Читаем без скачивания Перекрестки - Уильям Янг

Прогулка длилась уже несколько часов, когда Тони вдруг сообразил, что возможности выбора существенно сократились: тропинка расширилась — ее вполне можно было назвать аллеей, по бокам которой деревья и кустарники росли очень тесно, создавая почти непроницаемый барьер. Неужели его путешествие приближается к концу? Он ускорил шаг. Аллея — или, точнее, дорога — пошла под уклон. Деревья и кусты окаймляли ее сплошной стеной, и у Тони возникло впечатление, будто он спускается по устланному ковром коричнево-зеленому коридору с голубым потолком, украшенным облачками.

Сделав очередной поворот, Тони застыл на месте. В четверти мили впереди изумрудные стены коридора, полого уходившего вниз, сменялись каменными. Дорога заканчивалась у массивных дверей в скале, которая очертаниями напоминала старинную крепость с бастионами, какую можно увидеть на книжных иллюстрациях или в музее, в виде архитектурного макета. Вот только размеры крепости были поистине исполинскими.

Тони решительно направился к дверям, уверенный, что это воображаемый вход в какое-то воображаемое укрепление. Он никогда не сомневался, что человеческая изобретательность неисчерпаема, и считал ее одним из самых удивительных свойств разума, однако неведомое фантастическое сооружение поистине ошеломило Тони. По-видимому, под действием средств, стимулирующих центральную нервную систему, его воображение безудержно разыгралось и оживило остатки детских впечатлений о сказочных замках с бастионами. Однако иллюзия казалась совершенно реальной и материальной, как бывает во сне, когда окружающий мир воссоздается в малейших деталях и кажется настолько подлинным, что убедиться в его мнимости можно лишь одним способом: попытаться восстановить путь, которым ты пришел в него. Здесь было то же самое: реальность, но невозможная. Напрашивалось единственное объяснение: Это все-таки сон, необыкновенно похожий на действительность.

Этот вывод сразу принес облегчение, будто Тони ждал разгадки, затаив дыхание, и наконец его разум нашел ответ. Итак, истина установлена. Все это ему снится, это проекция его души, вырвавшейся на свободу благодаря сильным психотропным средствам. Воздев руки, он крикнул:

— Сон! Мой сон! Невероятно! Ай да я!

Крик прокатился эхом по стенам сооружения, и Тони рассмеялся.

Собственные творческие способности поразили его и вдохновили. Будто услышав саундтрек к фильму — своей галлюцинации, — Тони сделал несколько танцевальных движений, подняв руки, задрав голову и слегка крутанувшись влево, а потом вправо. Он был плохим танцором, но здесь его никто не видел, так что можно было не стесняться. Если ему хочется танцевать, то кто ж запретит? Это ведь его сон, а значит, он здесь полноправный хозяин и может делать все, что пожелает.

Но оказалось, что это не совсем так.

Стремясь утвердить свое могущество, Тони выставил ладони в направлении чудовищной громады и, подражая ученику чародея, скомандовал двери:

— Сезам, откройся!

Ничего не произошло. Тем не менее попытаться стоило. Это лишь означало, что даже в правдоподобных снах его власть ограничена. Пути назад не было, и Тони, по-прежнему восхищенный величием и размахом своего воображения, двинулся вперед. Поскольку все вокруг являлось созданием его ума, в этих образах должен присутствовать какой-то смысл — возможно, даже очень большой.

Когда Тони подошел к двери, у него уже созрела гипотеза относительно того, что все это значит. Сама дверь казалась совершенно обыкновенной по сравнению со всем гигантским сооружением. Тем не менее она была достаточно массивной, так что Тони почувствовал себя маленьким и ничтожным. Сначала он осмотрел дверь, не прикасаясь к ней. Казалось, за ней должен быть вход, но ни ручки, ни замка видно не было. Очевидно, дверь открывалась лишь изнутри, а значит, там находился некто или нечто, способное это сделать.

— Интересно! — пробормотал Тони себе под нос и поднял кулак, намереваясь постучать в дверь, но застыл на месте.

Он услышал стук в дверь, хотя сам постучать еще не успел! Удар, потом другой, сильный и громкий. Кто-то трижды постучал в дверь изнутри. Тони на всякий случай помахал кулаком, чтобы проверить, не он ли все-таки производит стук на расстоянии, но на сей раз все было тихо.

Затем опять прозвучал тройной стук, громкий, но не настойчивый. Посмотрев на дверь, Тони увидел засов в том месте, где раньше, вроде бы, ничего не было. Как он мог его не заметить? Тони нерешительно потрогал его и почувствовал холодный металл ручки. Этой ручки он прежде тоже не видел. Однако, не тратя больше времени на размышления, словно подчиняясь беззвучной команде, Тони отодвинул засов и сделал шаг в сторону. Огромная дверь плавно и беззвучно открылась внутрь.

