Точка обзора сместилась и пришла в движение, и вот она уже перемещалась по маленькой комнате на пугающей скорости. «Я вижу черезМалкольма, – догадалась она, припоминая попытки Ди объяснить механизм заклинания. – Вижу то, что видит он».
Периферийным зрением она осмотрела комнату, пытаясь найти хоть какую-то подсказку о его местоположении. Захудалая квартирка с голыми стенами и малопривлекательным винегретом мебели. Краешком глаза Джейн увидела кровать и предположила, что находится в студии, к тому же совсем небольшой. Вокруг была беспорядочно разбросана одежда: что-то черно-белое, небрежно брошенное на кровать, наполовину сползло на пол, пара легких лоферов около столика, что-то красное и блестящее переброшено через спинку стула.
Ее мозг запротестовал. Я что-то упускаю. Но сложно было что-то рассмотреть, когда тело Малкольма металось по всей комнате, волоча ее за собой. Когда она была уверена, что сейчас-то непременно врежется в тусклую, покрытую побелкой стену, ее резко развернуло в сторону дверного проема, который она даже не заметила.
Малкольм был в маленькой ванной, набирал в ладони рыжеватую воду, чтобы умыться. Его руки выглядели почти так же, как она помнила, с тем же золотистым оттенком кожи, только тоньше и глаже. Узел сформировался в фантомном животе Джейн. Что-то было не так на картине.
Джейн почувствовала, как голова поднимается, и она уставилась в забрызганное водой зеркало. Первым делом она увидела горящие темные глаза Малкольма. Затем его квадратную челюсть и темно-русые волнистые волосы. Но на этом сходство и заканчивалось, потому что лицо в зеркале вне всяких сомнений принадлежало женщине.
Джейн вытолкнула себя обратно из головы, в которой она находилась, на бестелесных корточках снуя в поисках своего тела. Ее руки пришли первыми, почти светясь ото всей нерастраченной магии. Она вырвала ладони из рук ошарашенных подруг и рывком потянулась к единорогу. Сперва она даже не знала, почему держит его, и не имела понятия, что делать дальше, но магия в ее крови насыщалась страхом и нашептывала ей свои секреты. Она закрыла глаза и открыла свое сознание, направляя его в изгибы и разрезы стекла в ее руках.
Вот тогда она увидела. Детские пальчики, разрывающие оберточную бумагу, являя на свет синюю коробку. Девочка с темно-золотыми волосами, танцующая по богато обставленному залу с единорогом в руках. Каштановые волосы матери, почти скрывшейся в глубине коридора, пока няня держит девочку за руку. Залитая солнцем комната с видом на океан. И Малкольм, всего лет двенадцати, но уже высокий, смотрит на старших мальчиков, которые играют в футбол на пляже. «Он просил, чтобы она осталась с ним, но Аннетт хотелось поиграть в песке».
Картинки закружились вихрем, затем растворились, окончательно перестроившись. Вдали прозвучал взрыв, и кто-то закричал, может быть, даже она сама. Джейн снова увидела лицо в зеркальном отражении, и вот – она уже окончательно в своей гостиной с Ди и Мисти. Они выскочили за пределы кристального круга и стряхивали крошки стекла с одежды. Джейн почувствовала покалывание на лице и теперь уже пустых руках. Она не сразу догадалась, что энергия, направленная на маленького единорога, должно быть, и разбила его.
– Аннетт, – хрипло прошептала она, и Ди повернула к ней голову. Она подошла ближе, помогая Джейн отряхнуться от стекла и вытереть кровь. Джейн подняла руки, останавливая ее. – Младшая сестра Малкольма. Я видела ее. Аннетт Доран жива.
Глава 6
Джейн потягивала гуаво-банановый смузи, глядя, как пара подражательниц Тейлор Момсен [1]пробирается через Вашингтон-Сквер-парк на рискованно высоких шпильках. «Тоже мне, полезно, – подумала она весело, попивая сладкий напиток. – То, что они накрошили туда витаминов, не отменяет того факта, что здесь калорий, как в ужине из трех блюд». Ди ушла на обед, а Джейн спалила фарфалле в не увенчавшейся успехом попытке доказать, что она якобы не совсем забыла, как готовить. Больше она не будет и пытаться. Ди была слишком хороша в кулинарном деле, чтобы Джейн мучилась с пропорциями, шинковкой, мытьем, и все ради того, чтобы остаться с неприглядной почерневшей кашей посреди перепачканной кухни.
Кроме того, в такую погоду было одно удовольствие подышать воздухом, а Джейн с самого промаха с заклинанием накануне утром сидела взаперти и уже начала сходить с ума в четырех стенах. Она мерила шагами квартиру, бормотала что-то себе под нос, пробовала записать свои мысли, но в итоге только рисовала завитушки, вензеля, театральные маски, которым в итоге становилось тесно на полях, и они занимали целые страницы. В конце концов, терпение Ди лопнуло.
– Я иду на улицу, – сообщила она. – С тобой или без тебя.
«Небось, с Харрисом, судя по тому, как ты поглядываешь на телефон каждые две минуты», – отметила Джейн, но тут же напомнила себе, что это только дополнительная причина остаться дома. Ди обещала держать рот на замке о ее нынешнем положении дел, если только Джейн не выкинет что-нибудь безрассудное, а Джейн все еще находилась в глубоком шоке от того, что она узнала из их эксперимента с заклинанием и не могла строить планов. Но оказывается, активный шопинг, сэндвич с тунцом и интенсивный сеанс наблюдения за прохожими в завершение дня оказались отличным способом собраться с мыслями.
Как Аннетт Доран может быть жива?Насколько ей было известно, Аннетт утонула в возрасте шести лет, когда они с семьей отдыхали в Хэмптонсе. Линн и остальные взрослые баловали себя коктейлями на веранде, а Малкольм остался присматривать за младшей сестрой. Но подросток отвлекся, и Аннетт… попросту исчезла. Джейн вдруг осенило. «Я никогда не интересовалась, было ли найдено тело». Это было бы бестактно с ее стороны. Малкольм рассказывал, что его сестру смыло волнами, но не обмолвился и словом о том, что произошло потом.
Несмотря на теплый весенний денек, Джейн зябко повела плечами. Небо было голубым и почти чистым, только кое-где медленно дрейфовали набухшие облака. Даже при ярком солнечном свете она не могла выбросить из головы тьму и холод, которые окружают тебя под водой. Джейн сама однажды чуть не утонула, правда, не в синем океане, а в мутном пруду. Тогда ее спасла бабушка, хотя сейчас Джейн догадывалась, что магия сыграла не последнюю роль в этом спасении. Наличие опекуна-колдуньи существенно повышает шансы на выживание. По крайней мере, для нее. А для Аннетт?
Если она выжила, как Линн могла не знать об этом?Может, ее смерть была инсценирована, и все это лишь часть запутанного замысла Линн? Нет, не может быть. Вся жизнь Малкольма с тех пор как ему было двенадцать, была омрачена гибелью сестры, и именно Линн постаралась сделать так, чтобы эта тень сопровождала его неотступно. Когда он возмущался ее жестокими требованиями и противился особо злонамеренным затеям, она не медлила напомнить, что он перед ней в долгу и должен делать все, что потребуется, чтобы возместить потерю ее бесценной девочки, которая умерла по его вине.
