В одну из ночей сильно пострадал аппарат N-24. У экспедиции не хватало сил для того, чтобы следить за обоими самолетами. Паек был сокращен до крайности.
Измученная экспедиция решается продолжать до 15 июня попытки подняться в воздух, а там бросить аппараты и идти пешком на ближайшую землю.
Амундсен и его спутники начинают понимать, что подъем в полынье, которая все время меняет свои формы, едва ли удастся. Ларсен и Дитрихсон отправляются на лыжах осмотреть окрестности — не найдется ли где-нибудь поблизости достаточно ровное для подъема поле.
Поле было найдено в восьмистах метрах от стоянки самолетов. Опять начинается гигантская работа по перетягиванию тяжелого самолета на целый километр дальше. К ночи пройдено только полпути, но ночью начинается подвижка льда, и перед самым носом самолета вырастают высокие ледяные горы.
Забыв об отдыхе, команда бросается на новую работу, пускаются в ход моторы, и самолет доводится до края ледяного поля.
Но теперь путешественники уже не думают об отдыхе: лед продолжает двигаться, могут возникнуть новые затруднения, и, не отдохнув ни одного часа, путешественники принимаются за более тяжелую работу — вытаскивание самолета на высокое ледяное поле.
Для этого приходится прорубать проход в толстой ледяной стене и устраивать ледяной мост через узкую полынью.
Когда самолет уже наверху, новое разочарование постигает экспедицию. Ледяное поле оказывается нецельным, оно все состоит из отдельных кусков льда, которые только смерзлись вместе. Взлететь с такой площадки не удастся. Экспедиция принимается за новую работу: нужно вытрамбовать, усыпав мягким снегом, площадку в 500 метров на ледяном поле.
Когда работа кончена, — новое несчастье. Лед треснул, и вода заполняет третью часть всей вытоптанной площадки.
В отчаянье путешественники выбрасывают за борт все, что только можно — лыжи, ружья, шлюпки, фотографический аппарат и даже часть запасов, — и пытаются немедленно подняться в воздух.
Попытка не удается. Нет ветра, и площадка все-таки слишком неровна.
Неожиданная удача
Наступает 16-е июня. Температура падает, поднимается легкий юго-восточный ветер. Встречный ветер. Ветер, который поможет самолету подняться в воздух. Делается новая попытка — пускаются в ход моторы; аппарат скользит по площадке. Вот уже скоро конец утрамбованному месту, но самолет делает скачок, гулко запевают моторы — и аппарат в воздухе.
Теперь вся надежда на исправность моторов.
Первым делом ликвидирован голодный паек. Путники жуют шоколад и бисквиты.
Беспокоит малое количество бензина. Хватит ли его до ближайшей земли?
Спускается туман. Ларсену приходится вести аппарат на высоте десяти метров, так как иначе придется производить спуск вслепую. С чрезвычайным напряжением приходится следить за тем, что впереди. Если вдруг встанут из ледяных полей горы Шпицбергена, успеет ли самолет вовремя заметить берег и повернуть в сторону, для того чтобы подняться на нужную высоту.
Если не успеет — удар и гибель…
Наконец внизу долгожданный Шпицберген — высокие острые пики. Самолет идет уже на большой высоте.
У берегов открытое море, и высокие волны бьют в берега. Опасно садиться гидроплану на такую волну. Нужно было бы найти более защищенное место, но в это время Ларсен замечает неисправность горизонтальных рулей. Приходится снижаться немедленно. Наконец спуск совершен. Волны заливают нос самолета, все члены экспедиции собираются в кормовой части, и только летчик, как утка, купается в ледяной воде.
Но это было последнее испытание, постигшее экспедицию. Здесь Амундсену повезло. В этих безлюдных местах, на краю великой северной ледяной пустыни оказалось промысловое судно «Сьелив», и 19 июня 1925 года в час дня вся экспедиция прибыла в Кингсбэй.
Те, кто видел Амундсена и его спутников после этого великого по своим трудностям перелета, говорят, что все летчики были крайне истощены. Непрерывная тяжелая работа и голодный паек сделали свое дело. Особенно плохо выглядели Амундсен и Эльсворт.
Зато день прибытия экспедиции в Осло превратился в подлинный праздник — триумф Амундсена. Весь город высыпал навстречу. Специальные поезда и пароходы привозили толпы народа из всех соседних городов. В воздухе парили отряды аэропланов. Даже иностранные броненосцы приветствовали Амундсена и украсились торжественными флагами. От правительства Норвегии Амундсен получил высшую награду своей страны — орден «За гражданские подвиги».
Все на полюс!
Наступила зима 1925 года.
Несмотря на то, что экспедиция Амундсена не достигла полюса, все же она доказала всему миру, что полет на полюс возможен. Нужно только сделать экспедицию более совершенной технически и учесть при этом весь опыт полета Амундсена.
Во всех странах, где развито воздухоплавание, обсуждался вопрос об организации полярных экспедиций. Кажется, никогда еще не было так много разговоров о полетах на полюс, как зимой 1925 года.
Вести об экспедициях доносились к нам из Америки, из Японии, из Англии, Германии, Норвегии и других стран.
Казалось, экспедиции целым роем налетят на Северный полюс, и загадочная тайна ледяных пустынь будет побеждена человеком.
Между тем Амундсен тоже не бросил мысли об открытии полюса и, несмотря на трудное финансовое положение, решил немедленно повторить попытку полета на полюс. Мало того, он решил расширить свою задачу.
Со Шпицбергена, от поселка Кингсбэй до полюса всего лишь тысяча пятьсот километров. Но географический полюс еще не является центром великой северной ледяной пустыни. Теплое течение, идущее около северных берегов Европы, делает эту часть полярной области более доступной, и Северный Ледовитый океан не замерзает у западных берегов Шпицбергена до восьмидесятой параллели.
Но за полюсом простирается бесконечная ледяная пустыня на юг до самых берегов Северной Америки.
Центр этой великой ледяной пустыни лежит далеко за полюсом, на несколько сот верст дальше, если начать полет со Шпицбергена.
Никогда еще за всю историю человечества ни один самый смелый мореплаватель и исследователь даже не мечтал добраться до этой замечательной точки земной поверхности.
Много легенд ходило об этой скрытой от человеческого взора стране. Говорили, что здесь лежит шестой материк — огромная земля, вроде Гренландии. Ученые утверждали, что направления течений и ветров указывают на существование земли в центре ледяной пустыни. Некоторые предполагали, что на этой земле может быть жизнь.
