе перекусить? Вчера там были такие мягкие круассаны и желе кубиками. Она обожает местное желе. Бросает последний взгляд на камеры охраны, перед тем как встать и… что это?
Она наклоняется к монитору и увеличивает одну из
