– Фу! – взвизгнула Ди. – А я-то думала, что голуби из помадки – это верх извращенности Линн.
Джейн сделала большой глоток шампанского, которое прислала с посыльным риелтор.
– Помадка – это цветочки. Но я выбралась, как видишь, до того как он… Силы вернулись ко мне, я его обезвредила и убежала.
Ди была надежным другом, но Джейн не хотела вдаваться в подробности того, как в отчаянные минуты ее чердачного заточения она обнаружила в себе способность тасовать чужие воспоминания. Даже больше, чем способность читать мысли, умение манипулировать ими заставляло Джейн чувствовать себя не от мира сего, и меньше всего ей хотелось, чтобы Ди начала нервничать рядом с ней. «Я расскажу, конечно, – пообещала себе Джейн, – только не сегодня».
А пока она рассказала Ди реальные обстоятельства «дорожно-транспортного происшествия» на Парк-авеню. Как Линн удерживала их такси на месте, двигаясь к ним по проезжей части в защитном куполе своих чар, и как Джейн выкорчевала дерево с бульвара, вызвав этим столкновение пяти автомобилей, только чтобы Линн отвлеклась от их такси на собственную защиту. Она вскользь упомянула о печальном расставании на Центральном вокзале, когда Малкольм пытался уговорить Джейн поехать с ним в надежде на то, что они все же смогут продолжить отношения даже после всего, что узнала Джейн. Но как бы ни было страшно ей и как бы сильны ни были ее противники, Джейн не собиралась прятаться за чьей-либо спиной… По крайней мере, не за спиной того, кто уже предал ее самым страшным образом.
Когда она дошла в своем рассказе до незнакомки в кофейне, Ди вся подобралась, не сводя с Джейн своих янтарных глаз. Джейн понимала ее беспокойство, но контраст между этой внезапной настороженностью и фланелевой пижамой был слишком велик, чтобы не рассмеяться.
– Я совершенно растерялась, – призналась Джейн. – И даже не решилась прочитать ее мысли, боялась, что она как-то это почувствует. И это дает представление о том, насколько жалко я себя вела эти последние недели.
– Так ты даже не знаешь наверняка, была она случайной посетительницей или нет? – ахнула Ди.
Джейн подлила себе шампанского, надеясь, что это действие отвлечет внимание от румянца, заливающего ее щеки.
– Нет, я… В общем, я просто взорвала кофе-машину и смылась.
Ди подавилась кусочком салата-латука.
– Изящно, – оценила она, откашлявшись. – Ты рождена для подпольного образа жизни.
Джейн показала ей язык и быстро положила в рот кусочек огурца. Что верно, то верно, прирожденной шпионкой ее не назовешь: после трех недель в бегах, а точнее, топтания на месте, ей понадобился бездонный банковский счет, чтобы отползти от края нервного срыва. «Но раз уж у меня есть бездонный банковский счет, что толку заниматься самобичеванием по этому поводу?»
– Кто бы говорил, – парировала она. – Я с первого раза догадалась, где тебя можно найти.
Ди вздохнула и откинулась на спинку дивана, устраиваясь поудобнее.
– Куда мне еще было податься в тот момент, как не в «Book and Bell». А Мисти оказалась так добра, что я готова была сквозь землю провалиться. Она поставила меня работать в смены, когда магазин вообще должен быть закрыт. За шесть часов ни одного посетителя, а она говорит, что я работаю и отрабатываю еду и ночлег. Это было очень мило с ее стороны, но настал момент, когда мне позарез понадобилась такая вот крестная фея. Кстати о феях… – она с любопытством осмотрелась по сторонам и перевела вопросительный взгляд на Джейн.
– Малкольм припрятал деньги для меня, – коротко объяснила она и вспомнила про загадочный предмет, который лежал вместе с деньгами. – А еще вот это, – она вскочила с дивана и прошлепала к шкафу, где держала сумку.
Джейн выудила оттуда синюю коробку и бросила ее Ди. Поймав, та с интересом открыла ее. После непродолжительного молчания, она осторожно потрогала фигурку пальцем и пожала плечами.
– Без понятия, что это такое.
– Малкольм вроде ничего не коллекционировал, – вслух рассуждала Джейн. – А даже если бы и коллекционировал, то не стеклянные же статуэтки. И не единорогов.
– И наверное, их было бы больше одной штуки, – справедливо заметила Ди, и Джейн с серьезным видом кивнула.
– Одна штука – это какая-то паршивая коллекция. Но этот предмет явно много для него значил, и теперь он у меня, и я понятия не имею, что с ним делать. Я даже не знаю, когда мы с Малкольмом снова увидимся, – Джейн нахмурилась, теребя в руках салфетку. – Я так переживала за вас всех, что совсем не беспокоилась о нем. Теперь я хотя бы знаю, что ты в порядке, но все еще беспокоюсь за Харриса и особенно Мейв.
В последний раз Джейн видела Мейв Монтегю, свою первую подругу в этом городе, всю в синяках и с переломанными костями на больничной койке. Мейв сама была колдовской крови (хотя магия передавалась по линии отца, так что она не унаследовала способностей) и вот-вот должна была рассказать Джейн всю правду о семье, с которой та готовилась себя связать, когда Линн околдовала миниатюрную рыжеволосую Мейв, чтобы та вышла прямо под колеса мчащегося на нее автомобиля. Позже тем вечером Малкольм, терзаемый муками совести, сам раскрыл все карты и рассказал правду о своей матери… Но авария, которая едва не закончилась трагедией, и без того все расставила по местам.
– У Мейв все хорошо, – успокоила ее Ди, аккуратно поставив коробку с единорогом на стол. – Сначала было непросто ходить, но ей назначили восстановительную терапию. И, представь себе, ее терапевт – это такой крепкий двадцатишестилетний парень с дипломом композитора, или как там это называется, который любит готовить. «Ходить» она у него стала только так, – Ди игриво подмигнула, и Джейн поморщилась. – Нет, правда, они зайки! – уверяла Ди. – Даже Харрису он нравится, а ты знаешь, как он ее оберегает.
Ди состроила хитрую гримасу, и Джейн заставила себя ответить тем же. Харрис. Его веселые зеленые глаза, стройное, хорошо сложенное тело, прикосновение его руки к ее плечу, ее руке, талии… Между ней и братом Мейв никогда ничего не было, но ее тело все еще помнило каждую точку, где его кожа соприкасалась с ее. «Это просто магия», – напомнила себе Джейн. Магия в крови искрила и усиливала притяжение. Это сделало ее легкой добычей для Малкольма, а позже доводило до полуобморочного состояния каждый раз, когда Харрис оказывался поблизости. К тому же, Джейн была одна и напугана, а он – красив и любил флиртовать.
Обстоятельства были изначально взрывоопасными, и Джейн изо всех сил старалась держаться и не терять головы. В конечном итоге она же и толкнула Ди и Харриса навстречу друг другу. Они были куда более логичной парой, не говоря уже о том, что более безопасной. Но тем не менее, Джейн испытала легкое неприятное чувство при мысли о том, что Ди столько знает о жизни Монтегю.
