его за рукав, и протащила его несколько футов по коридору, чтобы можно было поговорить наедине.
— К чему это всё? — я могла придумать только одну причину, из-за которой он мог кричать на Дейна. Дейн рассказал людям о нашем времени в парке. Я почувствовала горькое разочарование где-то в желудке.
Рорк смотрел на меня, на его лице всё ещё было выражение гнева.
— Тебе нравится этот парень?
— Это зависит от того, что он обо мне говорит. Что ты слышал?
— Ничего, — Рорк посмотрел в направлении, куда ушёл Дейн. — Я только сказал ему, что если тебя надо куда-то отвезти, это сделаю я. Я не хочу, чтобы он околачивался возле тебя.
И это всё? Не было сплетен?
— Почему я не должна общаться с Дейном?
Рорк понизил голос.
— Я просто не доверяю ему, ладно? Он умнее и сильнее, чем кажется, и теперь он обращает на тебя внимание.
Я хотела, чтобы Рорк сказал больше. Он молчал.
— Я не понимаю, почему это плохо — быть умным, сильным и обращать на меня внимание.
Рорк посмотрел на меня, как будто это я доставляла ему неприятности.
— Нужно следить, с кем мы общаемся.
— Ты не был особенно осторожен, когда общался с Кэндис в пятницу, — между ними на диванчике совсем не оставалось драгоценного пространства.
— Это потому, что я могу позаботиться о себе. Ты — нет, поэтому держись подальше от Дейна.
Дейн сказал, что не подчинялся приказам Рорка. Я тоже.
— Я могу позаботиться о себе сама.
Это было правдой. Часть маминой и папиной паранойи состояла в том, что мы с Рорком обучались боевым искусствам. Я брала уроки до пятнадцати лет. Я отвернулась от Рорка и пошла в кафетерий.
Остаток школьного дня тянулся мучительно медленно. Разговор Рорка и Дейна постоянно проигрывался у меня в голове.
Когда закончился последний урок, я ждала у шкафчика Дейна. Я должна была извиниться за Рорка. Ирония была в том, что Рорку не надо было угрожать Дейну. Если бы Рорк спросил, я могла бы сказать ему, что Дейн мной не интересуется. Хотя, сейчас я подумала, и поняла две вещи. Первая: Дейн положил телефон в мой шкафчик. Это означало, что он знал, где мой шкафчик. Вторая: я не поверила в историю, что охранник открыл его. Неужели он будет открывать шкафчик кому-то ещё? Разве это не против правил? И если охранник не открывал мой шкафчик, Дейн, вероятно, взломал его, чтобы удивить меня. Такие вещи не делают для человека, который не нравится.
Так что Рорк знал о намерениях Дейна больше, чем я.
Появился Дейн и заметил меня. На секунду его голубые глаза светились счастьем, эту эмоцию он быстро скрыл.
— Привет, — он повернул кодовый замок, сосредоточив на нём своё внимание.
Я прислонилась к дверце соседнего шкафчика.
— Я хочу извиниться за то, что сказал Рорк. Он вроде как чересчур меня опекает.
Дейн оторвался от замка и посмотрел на меня.
— Вроде как?
— Ладно. На самом деле. Особенно с тех пор, как мы потеряли маму.
Я сказала последнюю фразу для того, чтобы вызвать сочувствие. Немногие в школе знали о смерти нашей мамы. Выражение лица Дейна не смягчилось. Напротив, оно стало жёстче.
Я подвинулась ближе к нему.
— Слушай, я не просила Рорка говорить тебе это.
Дейн открыл шкафчик.
— Я так и не думал.
Он убрал учебник и вынул другой.
— Так между нами всё хорошо?
— Конечно, — сказал он. — Безусловно.
Между нами ничего не было хорошо.
— Отлично. Я рада, что мы всё прояснили.
Больше мне ничего не оставалось, как пойти по коридору. Я чувствовала его взгляд, как будто он имел физический вес. Или, может быть, я просто хотела, чтобы он смотрел на меня. Я не оглянулась, чтобы проверить.
***
Вместо обычной школьной библиотеки, в старшей школе Гамильтон была общественная библиотека, связанная со школой. Я отправилась туда после того как сделала домашнее задание, пока у Рорка была тренировка по футболу. Мы поехали вместе, так что папе не нужно было волноваться о том, что я буду дома одна. Папа иногда работал из дома, писал статьи или занимался поиском в интернете, но столько же времени он отсутствовал и делал, никто не знает, что. Я не спрашивала, а он не сказал бы мне.
Сегодня, пока Рорк вёз нас домой, я выражала своё негодование безмолвно. Сложив руки, я смотрела в окно. Вытерпев несколько минут, он вздохнул.
— Ты не понимаешь парней.
— Очевидно, нет, — сказала я. — Потому что у меня никогда не было парня, — у меня промелькнула ужасная мысль. Я повернулась к Рорку. — Остальных парней ты тоже отпугивал?
Мы ждали смены сигнала светофора. Рорк ничего не сказал, просто провёл пальцами по своим медового цвета волосам. Они вернулись обратно на своё место на его лбу.
Я вскрикнула.
— Так и было, да?
Загорелся зелёный свет, и Рорк поехал по перекрестку.
— Не все стоят того, чтобы из-за них расстраиваться.
Я стукнула его по руке.
— Эй, я пытаюсь вести машину, — сказал Рорк.
— А я пытаюсь жить нормальной жизнью, и это невозможно, спасибо тебе и папе, — я хотела бы иметь бабушку и дедушку, тёть, дядь, кого-то, кто бы мог противостоять Рорку и папе. Родители обоих моих родителей умерли.
Рорк посмотрел на меня, выражение его лица смягчилось.
— Эйслинн, ты знаешь, какая у нас жизнь. Мы должны быть осторожны.
— Нет, — сказала я, потому что с ним я не буду притворяться, как с отцом. — Это слишком. Если всё время бояться жизни, то у тебя её не будет. Я хочу ходить на свидания, чтобы папа перед этим не проверял парней. Я хочу, чтобы он перестал думать, что мне нужен сопровождающий для каждого шага на улицу.
Рорк раздраженно выдохнул, чтобы дать мне понять, что я нерациональна.
— Ты раньше понимал, — сказала я. — Ты соглашался со мной. Что произошло?
— Я повзрослел.
Я была трусихой. Я отвернулась от него и смотрела в окно на ряды бледных домов. Они все были одинакового светлого цвета, как будто солнце обесцветило их до костей. В большинстве дворов были только клочки лужаек в окружении камней. Трава выглядела неестественно.
Мы успели подъехать к дому, и только потом Рорк снова заговорил. Въезжая в гараж, он сказал:
— Если хочешь парня, выбери кого-нибудь безопасного, но не Дейна. Он слишком… любознательный.
Я открыла пассажирскую дверь.
— То есть, мне нужен тупой парень?
— Я не это имел в виду.
Я вышла из машины, гнев колол меня иголочками. Почему он думал, что