За дверью, прислонившись к косяку, стоял человек. Лицо его расплылось в широкой гостеприимной улыбке. Но Тони поразил не столько сам незнакомец, сколько то обстоятельство, что за спиной у него виднелась та самая лесная дорога, по которой он только что пришел. Значит, он находится уже за дверью и открыл ее изнутри? Оглянувшись, Тони убедился, что так и есть. За спиной у него оказалось большое пространство площадью примерно в полдюжины квадратных миль, огороженное со всех сторон гигантской каменной стеной, — неприступная крепость в окружении дикой, свободной природы.

Опершись рукой о стену, чтобы прийти в себя, Тони опять обернулся к дверям. Человек стоял в той же позе и улыбался ему. Тут у Тони закружилась голова, мир вдруг накренился, ноги у него подкосились, и знакомая темнота стала затуманивать его зрение. Возможно, сон заканчивался и пора было возвращаться — туда, где во всем больше смысла и где он по крайней мере знает, чего именно он не знает.

Сильные руки подхватили его и осторожно помогли сесть на землю спиной к стене, с наружной стороны.

— Выпейте.

Плохо сознавая, что делает, Тони открыл рот и почувствовал, как туда льется прохладная жидкость. Вода! Уже бог знает сколько часов он не пил. Может быть, он и сознание стал терять из-за обезвоживания. Так долго шел по лесу… но разве это возможно? А теперь он где? В замке? И кто перед ним? Сказочный принц?

«Что за бред? — подумал Тони, продираясь сквозь путаницу мыслей. — Какой принц? Я же не принцесса». Он усмехнулся. Постепенно освежающая жидкость прочистила ему мозги и зрение прояснилось.

— Осмелюсь заметить, — прозвучал голос, в котором слышался сильный акцент, не то британский, не то австралийский, — что, будь вы даже принцессой, вас с такой неприглядной внешностью вряд ли пустили бы в сказку.

Тони поднял голову и посмотрел на мужчину, склонившегося над ним с фляжкой в руке. Тот ответил ему взглядом орехово-карих глаз. Незнакомец был умеренно плотного сложения, на дюйм-два ниже Тони; на вид лет шестидесяти или даже чуть старше. Высокий лоб и залысины позволяли предположить в нем глубокий ум, для которого требовалось много места. Одет он был старомодно: в мятые брюки из серой фланели и коричневый твидовый пиджак, порядком поношенный. Эта одежда явно знавала лучшие дни и слегка обтягивала фигуру. В целом мужчина был похож на кабинетного ученого: бледный цвет лица указывал, что он много времени проводит в помещении. Однако толстые загрубевшие руки подходили скорее мяснику. В насмешливой улыбке, с которой он терпеливо ждал, пока Тони соберется с мыслями и наконец заговорит, проглядывало что-то детское.

— Итак, — Тони прочистил горло, — здесь кончаются все пути? — Вопрос был довольно бессмысленный: он спросил первое, что пришло ему в голову.

— Нет, — ответил незнакомец сильным и звучным голосом. — Как раз наоборот. Все пути начинаются здесь. Но я в последнее время не так уж много путешествую.

Тони этот ответ мало что объяснил, и он задал совсем простой вопрос:

— Вы британец?

— Ха-ха! — рассмеялся тот, откинув голову назад. — Упаси господи, нет! Я ирландец! Но точности ради надо сказать, что я, хоть и родился в Ирландии, целиком принадлежу, пожалуй, к британской культуре. Когда я был молод, это было почти одно и то же, так что ваша ошибка вполне простительна. — Он снова рассмеялся и сел на плоский камень рядом с Тони, упершись руками в колени.

Оба посмотрели на дорогу, окаймленную лесом.

— Между нами, — продолжил ирландец, — я должен признаться, что чем дальше, тем все больше ценю ту роль, которую британцы сыграли в моей жизни. Правда, они почти случайно уложили некоторое количество наших во время Первой мировой — ошиблись, видите ли, в расчетах, и снаряды легли с недолетом. Очевидно, у них маловато приличных математиков. Слава богу, хоть мы были на их стороне.

Очень довольный своей шуткой, он вытащил трубку из нагрудного кармана пиджака, затянулся и удовлетворенно выпустил струю дыма. Приятный запах повисел какое-то время в воздухе, пока его не поглотили более сильные лесные ароматы. Не поворачиваясь к Тони, ирландец протянул ему трубку с легким поклоном: