Читаем без скачивания Звёздная паутина. Рассказы - Сергей Рулёв

Едва переступив порог общей комнаты, он понял, что в карауле и правда что-то не так. Окидывая взглядом комнату, он почувствовал, как, словно наэлектризованные, начинают шевелиться и вставать дыбом волосы на затылке, а всё тело медленно, но верно покрывается гусиной кожей.

Кровь.

На полу, на стенах, даже на потолке – везде следы крови.

Взгляд его напоролся на Голубева. Тот смотрел на него изумлённо и недоверчиво. Глянув на Снегова, Виталин отметил, что тот смотрит на него так же.

Снегов и Голубев переглянулись.

– Ведь она же была закрыта, – сказал Снегов с растерянно-оправдывающимися интонациями, причем он обращался только к Голубеву, не обращая больше никакого внимания на Виталина. Того это немного задело.

– Что за ерунда тут у вас.. – начал было он, но по выражению лиц понял, что его не слушают.

Снегов встал со скамейки и, пройдя мимо него, толкнул входную дверь. Она не поддалась.

– Ну-ка, открой её, – это были первые слова, обращённые к совершенно обалдевшему и растерянному Виталину.

– Зачем? Что я вам…

Снегов резко перебил его:

– Открой. Не компостируй мозги.

Виталин обижено замолчал и подошёл к двери. Толкнул – не открывается. Удивлённо посмотрев на Снегова, он толкнул её ещё раз. Бесполезно. Он уже хотел двинуть её плечом, но Снегов жестом остановил его.

– Ладно, хорош. Это без толку. Пойдём, – и сам пошёл в общую. Виталин последовал за ним, удивлённо оглядываясь через плечо на дверь. Ведь он же только что открывал её!

– Всё понятно, – сказал Снегов Голубеву. – Сюда – заходи, кто хочешь, а отсюда – хрен на палке.

Голубев молча кивнул головой.

«У кого из нас поехала крыша – у меня или у них?» – подумал Виталин.

В этот момент в коридоре со стороны кухни показался Конев. Точнее, его согнутая спина. Он что-то волочил по полу. Взглянув, Виталин с ужасом понял, что этим «чем-то» был Латышев. Конев тащил его, схватив за подмышки, волоча по полу ноги. Голова Латышева безжизненно болталась. Остекленевшие глаза были выпучены.

Виталин обречённо подумал, что если до сих пор крыша у него не поехала, то сейчас поедет точно.

Конев протащил Латышева в спальное.

– Что тут у вас такое? – срывающимся голосом спросил Виталин у Снегова.

Тот кивнул в сторону спального.

– Зайди, увидишь.

Виталин зашёл.

Конев как раз укладывал тело Латышева на одну из коек. Остальные уже лежали. От вида этих тел и густого запаха смерти, стоящего в комнате, хотя может так просто казалось, Виталину стало плохо. Шатаясь, он вышел из спального и бессильно сел на корточки у косяка.

– Ну что, увидел? – поинтересовался Снегов.

Виталин никак не отреагировал. Ему сейчас было не до этого. Когда в голове немного прояснилось, и желудок встал на свое место, он спросил:

– Почему?

Снегов хмыкнул, Голубев пожал плечами, а Конев просто ответил:

– Спросил бы чего полегче, а?

Виталин тупо посмотрел на него, а потом неожиданно, даже для самого себя, заорал:

– Да задолбали вы! Что случилось, мать вашу?!

Кажется, это подействовало.

– А то случилось, что зря ты сюда пришел, – хмуря лоб, мрачно ответил Снегов. – Стоял бы себе на вышке и горя не знал. А здесь тебе останется только ждать какого-нибудь несчастного случая. Несчастного для тебя, естественно. Ну, если тебе очень повезёт, то свихнешься.

– Свихнёшься… – механически повторил Виталин, глядя на Снегова совершенно тупыми глазами.

– Да, чёрт возьми! – заорал Снегов, но тут же взял себя в руки.

Виталин так практически ничего и не понял, но зато прекрасно чувствовал, что его сердце давно покинуло своё место и переместилось в область дыхательного горла.

– А что с дверью? – вспомнив, спросил он.

– Всё то же самое, – ответил Снегов.

Ответ взбесил Виталина, но он сдержал себя от произнесения вслух резких слов. В конце концов, они были здесь, и чёрт его знает, что они видели и пережили.

Он встал.

– Но ведь должна же быть какая-нибудь причина? – сказал он, не особо надеясь услышать понятный ответ.

Снегов встал со скамейки.

– Пойдем, покажу.

Виталин удивленно посмотрел на него.

Они подошли к комнате начальника караула. Снегов махнул рукой в сторону стола и сказал:

– Только не смотри долго, а то поплошает.

