— Кто в доме? — он хорошенько тряхнул меня так, что клацнули зубы.
— Все… в доме все… они сейчас придут и застрелят тебя. Где твой фамильяр? Почему его не видно?
— Врешь. Все уехали. Я наблюдал за ними. Вот только ты оказалась полным сюрпризом. Еще сюрпризы будут?
Требовалось срочно потянуть время. Отец должен вернуться. Вот-вот. А по поводу отсутствия фамильяра можно поразмышлять и позже
— Значит, вторжение было обманным маневром? — дрожащим голосом начала я. — А я еще удивилась, почему это лекхе стали такими наглыми! Все для того, чтобы ты мог пробраться сюда.
— Так кто-то еще есть?
Я поколебалась всего пару секунд.
— Нет. Никого больше. Только я.
— Хорошо. Ты мне поможешь. Где находится железная жила?
Он прижимал меня к своему крепкому телу, но боли пока не причинял. Это подарило надежду, что, возможно, все обойдется.
— Она… истощилась, — соврала я. — Зачем тебе жила? Это же единственное, что может убить лекхе!
— Вот ты сама на свой вопрос и ответила, — пробормотал он и подтолкнул меня к двери. — А теперь еще раз, только честно: где жила? Я слышу, когда ты врешь, по сердцебиению и дыханию.
Я молчала, не зная, что предпринять.
— Ответишь честно, и я подумаю, оставить ли тебя в живых, — его рука больно стиснула мою талию.
Он… на самом деле собирается меня убить?!
— Она истощилась, но осталась пара кусков, — предприняла я новую попытку. — У отца в комнате. Могу отдать их тебе.
Сказав это, я заставила себя дышать глубоко и ровно. Никто и никогда не убедит меня предать клан и открыть правду этому лекхе.
— Хорошо, — мужчина, похоже, поверил, — покажи мне их.
Он вынудил меня семенить перед собой, продолжая контролировать каждое движение. Таким образом мы вышли в коридор. Здесь по-прежнему чувствовался запах трубки дяди Миши, и я молилась лишь о том, чтобы чужак не заметил ничего подозрительного. Он не был знаком с этим домом и его обитателями так, как я, что давало преимущество.
Кивком головы я указала в сторону самой дальней двери по коридору. Мужчина подтолкнул меня туда. Все время, пока мы преодолевали жалкие несколько метров, я лихорадочно придумывала план спасения.
И, кажется, придумала.
Незнакомец остановился на пороге. Твердый подбородок коснулся моего затылка, когда он повернул голову, чтобы оглядеться. Мою спину будто молнией пронзило. Если он такой же сильный, как любой из моих братьев, то мне придется несладко.
На стене в комнате отца висели клинки, кровать всегда была аккуратно заправлена темным стеганым покрывалом, всюду царил порядок.
— И где? — потребовал чужак.
— Сейф. В стене. Вон там.
Я указала на металлический шкаф в противоположном конце комнаты. Получила толчок в спину.
— Открывай.
Я рванулась, стараясь не повизгивать от страха. Метнулась к стене с оружием, сорвала с крючка тяжелые железные кандалы на короткой цепочке, развернулась вокруг себя. Незнакомец не успел и рот открыть, как кандалы защелкнулись на его запястьях. С рычанием он дернул руками в стороны, желая их порвать, но только вскрикнул от боли.
Я попятилась и схватила со стены длинный нож, выставив его перед собой. Чужак уставился на меня с ненавистью и изумлением. Понял, что недооценил свою пленницу.
— Кандалы из того же железа, что и моя пуля. Они обессиливают любого лекхе, — процедила я и кивком указала на дверь. — Живо в коридор. И чтобы без фокусов. Внизу тебя уже ждут.
Мужчина прищурился, но послушно вышел обратно. Что ж, ему нельзя было отказать в здравом смысле, несмотря на все выходки. Я сглотнула, гадая, как долго смогу управляться с этим великаном, пока он сообразит что к чему и попытается задушить меня цепью своих кандалов, когда с первого этажа вдруг послышалось веселое насвистывание.
— Дядя Миша! — завопила я с облегчением. — Срочно сюда! Я поймала лекхе!
Теперь, когда кандалы обессиливали незнакомца, вдвоем мы могли с ним справиться.
2
Не на такой исход Ивар рассчитывал, когда планировал небольшую разведывательную операцию.
В последний раз он попадал в подобную заварушку лет в пятнадцать. Угораздило же тогда нарваться на охотничью облаву неподалеку от гетто, куда Ивар с друзьями тайком пробирался к местным девчонкам. Охотники загнали мальчишек в подвал какого-то полуразрушенного строения и принялись забрасывать дымовыми шашками, надеясь выкурить по одному. Ивар пошел первым и, глотая слезы от едкого дыма, притворился напуганным городским мальчиком, которого заманили сюда коварные лекхе. Убедившись, что фамильяра у него нет, охотники развесили уши и купились на историю. Пока Ивар водил их за нос и тянул время, его друзья нашли выход с противоположной стороны здания и сбежали.
Жаль, что теперь все не разрешилось так просто. Он сам подставился, схватившись за проклятый кусок железа на шее охотницы и выдав этим себя.
Почему же никто в городе не знал, что у охотника есть дочь?! Ивар потратил целых две недели, ошиваясь по местным барам и беззастенчиво пользуясь тем, что без фамильяра его принимают за обывателя. Старая проверенная уловка. Он посидел с кружкой пива неподалеку от одной компании, дал «на лапу» бармену в другом заведении и прикинулся наемником в поиске работодателя. И вот уже выяснил, что на месте глухомани, где когда-то располагался отчий дом, теперь находится заповедник, а по факту — закрытая территория с вооруженной охраной. Даже примерное количество людей сболтнули. Не стала тайной и цена на оружие. Но ни одна живая душа не призналась, что в доме обитает дочь охотника.
Ему всего-то и надо было, что разведать местоположение жилы! Никто не знал достоверно, где она находится, кроме покойного отца. Ивар мог только догадываться, что заповедник вокруг его дома соорудили не зря. Он бы вернулся позже, тщательнее подготовленным, с приличным количеством людей, и отнял бы то, что полагалось ему по праву рождения.
Но все карты спутала какая-то девчонка!
Ивар, конечно, сам допустил оплошность. Стоило влезть в комнату — и перед глазами поплыли неясные видения прошлого: скрип ступеней лестницы, чей-то плач, выстрелы. Всю жизнь ему говорили, что он слишком мал, чтобы помнить, но в тот момент воспоминания, казалось, сами ворвались в его голову и ненадолго выбили из колеи.
