придётся отмачивать.
Сиделка оглянулась с сомнением, как будто не была уверена, что девушка не сбежит, но всё же вышла.
— Здесь вам ничего не грозит, — сказала Тэсс, стараясь быть спокойной. — Назовите человека, на которого вы можете положиться, и мы сообщим этому человеку, где вас забрать.
— У меня…никого нет, — девушка всхлипнула, но тут же выпрямила спину. — Только. не отдавайте меня линту!
— Хорошо, — мягко сказала Тэсс. — Тогда давайте сделаем так: вы останетесь здесь до утра, отдохнёте и наберётесь сил. Кажется, вы долго шли пешком.
— Портал. открылся не там, — прошептала девушка. — Я хотела попасть на Южную границу, но сработала пограничная защита, и меня выбросило задолго до скал.
— Вы. шли к скалам? — Тэсс сделала вошедшей Люджи жест, прося подождать с переодеванием.
Девушка на мгновение опустила глаза, а после взглянула на Тэсс с горьким вызовом.
— Да. Я хотела прыгнуть со скал!
— Господи, какой грех! — воскликнула Люджи, всплеснув большими руками. — Ты же ещё такая молодая, девочка! Как можно лишать себя жизни?!
— Разве это жизнь? — плечи незнакомки опустились. Девушка отвела глаза в упрямом желании скрыть слёзы и равнодушно добавила. — Когда-нибудь он всё равно меня убьёт…
Элана
Будь проклят тот день, когда всё началось!
Элана Кастилл родилась в центральном квартале Амэсты — небольшого приморского, городка, расположенного так далеко от столицы и мест, хоть сколько-нибудь способных привлечь внимание богатых аргов, что девушка даже не мечтала о том, чтобы стать линтиной и вырваться из нищеты. С двенадцати лет она работала, помогая отцу в лавке.
Упаковывать мелкие подарки у Ланы получалось даже лучше, чем у матери или старшей сестры.
Потому, когда в лавку однажды зашёл приезжий арг, отец громко крикнул:
— Элана! Обслужи гостя!
Девочка выскочила из внутреннего помещения лавки и замерла. Она ещё никогда не видела таких аргов. Волосы его были подстрижены по столичной моде, костюм из дорогого, жагейда без единой складочки и соринки сдержанно сиял в свете лампы. На смуглых пальцах поблескивали три кольца — два перстня на обеих руках и одно тонкое кольцо в виде змеи, угрожающе приподнявшей голову.
Сам арг был уже не молод, но тогда Элана не обратила на это никакого внимания. Он не интересовал её как мужчина. Этот человек прибыл из какой-то другой жизни, дорога в которую для Ланы была закрыта. Само существование этой иной жизни взволновало так, что у девочки гулко застучало сердце.
Самым чудесным было то, что арг выбрал для подарка из Амэсты не дорогую картину местной знаменитости — художника арга Ингаро, и не искусно сплетённый из редких морских водорослей прочных, как леска, портсигар, украшенный натуральными жемчужинами, а работу самой Ланы.
Это был ажурный дворец из ракушек. Она собирала его три долгих зимних месяца, тоскуя по летнему солнцу и морю, и дворец получился великолепным — изящным, летящим — таким, что, пожалуй, даже король не побрезговал бы жить в нём, будь дворец настоящим.
Лана и делала его как настоящий, используя свой дар. Как бы ни придирался покупатель, он не нашёл бы ни одного изъяна, кроме того, что дворец всё же был игрушкой.
Однако покупатель и не придирался. Он, похоже, был очарован искусной работой и очень удивился, узнав, что автору шедевра всего двенадцать лет.
Попросив разрешения поговорить с талантливой девочкой, господин, конечно же, в присутствии отца, долго расспрашивал Элану о том, каким даром она владеет, как приходят к ней идеи для новых поделок, какие секреты, помогающие сделать игрушки настолько достоверными, она применяет в своей работе.
Лана, поначалу дичившаяся, скоро забыла о стеснении, ощутив себя с знакомой стихии.
О том, что интересовало её по-настоящему, девочка могла говорить часами.
Отец, внимательно прислушивающийся к разговору, был польщён, что его дочери оценили так высоко. Впервые способности.
А когда Элана упаковала замок, был очарован и покупатель. Искусные руки девочки превратили подарок в настоящий шедевр. Арг улыбнулся ей на прощание, сказал, что обязательно заглянет ещё раз, чтобы посмотреть, какое чудо выйдет из рук Ланы следующим.
Арг Фелид не забыл о своём обещании. Он стал наведываться в лавку отца с завидной регулярностью. Его не смущало даже то, когда Элана не успевала закончить работу к его очередному приезду. Тогда господин молча сидел рядом и смотрел, как девочка работает.
Увлечённо творящая Элана не обращала на арга ни малейшего внимания.
Все работы мужчина увозил в столицу, и платил за них более, чем щедро.
4
Прошло пять лет. Элана выросла и стала настоящей красавицей. Арг Фелид, превратившийся за это время почти что в друга семьи, искренне восторгался нежной красотой девушки. Перед совершеннолетием приезжий арг завёл с отцом разговор о будущем дочери.
Элана, наивная в своей чистоте, никогда не задумывалась о том, действительно ли аргу так нравятся её работы, или же этот зрелый мужчина ездит в такую даль, чтобы увидеться с ней. Да и трудно в восемнадцать лет представить, что тот, кто старше её отца, может иметь на вчерашнюю девчонку какие-то виды. И потом, как бы тепло ни относился приезжий к ней самой, как бы ни выказывал уважение к родителям девочки, даже Лане было ясно, что они далеко не ровня.
Случайно подслушанный разговор потряс её и заставил взволнованно забиться сердце.
Оказывается, она действительно произвела на арга Фелида неизгладимое впечатление. Но он уже имел и жену, и линтину, потому прямо сказал, что присмотрел Элану не для себя, а для сына.
Лана затаила дыхание, впитывая в себя то чудесное, о чём шла речь за неплотно закрытой дверью комнаты. Большой мир снова постучался в её дом, щедро даря возможность вырваться из запылённого провинциального городка.
Сын арга Фелида был молод и очень богат. К тому же, ему прочили должность королевского архитектора, и мужчина не скрывал, что очень рассчитывает, что дар Эланы поможет сыну пройти испытание.
Будущее раскрывалось перед бедной провинциальной девочкой во всей прекрасной новизне.
Надо ли говорить, что, когда отец, вызвав её в комнату, торжественно объявил о щедром предложении приезжего агра, Элана, не раздумывая, согласилась?
Арг Фелид улыбнулся и потрепал девушку по нежной щёчке.
— Надеюсь, с тобой мой сын, наконец, станет взрослым, — сказал он.
Фраза была странной, но тогда Элана поняла её по-своему. У молодого человека никогда ещё не было линтины, и понятно, что он тоже вступал в новую полосу своей жизни.
ЕЙ было даже легче от осознания того, что не ей одной не хватает опыта для тех взрослых отношений, которые предстояло познать очень скоро.
То,