Виталин посмотрел на Маску, и его захлестнула волна ужаса.

– Эй! – раздался прямо над его ухом окрик Снегова.

Виталин медленно выплывал из шокового состояния.

– Ничего, – похлопал его по плечу Снегов. – Так только в первый раз.

Виталин тряхнул головой.

– Так что же делать?

Снегов пожал плечами.

21

Михаленко в который раз посмотрел на часы. Виталина не было уже двадцать три минуты. До этого момента Михаленко еще тянул время, откладывая сбор постов, но сейчас решил, что уже хватит. Сил ждать больше не было. Поправив на плече автомат, он спустился с вышки.

На шестом посту стоял Артемьев. Он без лишних разговоров слез с поста, и уже вдвоём они пошли звать Летягина.

Прогулка по периметру отняла минут пятнадцать. Подходя к четвертому посту, Михаленко замедлил шаг, в глубине души надеясь, что Виталин всё-таки вернулся. Но его не было.

До караула они шли не спеша. Летягин осторожно подошёл к окну общей комнаты.

– Там Голубев, Виталин, Снег и Конев, – сказал он остальным, отойдя от окна.

«Почему он не вернулся?» – подумал Михаленко о Виталине.

Без особых церемоний они зашли в караул.

– Какого хрена?! – заорал с порога Летягин, но увидев везде следы крови, сразу же заткнулся.

«Что здесь было?» – пронеслось в голове у Михаленко.

Что Голубев, что Виталин, оба сидели с отрешёнными выражениями на лицах. Снегов и Конев мало отличались в этом от них.

Летягин, Артемьев и Михаленко озирались ошалело.

Через минуту Голубев встал и с силой отшвырнул в сторону спичечный коробок, который вертел в руках.

– Ну вот все и в сборе, – хрипло сказал он.

В ответ на эти слова из ниоткуда и в то же время отовсюду раздался злорадный смех.

22

Не сразу, но всё-таки ребята въехали в обстановку. Но что толку. Они в ловушке, из которой пока не видно выхода. И нечто, скрывающееся в Маске, похоже не желает оставлять им никаких шансов.

Но ведь должен же быть какой-то выход!

Конев напряженно думал, стараясь отыскать его.

– Что там, на реке? – спросил Голубев.

– Лёд идет, – ответил Артемьев.

– Катер пробьется?

– Да кто ж его знает, но я думаю, в принципе, сможет.

Голубев кивнул.

– Тогда нам нужно всего лишь дотянуть до завтра. По рации мы не выходим, света на периметре не будет всю ночь – это обязательно заметят. Да и выстрелы на том берегу наверняка хоть кто-нибудь слышал, может, даже в полк сообщат. Так что завтра, если будет возможность, они толкнут сюда катера.

Все молчали, полностью с ним соглашаясь.

– Самое главное – держаться всем вместе. Так у нас будет больше шансов, – продолжал Голубев. – Будем все сидеть здесь – в общей комнате.

– Больше и негде, – вставил Снегов.

– Да, больше и негде, – согласился Голубев. – Так что – это всё, что я могу сказать.

Он развел руками.

– Ну что ж, ждать, так ждать, – подытожил Летягин, усаживаясь поудобнее на полу, Автомат он положил на колени.

Остальные последовали его примеру.

В комнате повисла напряженная тишина. Сначала все прислушивались, ожидая чего-то, но потом усталость от постоянного напряжения взяла своё.

Мысли Конева медленно уходили в прошлое. Он вспомнил дом, родных, друзей. Девчонку, с которой, как ему тогда казалось, всё было очень серьезно и по настоящему, но с которой он разругался в пух и прах за неделю до повестки.

Совершенно незаметно воспоминания перешли в сновидения.

Конев проснулся резко. Что-то разбудило его. Он огляделся. Остальные тоже хлопали веками – видно, дремота сморила всех. И тут Конев увидел, что проснулись не все, и понял, что его разбудило.

Декоративные настенные часы, под которыми сидел Летягин, упали, и один из трех торчащих снизу выступов, острых, слишком острых выступов, вонзился в склоненную во сне шею Летягина.

«И автомат тебе не помог», – как-то некстати подумал Конев.

Первым встал Снегов.

– Хорош, – глухо сказал он. – Не получается через дверь, выйдем через окно.

Теперь встали все.

«И как это никто раньше не додумался?» – досадливо подумал Конев. Но на душе стало полегче. Наконец-то появилась возможность выбраться из этого дурдома.

Снегов, не долго думая, схватил табурет и запустил его в окно. Табурет со звоном прошел сквозь стекло и пропал в темноте улицы. Но осколки не упали на пол, как того следовало ожидать. Они зависли в воздухе, потом закружили на одном месте, образовав искрящийся водоворот.

– Ложись! – крикнул Голубев несколько запоздало.