яхты. Так что нужно было сделать две вещи:
1) демонтировать боевой костюм;
2) напечатать специальный костюм для вечеринок.
Но до этого нужно было полежать под лазерами.
Тони распластался на столе, не двигаясь.
— Лежите неподвижно, босс, — сказала Пятница, в то время как две лазерные роборуки склонились над его лицом.
— Я и так лежу неподвижно, Пятница. Совсем не шевелясь.
— Тогда помолчите.
— Это ты перестань со мной разговаривать. Вечно за тобой должно оставаться последнее слово.
— А вот ваше последнее слово может дорогого стоить. Эти руки оперируют десятками микронов, но если вы пошевелитесь…
— Я не шевелюсь!
— Замолчите.
— Это ты замолчи.
— Сейчас я за пультом управления.
— Тебе не стоило и говорить, я вижу, что огоньки горят. Это я разработал систему.
— Вам правда стоит заткнуться, Тони.
— А тебе правда стоит перестать хамить своему начальнику.
— Ну вот, опять.
— Давай, валяй.
На концах лазерных рук возникли две светящиеся красные точки концентрированного тепла.
— Еще хоть слово, — предупредила Пятница, — и я за себя не отвечаю.
И впервые в жизни Тони Старк решил уступить оппоненту последнее слово. Он оставался абсолютно неподвижным все то время, пока Пятница приводила в порядок его знаменитую бородку и сбривала щетину вплоть до десяти микронов. А если что-то было сделано несимметрично — так это только потому, что лицо Тони Старка не было идеально симметричным.
3D-принтер «Тангриснира» мог напечатать такие объекты, которые заставляли предметы, напечатанные другими аналогичными принтерами, выглядеть будто вытесанными кремневым топором первобытного человека. Что, по сути, многословный способ сказать, что «Ред спешл» Старка — ЗD-принтер, названный так в честь знаменитой самодельной гитары Брайана Мэя[4], — опережал своих «коллег» в этом состязании на несколько световых лет.
Или, как однажды сказал сам Тони: «О каком состязании может идти речь?».
И эта фраза превратилась в самый популярный слоган в истории «Старк Индастриз».
У «Ред спешл» было несколько качеств, которые отличали этот принтер от других. Во-первых, он мог печатать предметы практически из любого материала, а также умел отделять виды материалов друг от друга и переплавлять ненужные в печах. Он мог печатать карбоновые композиты, сложные механизмы, жидкости, микросхемы, протезы, незаметные на коже бинты, лечебные грязи против морщин, а также очень вкусный греческий йогурт с начинкой из ананаса и кокоса. Короче говоря, принтер Тони был тем самым чудом современных технологий, каким когда-то была другая вещь с таким же названием — гитара Брайана Мэя. И даже отделкой из красного дерева они напоминали друг друга.
Сейчас Старк стоял в лаборатории, прямо перед принтером. Лаборатория располагалась под плавательным бассейном, который можно было поднимать и опускать в зависимости от того, работал Тони или собирался отдохнуть. Когда-то рычажок с надписью РАБОТА/РАЗВЛЕЧЕНИЕ был всегда переключен на РАЗВЛЕЧЕНИЕ, но однажды Тони ненадолго попал в плен к афганским террористам, и его мировоззрение поменялось на противоположное. Тони Старк по-прежнему любил вечеринки, но ходил на них редко и обычно только для прикрытия секретных заданий.
Тони стоял перед «Ред спешл» и наблюдал, как Пятница управляет лебедкой, опускающей боевой костюм Железного Человека в плавильную печь принтера.
— Прощай, мой верный слуга, — произнес он, как всегда немного расстроившись, что приходится уничтожить такое творение, даже несмотря на то, что оставить полностью рабочий боевой костюм лежать на яхте, в то время как он сам будет развлекаться на берегу, было совершенно недопустимым. Он бы вообще не стал тащить с собой костюм, если бы не мысли о возможном столкновении. — Сам понимаешь, ты делаешь большое дело, твоя жертва не будет забыта, и все в том же духе.
Костюм проскользнул в большое отверстие печи, которое напоминало печку для глубокой прожарки котлеты для бургера, и Пятница, со свойственной ей шаловливостью, сделала так, чтобы костюм помахал владельцу.
Тони засмеялся, а потом сказал:
— Вообще-то мне не стоит смеяться. Этот костюм был частью меня.
— Извините, босс. Не волнуйтесь, скоро, буквально сейчас, появится новая, улучшенная версия.
По правде сказать, многие части костюма почти сразу были исторгнуты обратно, поскольку смарт-гель принтера их отверг, и они остались висеть на сервоприводе в печатной матрице. Платы и другие электронные компоненты были отвергнуты не потому, что износились или были повреждены — просто их можно было бы использовать повторно. Переплавлять механизмы и сложные детали только для того, чтобы создать идентичные им, — непростительная трата энергии.
Хотя у костюма Железного Человека было множество вариаций, последние несколько лет основной его костяк оставался одним и тем же. Некоторые элементы, такие как большая часть шлема, множество сверхзвуковых нитиноловых пластин и весь позвоночник могли использоваться повторно, как и импульсная система и яркий свет на груди.
Дальше начинались сплошные различия, поскольку костюм для вечеринок был совершенно другого поля ягодой, нежели боевой. Там, где у боевого костюма располагались дула, костюм для вечеринок имел колокольчики и свистки. Боевой костюм мог выдержать атаку тяжелой артиллерии, а костюм для вечеринок — атаку папарацци, устроив в толпе людей лазерное шоу или салют направленного действия. И если боевой костюм можно было уподобить истребителю-невидимке, то костюм для вечеринок стоило бы сравнить со снаряжением цирка одного актера, которое также умеет делать «та-дам!».
У костюма для вечеринок было множество преимуществ — например, он был гораздо легче боевого. Также, вне всякого сомнения, он не был смертоносным, что для его обладателя было настоящим облегчением. Костюм не мог бы никого покалечить, а если бы попал в руки нехорошим людям, то его крошечная батарейка из вибраниума, встроенная в грудную клетку, проработала бы всего лишь сутки, поскольку, как и все остальные батарейки в костюмах производства Старка, была заточена под биоритмы тела Тони. Также в костюме для вечеринок был кондиционер и увлажняющий крем, который охлаждал бы «уставшие и травмированные поры Тони» после активных танцулек. Если что, это была цитата из Пятницы.
— Ладно, Большой Ти, — произнесла Пятница. — Костюм готов для па-а-ати!
— С ирландским акцентом звучит, конечно, чудовищно, — ответил Тони, вступая на поднявшийся из пола помост в углу лаборатории. — Больше никогда так не разговаривай. И прежде всего, никогда больше не произноси слов «Большой Ти».
Он поднял руки и дал Пятнице возможность надеть на него костюм. Вся эта процедура заняла почти пять минут, поскольку один ботинок не работал, и его пришлось переделать.
— Хочу немного перекроить колени, — сказал Тони, в то время как Пятница собственноручно стачивала неровные грани ботинка.
— Можете просто напечатать новые, — ответила она.
— Они будут все такими же неподходящими.
Пятница засмеялась:
— Это была шутка, босс.
— Не знаю даже, что сказать, Пятница, — ответил Тони. — Ты стала какой-то
