— Тогда на что могут рассчитывать япы? Получается, их первой волной пускают, прямиком под наши молотки. Они ж прекрасно понимают, что будут получать по голове и как обычно таскать каштаны из огня для англосаксов, но, тем не менее, все равно лезут как лемминги. Вроде как время камикадзе и тейсинтай еще ж не пришло — на фронтах у них пока все еще ровно.
— Тогда они точно имеют либо способ, либо гарантию от Антанты, что пришельцы из будущего не смогут в полной мере реализовать свое подавляющее техническое превосходство, тем более им же открытым текстом намекали, что сразу будут приниматься кардинальные меры по отношению к высшему руководству Японии. Мы ж цацкаться не будем и с орбиты точно императорский дворец раскатаем. Поэтому, сделать такое они могут, только применив оружие массового поражения, а какое оружие у нас япы разрабатывали?
— Только бактериологическое. Химическое то у всех есть, до ядерного им далековато.
— Вот…
Я задумался, да и Дегтярев замолчал.
— Олег, они должны быть уверены, что те болезни что они рассматривают в качестве оружия действуют на нас. Ведь за сотню лет, по идее, мы могли выработать иммунитет и, значит, та же сибирская язва, что они предполагали использовать против Советского Союза, может против нас и не сработать.
Олег прищурил глаза, как бы прицеливаясь, быстро прокачивая ситуацию, и тут же делая вывод.
— Япы или их союзники должны были провести испытания на ком-то из наших, чтоб быть уверенными в эффективности штаммов против пришельцев из будущего. Про антибиотики, намного более мощные нежели пенициллин, они уж точно все в курсе.
— Вот. Значит срочно звони медикам и узнавай заболевал ли кто из наших, да и из местных за последнее время какой-либо заразной экзотикой. Я почему-то уверен, что — да, но это списали на местные условия, и, скорее всего именно это стало сигналом на начало глобальной операции против нас и Советского Союза.
Отключив систему блокировки прослушки и сняв наушники, Дегтярев тут же взялся за радиостанцию и связался с Усадьбой, дав задание срочно сделать выборку по медицинским случаям среди переселенцев из будущего.
Олег долго переговаривался со штабом по защищенной связи и по тому как его лицо вытянулось, я понял, что новости не очень и мы действительно копали в нужном направлении.
— Санька, стоп колонна, — дал команду Артемьеву, который давно прислушивался к разговору и сам прекрасно понимал, что происходит, поэтому четко связался с машинами охраны.
Колонна замерла, и тренированные бойцы охраны высыпали на улицу, четко перекрывая все подходы к замершим машинам и беря на контроль возможные точки с которых по нам могут открыть огонь. Несколько мгновений и к ним присоединились бойцы охранного подразделения специального полка НКВД.
Немногочисленные прохожие с удивлением рассматривали развернувшуюся картину необычных боевых машин, но присутствие суровых сотрудников НКВД не располагало к дополнительному интересу.
Мы опять нацепили наушники и ларингофоны, чтоб пообщаться, так сказать, без лишних ушей.
— Ну что, Олег? Угадали?
Дегтярев поджал губы и чуть скривился.
— Угу. Было несколько не совсем обычных случаев заболевания сибирской язвой и бубонной чумой. И все на Дальнем Востоке. Летальных случаев не зафиксировано, так как наши медики сразу сработали быстро и четко. Но страдал в основном молодняк и вот что интересно, подборка больных уж очень интересная.
— Поясни.
— Двое разнорабочих на танкоремонтном предприятии, молодой и пожилой, девочка-лаборант, пожилая женщина-библиотекарь, инженер, боец спецназа, даже офицер из летунов.
— Летунов? — я удивленно поднял брови. Летчики у нас вообще считались отдельной кастой неприкасаемых и защищались в первую очередь, а тут такой вот поворот, но Олег поправился.
— Капитан из службы аэродромного обеспечения.
— Все равно, нехорошо. И что дальше?
— Тебе это ничего не напоминает?
Я невесело ухмыльнулся, понимая куда ведет Олег.
— Тестирование на разных социальных группах и возрастах.
