для чикагцев непомерная
площадь
была приготовлена для этого случая.
1160 Люди,
место схватки орамив,
пускай непомерное! -
сузили в узел.
С одной стороны -
с горностаем,
с бобрами,
с другой -
синевели в замасленной блузе.
Лошади
1170 в кашу впутались
в ту же.
К бобрам -
арабский скакун,
к блузам -
тяжелые туши битюжьи.
Вздымают ржанье,
грозят рысаку.
Машины стекались, скользя на маз_и_.
На классы разбился
1180 и вывоз
и ввоз.
К бобрам
изящный ушел лимузин,
к блузам
стал
стосильный грузовоз.
Ни песне,
ни краске не будет отсрочки,
бой вас решит - судия строгий.
1190 К бобрам -
декадентов всемирных строчки.
К блузам -
футуристов железные строки.
Никто,
никто не избегнет возмездья -
звезде,
и той
не уйти.
К бобрам становитесь,
1200 генералы созвездья,
к блузам -
миллионы Млечного пути.
Наружу выпустив скованные лавины,
земной шар самый
на две раскололся полушарий половины
и, застыв,
на солнце
повис весами.
Всеми сущими пушками
1210 над
площадью объявлен был
"чемпионат
всемирной классовой борьбы!"
В ширь
ворота Вильсону -
верста,
и т_о_ он
боком стал
и еле лез ими.
1220 Сапожищами
подгибает бетон.
Чугунами гремит,
жел_е_зами.
Во Ивана входящего вперился он -
осмотреть врага,
да нечего
смотреть -
ничего,
хорошо сложён,
1230 цветом тела в рубаху просвечивал.
У того -
револьв_е_ры
в четыре курка,
сабля
в семьдесят лезвий гнута,
а у этого -
рука
и еще рука,
да и та
1240 за пояс ткнута.
Смерил глазом.
Смешок по усам его.
Взвил плечом шитье эполетово:
"Чтобы я -
о господи! -
этого с_а_мого?
Чтобы я
не смог
вот этого?!"
1250 И казалось -
растет могильный холм
посреди ветров обвываний.
Ляжет в гроб,
и отныне
никто,
никогда,
ничего
не услышит
о нашем Иване.
1260 Сабля взвизгнула.
От плеча
и вниз
на четыре версты прорез.
Встал Вильсон и ждет -
кровь должна б,
а из
раны
вдруг
человек полез.
1270 И пошло ж идти!
Люди,
дома,
броненосцы,
лошади
в прорез пролезают узкий.
С пением лезут.
В музыке.
О горе!
Прислали из северной Трои
1280 начиненного бунтом человека-коня!
Метались чикагцы,
о советском строе
весть по оторопевшим рядам гоня.
Товарищи газетчики,
не допытывайтесь точно,
где была эта битва
и была ль когда.
В этой главе
в пятиминутье всредоточены
бывших и не бывших битв года.
Не Ленину стих умиленный.
В бою
славлю миллионы,
вижу миллионы,
миллионы пою.
Внимайте же, историки и витии,
битв не бывших видевшему перипетии!
"Вставай, проклятьем заклейменный" -
радостная выстрелила весть.
1300 В ответ
миллионный
голос:
"Готово!"
"Есть!"
"Боже, Вильсона храни.
Сильный, державный", -
они
голос подняли ржавый.
Запела земли половина красную песню.
1310 Земли половина белую песню запела.
И вот
за песней красной,
и вот
за песней за белой -
тараны затарахтели в запертое будущее,
лучей щетины заскребли,
замели.
Руки разрослись,
легко распутывающие
1320 неведомые измерения души и земли.
Шарахнутые бунта веником
лавочники,
не доведя обычный торг,
разбежались ошпаренным муравейником
из банков,
магазинов,
конторок.
