планах. Он не задавал нам лишних вопросов о вечеринке. Это была ночь пятницы.
— Не забывай приглядывать за сестрой, — сказал он Рорку. У него была привычка рассматривать Рорка как моего персонального телохранителя.
— Да-да, — ответил Рорк. — Я доставлю её домой в целости.
Папа переключил внимание обратно на Кивы народа Хопи.
— И примите дополнительную дозу альтовенено, прежде чем пойти.
Рорк открыл наш шкафчик с витаминами.
— Я выпью сейчас же.
Он вынул бутылку, где мы хранили альтовенено, вытряхнул две пилюли и передал одну мне. Я положила её в рот и сморщилась. Нужно было её жевать, а на вкус она была как трава с землей. И всё равно, каждый день папа заставлял нас принимать альтовенено. Он говорил, что это рецепт древней цивилизации инков и говорил, что с ними наше тело не будет всасывать наркотики или яд, которые враги могут подсыпать нам в еду.
Я сомневалась, что таблетка как-то действовала, кроме как убеждала папу, что нас не убьют при выходе из дома. Поэтому, я принимала её без жалоб. Обычно.
Сегодня, поскольку мне не нравилось, что я выпила две за день, я сказала:
— Если оно и правда блокирует действие яда, почему бы не наладить массовое производство? Мы разбогатеем.
Папа поднял взгляд от своей книги, его взгляд был терпеливым, но твердым.
— Если враг узнает, что оно у нас есть, они найдут способ обойти его, — папа встал, взял у Рорка бутылку и проверил, сколько осталось. — Никакие деньги не стоят того, чтобы подвергать моих детей опасности, — он защелкнул крышку и поставил бутылку обратно в шкаф. — Семья важнее всего. Всегда.
У папы было много способов оберегать нас от опасности. Прежде, чем мы переезжали в новый дом, он нанимал людей, которые устанавливают стальные двери, пуленепробиваемые стёкла, засовы на всех дверях, включая двери наших спален.
Я полагала, что это было иронично, что ни одна из этих предосторожностей не сохранила маме жизнь — тяжелый урок.
Я проглотила пилюлю с содроганием, и напомнила себе не протестовать против папиных мер безопасности. Это был его способ показать, что он нас любит. И, кроме того, я должна просто радоваться, что мир не так разрушителен, как думает папа.
***
Я была самой младшей на вечеринке Кэндис. Я была знакома с немногими кроме Рорка и Дейна, а их постоянно окружали чирлидерши. Несмотря на мои намерения очаровать Дейна остроумной беседой, в которой не участвовали навозные жуки, я не хотела соревноваться с группой поддержки за его внимание. Если бы я флиртовала с ним, а он игнорировал меня, это доказывало бы то, что я была не так уж красива или интересна, или чего он там ещё хотел.
Обычно, когда я никого не знала, я искала кого-нибудь, кто сидел один, и общалась с ним. Но в этот раз я не могла заставить себя это сделать. Поэтому я села на диван в гостиной, взяла тарелку чипсов и пыталась не выглядеть, как аутсайдер. Вероятно, у меня это не получилось. Время от времени подходил какой-нибудь парень, пытался поболтать, потом мигрировал в сторону кухни.
По большей части я проводила время изучая обстановку гостиной Кэндис. Перед тем, как в очередной раз переехать, папа обычно брал нас с Рорком в экспедицию на полюс. Мама оставалась и искала для нас дом. Когда мы переезжали в новое место, всё было укреплено, распаковано и расставлено.
Даже прожив в Аризоне три месяца, папа всё ещё не покрасил стены и не развесил картины. Может быть, он не мог себя заставить. Наш дом по большей части выглядел как стерильный склад.
Я рассматривала каждую картину и декоративную подушку в гостиной Кэндис. Я смотрела на цвет краски и гардины, словно запомнив их, я смогу преобразить дом так же, как это делала мама.
Через какое-то время парни решили воспользоваться облачностью и снизившейся температурой, и пойти играть в захват флага в парке напротив дома Кэндис.
Даже несмотря на то, что стоял ранний сентябрь, а занятия в школе начинались здесь в конце июля, в Аризоне всё ещё палило. За всё время, что мы здесь жили, дождь шёл только несколько раз, и по большей части это случалось во время занятий или ночью. Я едва ли видела дождь с тех пор, как мы переехали из Редмонда в штате Вашингтон. Холодная погода, это просто ещё одна вещь из моей старой жизни, по которой я скучала.
Рорк остался дома с Кэндис и сидел рядом с ней на двухместном диванчике. Она разговаривала и жестикулировала. Это было заманчиво, она ждала, что он возьмёт её руку в свою. Его рука лежала у него на колене. Он всё ещё не решил и наслаждался этим.
Другие чирлидерши, хихикая, вышли наружу. Дейн помедлил около дивана, на котором я сидела.
— Ты идёшь?
Ну да, если он просит.
Дейн помедлил.
— Или Рорк — единственный в вашей семье, кто умеет бегать?
Я не пропустила вызов в голосе Дейна. Я улыбнулась и встала.
— Я думаю, ты увидишь.
Мы с Дейном оказались в разных командах. Это было неплохо, потому что это значило, что я могла смотреть на него, и это выглядело, как будто я делала это в интересах состязания. Вечерний воздух был густым и влажным, тяжелым от возможностей. Цикады звенели в колоновидных деревьях Пало-Верде, как непрекращающийся электрический разряд.
Игра началась, и противники осторожно двинулись вперёд. Чирлидерши в каждой команде держались сзади, болтали и смеялись. Никто, казалось, не хотел потеть, бегая по парку. Несколько раз пройдя вдоль границы наших территорий, парни из моей команды перешли её. Дейн преследовал одного парня, в процессе перепрыгнув подстриженный куст. Кусты сами по себе в Аризоне не росли. Они должны быть посажены, ухожены и подстрижены в форме шара, как хвостики пуделей.
Некоторые товарищи Дейна по команде отделились, чтобы преследовать других бегунов. Они кричали друг другу и растекались по парку, являя собой воплощение мускулов и мощи. В тусклом свете фонарей они казались мечущимися тенями.
Сейчас было хорошее время, чтобы отправиться за флагом. Я побежала по траве на полной скорости, из-под ботинок летела трава. Не только Рорк унаследовал наши атлетические способности. Я всегда была одной из самых быстрых бегунов в команде по легкой атлетике. Мои волосы развевались по плечам, вероятно уничтожая все мои усилия перед вечеринкой.
Пока команда Дейна обращала внимание на угрозы размером с лайнбрейкера, я обошла парня, который должен был охранять флаг. Я сняла его с куста позади него и