— Вот-вот. То, что случаи были разрозненными и раскиданными по достаточно большому ареалу что и не вызвало особого интереса ни у нас, ни у медиков, ну а вот в таком разрезе если посмотреть, все становится уж очень интересным. Вопрос в другом — что будем делать с этой фигней? В случае если по нам начнут работать бактериологическим оружием мы, конечно, отобьемся, практика есть, вот только все меры безопасности существенно снизят и нашу скорость реакции, и соответственно боевой потенциал. Ну а представь каково перебрасывать войска через порталы, при условии, что будет велика вероятность целые войсковые соединения заражать бубонной чумой или сибирской язвой? Какой-нибудь козел разобьет банку с зараженными блохами и задолбаемся потом лечиться и блох вычухивать… Ну это полбеды, а то что вся система подпространственных переходов будет полностью дискредитирована это будет очень серьезным ударом. И когда это станет понятно, тут же снова нарисуются фрицы, чтоб закончить начатое, на наконец-то заполучить наши земли и рабов-славян и плевать они будут на наши орбитальные бомбардировки.
— Н-да, картинку ты нарисовал грустную, но как ни странно очень близкую к реальности.
— Что будем делать, Серега? Это серьезный попадос, тут нужно подходить системно и вломить так, чтоб супостаты даже во сне боялись бы на нас косо смотреть.
— Остается одно — звонить Сталину и устраивать вторую серию сегодняшнего заседания ГКО. Тут без вариантов, да и тебя возьму с собой, будешь там играть роль отмороженного спецназовца, периодически лязгая клыками в предвкушении близкой драки.
Олег сразу понял мою идею.
— Хочешь размазать общее внимание в момент принятия стратегического решения?
— Именно. Они и так меня одного специально ввели в ГКО чтоб давить толпой, периодически меняя авторитетных «давильщиков», а так ты их поотвлекаешь. Пора и нам немного переходить в атаку и показывать зубы…
Сняв наушники и отключив вредно визжящий прибор, я взял трубку дуплексной радиостанции с системой шифрования и вызвал через коммутатор приемную Сталина. Поскребышев, что удивительно, практически сразу меня соединил и я, через несколько секунд услышал в трубке узнаваемый голос, в котором проскакивал характерный акцент, что говорило о серьезном напряжении говорящего.
— Добрый вечер, Сергей Иванович. Мне уже доложили компетентные товарищи, что вы не поехали в Усадьбу, а остановились на улице и проводите какое-то совещание со своим другом. Видимо, достигли каких-то результатов?
— Да, товарищ Сталин, и по этому поводу хотелось бы снова и срочно собрать Государственный Комитет Обороны.
Я сидел и молча слушал тихое шипенье и далекое потрескивание в трубке, так называемый электронный шум, пока абонент на том конце провода, если так можно сказать про многоуровневую зашифрованную систему связи, размышлял над моими словами и принимал решение.
— Хорошо, Сергей Иванович, возвращайтесь, — раздался громкий и четкий голос Сталина, причем с трудом поборол наваждение, как будто собеседник находился рядом.
— Если вы не против, я буду не один, конечно с соблюдением всех мер безопасности.
В трубке я явственно услышал легкий смешок.
— Берите вашего друга. Мне давно хотелось на него посмотреть, много про хорошего слышал от уважаемых людей…
Прошло три часа, и вот мы с Дегтяревым сидим на жестком кожаном диване в приемной Сталина в ожидании подъезда членов ГКО, которые после окончания сегодняшнего совещания уже успели разъехаться, и собрать их снова было весьма непростым делом…
Пока было время, Поскребышев, вызвав сопровождающего, отправил нас с Олегом в столовую, где мы вполне неплохо перекусили и вернулись снова в приемную, и попивая чай, ждали начало заседания. При этом Сталин явно не прекращал работать и к нему на прием постоянно приходили многочисленные посетители, некоторых из которых я узнавал по историческим фотографиям. Действительно легендарное время. Тот же Грабин, конструктор ЗИС-3, пробегая мимо меня тоже узнал, а так как он давно был допущен к информации о пришельцах из будущего, кивнул головой, показывая расположение и уважение, что от такого своенравного человека было очень серьезным знаком.
