мне мою собственную, когда я росла. Лишь недавно я смирилась с самой собой, с рыжими волосами, оливковой кожей, веснушками и отсутствием итальянской приправы в моей речи. Я была единственной в нашей семье без заметного акцента, и хотя у Елены были мои рыжие волосы, они были темными, почти черными, и у нее было длинное, гибкое тело, как у близнецов, в то время как я оставалась низкорослой, невысокой и слишком сгорбленной. Многие годы я пряталась за мешковатой одеждой и красила волосы в неестественный черный цвет. Я нервно потрогала развевающуюся прядь каштановых волос.
— Я слышала, ты сказала, что ты художник? — спросила она. — Я безнадежна в любой форме творчества, но я так восхищаюсь художниками. У вас, должно быть, ужасно романтическая жизнь.
Я засмеялась, представив себе тесную квартирку в старом помещении для прислуги, в которой я жила последние пять лет.
— Не совсем. Но я люблю то, что делаю. Мне повезло, что у меня была возможность реализовать это.
— Я думаю, это прекрасно, когда люди следуют своим увлечениям, — тихо пробормотала Кенди, чтобы лучше спрятать зубы, подумала я, но Синклер резко оглянулся, как будто она закричала.
— Не всем так повезло, — согласилась я, думая о своих брате и сестре, которые годами трудились в Нью-Йорке, о двух молодых людях, одиноких в чужой стране, пытающихся собрать достаточно денег, чтобы прокормить семью из пяти человек.
— Конечно, именно поэтому я так уважаю Синклера, — сказала она. — Его страсть безгранична.
Он выбрал этот момент, чтобы посмотреть на меня, пока Дункан Райт оживленно говорил с ним об опционах на акции. Его глаза были темными, а тени подчеркивали его черты. Острый выступ костей на его лице был почти жестоким, а интенсивность выражения его лица была почти дикой от желания. Дрожь пробежала по моим плечам. Безграничная страсть. Его взгляд обещал именно это.
— Я не очень давно его знаю, — плавно преувеличила я, оторвав от него взгляд, чтобы улыбнуться Кенди. — Расскажи мне о работе, которую ты с ним делаешь.
Я видела, как она ожила, ее губы сомкнулись на зубах, её глаза сверкали, и я знала, что она тоже разделяет страсть к своей работе.
— Я вице-президент компании, и хотя мне нравится ощущение заключения сделки с землей, не буду тебе врать, больше всего мне нравится работать с Romani International, благотворительной организацией Синклера. Это одна из причин, по которой мы здесь.
— О? — Я искала в уме любую информацию о цыганах, но обнаружила, что мне катастрофически не хватает знаний. Я знала, что это политически корректный термин для обозначения цыган, и что они были кочевым народом, ведущим несколько бродячий образ жизни.
— Он не любит много об этом говорить. — Она бросила быстрый взгляд на мужчину, ставшего предметом нашего внимания, но Синклер был занят каким-то оживленным обсуждением с остальными мужчинами. — Но каждый год он награждает своих ближайших коллег неделей отпуска по системе «все включено». Конечно, это не совсем отпуск. Мы здесь, чтобы заключить сделку по курорту, одновременно выпрашивая у наших гостей пожертвования в Фонд цыган. Бизнес никогда не дремлет, даже когда Кейдж портит вечеринку, — сказала она со вздохом и быстрым взглядом на Кейджа, который перегнулся через стол и кричал на невозмутимого Синклера.
Значит, Синклер занимался недвижимостью? Я молчала, когда мне принесли еду, и передо мной поставили красиво оформленный стакан севиче из свежих креветок. Я посмотрела на Синклера, когда я поднесла ложку ко рту, и восторженно загудела, откусив первый вкусный кусочек.
Его рука сжалась вокруг моего бедра, и его губы приоткрылись в легком вздохе от выражения моего лица. Я была ослеплена его желанием и воодушевлена им, я намеренно провела языком по нижней губе.
Его голубые глаза сверкнули.
— Мне нужно, чтобы ты сказала «да», Эль.
От его дымного голоса у меня закружилась голова, но я слегка покачала головой, чтобы прояснить ее, и скромно улыбнулась ему, как будто я привыкла к такой степени мужского внимания.
— Я все еще думаю.
— Ну ладно, хватит болтать и ешь, я нетерпеливый человек.
Я тихо хихикнула, чтобы не привлекать внимание других посетителей.
— Я бы никогда не догадалась.
Его ухмылка в результате была насмешливой.
— Ты слишком наблюдательна для своего же блага.
— Я художник. — Я пожала плечами, потому что для меня это все объясняло. Какое — то время он пристально смотрел на меня, его еда все еще была нетронутой.
— Ты выглядишь как произведение искусства.
Мои брови взлетели вверх от этой романтической мысли, но Синклер резко отдернул руку от моего бедра и повернулся к Кенди, которая двигала свою тарелку с курицей. Я была почти рада его отвлечению. Его слова продолжали звучать в моей голове. Никто никогда не говорил мне ничего подобного, и в сочетании с нашей возбуждающей химией я беспокоилась, что, несмотря на мое консервативное воспитание и тот факт, что у него явно была девушка дома, я, несомненно, согласилась бы на условия его курортного романа.
Глава третья
— Тебе понравилась еда, Эль? — голос Синклера окутал меня и отвлек мое внимание от разговора с Ричардом Денманом, очень интересным человеком, имеющим собственную архитектурную фирму в Нью-Йорке, к красивому французу, сидящим по другую сторону от меня.
По какой-то причине я покраснела.
— Да, очень. Спасибо.
Было подано четыре блюда, завершавшихся насыщенным мексиканским шоколадным муссом, от которого у меня подкосились колени. Я взяла в рот последнюю обильную ложку сладости и ненадолго закрыла глаза, смакуя его.
Когда я открыла глаза, глаза Синклера пылали.
— Скажи мне, — процедил он сквозь зубы. — Что это будет, Эль? Мне потребовалось некоторое время, чтобы отдышаться. Он был настолько красив, что я не могла поверить, что он существует на самом деле, не говоря уже о том, что кто-то вроде него может заинтересоваться мной. Его глаза сузились из-за моего колебания, и я, задыхаясь, рассмеялась его нетерпению.
Я выпрямила позвоночник и посмотрела ему в глаза, пытаясь передать вес моего ответа.
— Да.
Он моргнул, как будто ослышался.
— Скажи это снова.
— Да.
Ухмылка, пронзившая его лицо, была первым беззастенчивым выражением его суровых черт, которое я увидела с тех пор, как встретила его, и она привлекла внимание Кейджа, который прекратил свой оживленный рассказ, включающий в себя воздушную гитару, и нахмурился, глядя на своего друга.
— Что является причиной такой улыбки, Син?
— Я так улыбался всю ночь и готов поспорить, что это по той же причине, что и Синклер. — Ричард Денман мощно хлопнул меня по спине. — Это одна интригующая дама.
Я смущенно наклонила
