На днях Галя сказала мне:
— Ветер дул так сильно, что я летела как на крыльях, как будто на ногах у меня были волшебные башмаки Мука.
Сегодня ей купили башмаки. Восторг, упоение. Вчера болело ухо. А сегодня, поглощенная радостным событием, она сообщила:
— У меня даже уши перестали болеть — вот какое счастье!
Саша говорит: Мама, дай хлеба с маслом. («Хеб ма́сим».)
Саша ударилась головкой о колонку кровати. Не обратила внимания на это, продолжала играть, но потом, заметив мой тревожный взгляд, быстро перестроилась и жалобным голосом проговорила:
— Головку больно, мама! («Гаоку боня».)
Очень любит бабушку, прощает ей и шлепки, и крик; любит Веру Афанасьевну, по целым дням пропадает у нее в комнате; благоволит к Евгению Ивановичу. [Вера Афанасьевна, Евгений Иванович — соседи по квартире. — А. Р.]
Бронзового амура зовет «мамуль».
В квартире всех знает и зовет по именам. Свою няню непочтительно обзывает «тётька».
Вчера произнесла свое первое то! — на вопрос, кого ты любишь, лукаво ответила: «Сясю».
* * *
Снова начинаем дружить с Галей.
Сегодня я и Галя с 10 утра до 4 дня провели вместе в редакции [газеты «Правда». — А. Р.] — я дежурила. Очень хорошо и весело нам было. Я много читала ей, но кроме этого она, пожалуй, даже большую часть времени играла сама — строила из стульев паровоз, рисовала, бегала по коридору.
Как-то чудно, совсем не застенчивая. С первого слова готова читать при посторонних стихи, болтает, сама заговаривает. При новых людях немного кривляется, ведет себя излишне возбужденно и крикливо. А один на один — очень славная девочка.
* * *
15 марта 44. Запись А. Б.
Саша научилась есть самостоятельно. Это — ужасная для постороннего глаза и уха процедура. Ложкой Саша работает очень медленно, а малейшее поползновение помочь ей встречает ревом и визгом. Еда продолжается очень долго. Понимает разницу между черным и белым хлебом, отдавая преимущество белому. Иногда, ночью, мы слышим, как младенец просыпается, ворочается и нерешительно произносит в ночной тиши: «Дай хлеба с маслом!» — после чего опять засыпает. Растрогала меня вчера тем, что, зайдя утром в комнату, где я дремал, очень тихо вышла оттуда, закрыла дверь, ушла на кухню. И там кому-то рассказывала: «Папа Суля бай…» Очень упряма, капризна, ревнива… В требовании папинчиков переходит все границы здравого смысла. Но я ее все равно люблю. Только что узнал, что Саша сегодня говорила: «Полено хочет бай!» — при этом укутывала и баюкала вышеупомянутое полено. Мой ребенок!
(А. Б.)
26 марта — Гале 7 лет. День рождения замотали.
* * *
Наблюдая из окна салют, Саша кричала:
— Ой, салют, мама! Еще салют! О, еще салют!
28 апреля 44.
Мы с папой Абой спорили о том, кто поведет Галю в первый раз в школу. Галя внесла ясность:
— В первый день поведет меня мама Фрида, во второй — папа Аба. В третий — мама Соня, а в четвертый, если захочет, — Шура.
6 июня 44. Запись А. Б.
Без мамы.[9].
В первую ночь (под утро) выразила удивление: мама Фрида спит? Повторила несколько раз с удивлением. Днем несколько раз вдруг спрашивала: «Мама Флида плидет?» Спрашивала именно вдруг, ни в разговоре, ни в логике событий этой темы не было. Видно, в маленькой головке идет своя работа, мама помнится, и ее возмутительное отсутствие продумывается. Видно, мама снится. Вообще-то Саша привыкла ко мне и по ночам, даже сквозь густой сон, говорит: «Папа», а не «Мама». Однако был случай, когда проснулась с криком: «Мама!» — и долго плакала сознательно, с открытыми глазами, звала маму жалобно и горько, вопросительно и беспомощно глядя на меня.
Засыпая днем, рассказывала сама себе: «Мама Флида на баботе, плинесет Сашеньке булочку беленькую…» Этот вариант прочно вошел в сознание, часто повторяется, иногда с вопросительным оттенком. Выдумала про булочку сама.
— Как звать куклу, папа?
Это было спрошено непринужденно, светским тоном, без всяких предпосылок, удивительно похоже на взрослого человечка.
Наблюдал, незамеченный, следующую сцену: кукла сидит на диване, а Саша тычет ей в морду пенал, приговаривая:
— Вкусно? Сладко?
Интонация была такая выразительная, что можно было лопнуть от смеха. Что я и сделал!
(А. Б.)
* * *
В конце апреля должна была занести, но не успела, следующую запись: Саша владеет разными словесными штампами. «Не надо бить по попке», «Буду щипать щечку» (мне, папе, маме Соне и другим), «Дай папинчик, мама», «А ты что делаешь?», «А это чего?» — все это неизменно повторяется по несколько раз в день. Кроме того, спрашивает соседа: «Дядя Федя, много времени?» (много лема) и независимо от ответа спешно произносит: пора кормить! кормить, спать пора!
Хорошо играет с мишкой. Заворачивает его в какие-то тряпки и все время разговаривает: «Спи» (пспи). «Сядь! Не плачь, Мишка. Кушай кашку!» (куси каську).
Фрида Абрамовна с Галей. Лето 1944 г.
Июнь 44.
На мою угрозу: «Дам по рукам!» — отвечает с обидой:
— Нельзя бить, моя ручка!
А когда речь идет о задней части тела, высокомерно возражает:
— Я на ней сиду!
На вопрос, как тетя Оля зовет тебя на улице, быстро выпаливает:
— Сяся, милая, пойдем домой, довольно копать кулитики.
* * *
Галю 13-го июня отправили в лесную школу на Клязьму. Очень тоскует там, спрашивает о Саше, но выглядит поздоровевшей, румяной. Перед отъездом у нее нашли слева туберкулезный очаг.
Саша довольно четко произносит письмо Гале: «Дорогая Галочка, как ты живешь, я живу хорошо, только по тебе очень скучаю».
31 июля 44.
Сегодня я записала Галю в школу. Сначала было ее не хотели принять, наш дом входит в другой микрорайон. Но я попросила директора, Веру Федоровну, сделать исключение. В этой школе работал Галин отец, и мне хочется, чтобы Галя училась именно здесь. Вера Федоровна согласилась, как только узнала причину.
Женщина, принимавшая заявление, поздравила меня со взрослой дочерью.
* * *
Запись А. Б.
Младенец Саша обнаруживает наследственную склонность к юмору и сатире:
— Папа, купи корову, я буду есть мясо!
Ложась спать (лукаво):
— Пойдем гулять?
Ей всегда отвечают:
— Что ты, на улице темно.
Недавно она в очередной раз предложила погулять и вдруг я согласился: «Пойдем!»
Она изумилась, выдержала паузу, потом:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
