чтобы ты сказала то, что он хочет услышать.
Я пожимаю плечами.
— Ты, кажется, часто здесь бываешь. Должно быть, это хорошее место, раз ты продолжаешь сюда возвращаться, ведь так?
— Конечно, но…
Джек вздыхает и наклоняется ближе.
— Если ты боишься меня обидеть, то не надо. Я не такой уж частый посетитель.
— Значит, ты владелец конкурирующего паба? Или санинспектор? Ты не выглядишь как санинспектор.
Я замолкаю, неожиданно осознав, что он может подумать, что я назвала его «неопрятным».
— И, между прочим, это хорошо. Ты выглядишь гораздо круче, чем санинспектор.
А что если он и правда санинспектор, и теперь я оскорбила его профессию?
— Не то, чтобы с профессией санинспектора было что-то не так.
Джек переводит взгляд на меню, которое лежит рядом с нами. Он берёт его и суёт мне в руки.
— Если ты скажешь мне, что ты на самом деле думаешь, я угощу тебя обедом. Всё что захочешь. Тебе обязательно надо попробовать трюфельные чипсы. Они по-настоящему хороши.
Я пробегаюсь глазами по меню.
— Звучит классно. И в моих обстоятельствах я не могу отказаться от бесплатного обеда…
— То есть ты согласна?
Я решаю, что нет ничего плохого в том, чтобы дать человеку то, чего он хочет, а тем более, если, в итоге, я получу бесплатную еду.
— Ну, хорошо.
Я закрываю меню и снова осматриваю паб.
— Пиво хорошее. Бармен выглядит… сурово, но в хорошем смысле. Кот милый, — говорю я, заметив Себастьяна, пересекающего помещение. — Место красивое…
— Но…
— Но немного… безжизненное.
— Безжизненное, — повторяет он.
— Такое ощущение, что чего-то не хватает.
Его пронзительный взгляд опускается на меня.
— Если бы ты была управляющей, что бы ты поменяла?
Я начинаю смеяться.
— Я не смогла бы управлять пабом. Я своей жизнью-то с трудом управляю, как видно из всего того, что со мной сегодня произошло.
— Давай представим, гипотетически, что ты консультируешь владельца этого паба. Что бы ты порекомендовала?
— Ну…
Я разворачиваюсь так, чтобы облокотиться спиной о барную стойку и максимально внимательно рассмотреть паб. Здесь чисто и уютно, но несколько безлико.
— Хороший паб это не столько про дизайн, сколько про ощущение. Поэтому первое, что я бы попыталась выяснить, это — какую атмосферу хочет воссоздать владелец, и начала бы именно с этого.
— Что ты имеешь в виду?
— В своих любимых пабах я чувствую себя… дома вдали от дома, даже если я никогда не бывала в этом месте раньше.
Я замолкаю, пытаясь найти правильные слова, чтобы объяснить ему то, что я имею в виду.
— Это похоже на то чувство, когда ты встречаешь старого друга после долгих лет разлуки, и тебе почему-то кажется, что вы вообще не расставались. Всё так знакомо, но при этом волнующе.
Джек внимательно смотрит на меня, и я неожиданно начинаю сомневаться в своих словах.
— Я понятно объясняю?
— Ты понятно объясняешь.
Он удерживает мой взгляд, а затем снова осматривает паб.
— Представим, что именно такого эффекта хочет достичь владелец. Как ты этого добьешься?
— Ну, сейчас вечер пятницы, и почти никого нет. Паб определяют его постоянные посетители, которые могут привести новых гостей и заставить их рассказывать об этом месте. Я не вижу, чтобы здесь были запланированы какие-то мероприятия. И если их нет, то нужно их запланировать. Не обязательно что-то из ряда вон. Может быть викторину. Победители получают бесплатную выпивку или что-то типа того. Всем такое нравится.
— Викторины, ага.
— Может быть, стоит приглашать каких-то музыкантов раз в неделю. Любые жанры — народная, современная музыка.
— Неплохо.
— И я предложила бы обновить фотографии на стенах. Вообще всё это место следовало бы слегка переделать.
— А что не так с фотографиями?
— Всё так, но… я не знаю. Они как будто из учебника. Было бы здорово повесить работы местных художников, забавные фотографии владельцев или завсегдатаев, когда их станет больше. Даже кота, — говорю я и, улыбаясь, смотрю на Себастьяна, который плюхается на пол рядом с Джеком.
— В уютных пабах есть некоторый хаос. Не беспорядок, а хаос. Я говорю о стенах, которые завешаны фотографиями, записками, картинами. Люди должны находить что-то новое и интересное, куда бы они ни посмотрели. А здесь нечего разглядывать. И вещи здесь неинтересные.
Он оглядывает паб, словно пытается всё это представить.
— Хорошо. Ладно, я понял.
— Ах, да! — я чуть ли не подпрыгиваю на стуле, когда мне в голову приходит одна идея. — В том помещении с длинными столами можно играть в настольные игры. Я видела бары, где устраивают соревнования по гигантской «Дженге» и всё в таком духе. Это очень забавно.
Я снова осматриваю паб.
— Здесь много потенциала, — говорю я искренне.
Может быть, всё дело в собеседнике и пиве, но у меня хорошее чувство по поводу этого места.
— Сейчас в этом пабе нет жизни, но он может превратиться в отличное место. Сюда только нужно привлечь людей, чтобы они почувствовали себя воодушевленно, но при этом как дома.
— Воодушевленно, но при этом как дома, — повторяет он.
— Этот поганец всё ещё тебя достаёт? — раздаётся чей-то голос.
Я поворачиваюсь и обнаруживаю Олли, который всё ещё сердито смотрит на Джека из-за барной стойки.
— О, да, — говорю я.
— Это правда, — говорит Джек. — Я попросил Рэйн поделиться со мной экспертным мнением о твоём пабе, о том самом пабе, который на протяжении многих поколений принадлежал твоей семье, то есть о наследии Даннов, и я с сожалением сообщаю тебе, что он, по её словам…
— Чудесный! — говорю я, чуть не подавившись своим пивом.
— Ранее ты говорила совсем другое.
Выражение его лица делается серьёзным, но глаза ехидно сверкают.
Я перевожу взгляд с Джека на Олли, но не могу придумать, что сказать. Я делаю очередной глоток пива, но перебарщиваю, и, в итоге, оно начинает течь по моему подбородку.
Олли странно на меня смотрит, и я почти уверена, что сейчас умру от стыда, но прежде чем я успеваю это сделать, Джек поднимается со стула, чем порядком меня пугает, и перекидывает ноги через барную стойку.
— Слезь, на хрен, с барной стойки, Джек! — говорит Олли, но не делает ничего, чтобы помешать ему перепрыгнуть на другую сторону.
Я смотрю на Джека.
— Что ты делаешь?
— Пошёл за твоими трюфельными чипсами, конечно.
Он улыбается и входит на кухню прежде, чем я успеваю понять, что происходит.
Олли вздыхает. Он качает головой и протирает барную стойку в том месте, где сидел Джек.
— Разве ты не должен что-то с этим сделать? — спрашиваю я.
Олли приподнимает бровь.
— С чем?
Я указываю на покачивающиеся двери, за
