простыню, и пришли друзья, Нэйго был уже одет и деловит. Рой даже протрезвел, увидев линтину без сознания и в синяках.
— Ты что с ней сделал?! Такая девочка была!
— Хотел же смотреть — смотри! — криво усмехнулся линт.
— Я живых девушек люблю, а не синие трупы! — взбеленился Рой. — Она хоть дышит?
А Дениэл и вовсе вскипел.
— Ты совсем, Нэг? Двух недель не прошло, как Кайсетта судили. Так у него линтина жива и здорова!
— И моя будет здорова. Ничего, отлежится! Они, бабы, как кошки живучие!
— Нет, я в этом не участвую. Одно то, что твоя линтина голой лежит перед тремя мужиками — уже перебор. Ты хоть простынёй бы её прикрыл!
— И правда, Нэй, — буркнул Рой. — Девчонка ж не виновата, что твой папаша её приволок.
Давай, быстро отнесём её в спальню — а дальше ты сам.
Они донесли Элану до спальни, и, сгрузив девушку на кровать, распрощались, отводя глаза.
— Ну и катитесь! — буркнул Нэйго и громко крикнул. — Белла!
Служанка появилась мгновенно, уставилась преданно.
— Принеси-ка колье, то, что я выиграл на той неделе! — приказал линт.
Белла и тут обернулась мигом, протянула колье, сдержанно поблескивающее изумрудами.
Правда, мордашку сморщила обиженно. Нэйго усмехнулся. Вот дурочка, неужели и правда надеялась, что ей это колье достанется?
Он склонился, надел на нежную шею линтины дорогое украшение. Смотрелась она в нём обалденно, даром, что голая.
— Ну вот, — удовлетворённо пробормотал Нэйго. — Не родилось ещё бабы, чтобы от цацек не растаяла. Что смотришь? Одень её, видишь, посинела, замёрзла?! Рубашку самую лучшую, одеяло потеплее достань. И не отходи от неё ни на шаг, здесь в кресле спи.
5
Утром к дому арго Нэйго подкатил экипаж. Фелид-старший постучал в запертые двери и, хмурясь, долго ждал, пока ему откроют.
Не выдержал, и заколотил ещё сильнее.
Наконец, дверь приоткрылась и на пороге показалась заспанная служанка.
— Позови линта Нэйго, Арабелла, — приказал мужчина.
— Арга Нэйго нет, — пролепетала девушка, торопливо приглаживая волосы.
— Где же он? — хмурясь, спросил арг Фелид.
— Не могу знать, — приободрилась служанка. — Сегодня у линтины Эланы день отдыха, должно быть, линт решил не тревожить госпожу.
— Впусти меня, — приказал мужчина, но служанка проявила невиданную стойкость, загородив вход, и для надёжности вцепившись в косяки.
— Не могу, господин! — умоляюще произнесла она. — Вы же сами знаете, контракт строго предписывает, что в день отдыха линтины в доме не может быть никаких посторонних мужчин.
— Я не посторонний, Белла! — вскипел арг Фелид. — Я подписал договор от имени своего сына, значит, имею все права посредника! Отойди от двери, или убирайся! Ты уволена!
Служанка испуганно попятилась.
— Конечно, арг Фелид, — покорно сказала она, опустив глаза, когда мужчина вошёл и швырнул на изящный столик шляпу. — Но. линтина Элана спит, и всё равно не сможет вас принять!
— Ничего, — отозвался арг. — Я подожду, пока она проснётся. — Иди к госпоже и будь с ней.
Твоя основная обязанность — исполнять каждое её желание!
Арг Фелид расположился в гостиной, развернул газету, но чтение увлекло его ненадолго.
Был полдень, Элане давно пора было проснуться. Конечно, первый контакт с линтом серьёзное испытание для девственницы, но Элана не зря провела столько времени в отеле Линт. Врач, с которым арг Фелид говорил перед тем, как забрать линтину домой, уверил, что Элана неплохо научилась управлять потоками.
Однако тревога не отступала. Фелид слишком хорошо знал своего сына, чтобы быть спокойным.
Но то, что он увидел, войдя в спальню Эланы после томительного двухчасового ожидания, превзошло все опасения.
Арг Фелид остановился, вцепившись в спинку кровати, в ужасе уставившись в неподвижное лицо девушки. Она показалась ему мёртвой — настолько бледным было лицо.
Нос заострился, как у покойницы.
Позади него плаксиво залепетала Бела:
— Вы не должны были входить сюда, арг Фелид! Теперь господин убьёт меня…
От причитаний служанки мужчина словно очнулся и бросился к Элане. Кожа была холодной, и грудь девушки не вздымалась, но пульс — слабый, неровный, всё же был.
Арг схватил её руку, похолодел, увидев обломанные до мяса ногти. Перевёл взгляд на лицо девушки. Ему не показалось — синяки украшали обе щёки, а на затылке обнаружилась ещё и шишка.
О, боги! Он что, избил её? Что же здесь произошло?!
— Арабелла! — ледяным голосом позвал арг Фелид.
Служанка робко приблизилась.
— Рассказывай! — приказал мужчина. — Ты видела, как линт Нэйго избил линтину?
Он специально сформулировал вопрос так, словно знал, что случилось, и едва сдержал вздох облегчения, когда Белла запальчиво возразила:
— Господин Нэй её и пальцем не тронул! Линтина просто испугалась. Она принимала ванну, когда господин вошёл туда.
Арг Фелид мрачно смотрел на девушку, ожидая продолжения.
— И что? Она вскочила и поскользнулась? — предположил он.
Служанка замялась. Белла не отличалась сообразительностью, и сейчас напряжённо решала, не согласиться ли в аргом Фелидом. Наверное, господин Нэй не возражал бы против такой версии…
— Говори правду! — прикрикнул мужчина.
— Оставалось всего несколько минут до полуночи, и линт Нэйго выгнал друзей, а сам остался с линтиной…в ванной.
Арг Фелид почувствовал, что волосы, окружающие лысину, поднимаются дыбом.
Он что, взял линтину прямо. в воде? А от упоминания друзей, которые, как оказалось, были в доме за несколько минут до близости, немало повидавшему на своём веку пятидесятилетнему
Фелиду и вовсе стало плохо.
Он с трудом взял себя в руки. Надо было срочно исправлять то, что натворил мальчишка. Если
Элана не выйдет из комы и умрёт в доме Нэя, сына у него больше не будет.
Он должен осмотреть её до приезда врача, и постараться убрать все синяки и ссадины.
Объяснить, каким образом линтина получила эти травмы, будет невозможно. Медицинское освидетельствование не должно обнаружить никаких физических повреждений, кроме характерных для первой ночи.
— Арабелла! — приказал арг Фелид. — Иди к дверям и никого не впускай.
— Даже линта Нэйго? — пискнула девушка.
— Особенно его! — рявкнул Фелид. — Убирайся!
Служанка попятилась и выскочила из комнаты.
Мужчина откинул одеяло и принялся аккуратно снимать с Эланы рубашку. Подол её был в крови, также, как и постель под девушкой. Арг замер, увидев это прекрасное нагое тело в синяках и ссадинах.
— Прости меня, девочка, — глухо сказал он. — Не бойся, я рядом. Сейчас мы всё исправим.
Он расположил руки над её животом, сосредоточился. К счастью, лечебная магия была сильной стороной арга Фелида. Он сразу определил разрывы и запустил процесс заживления.
Потом занялся синяками, удовлетворённо глядя, как рассасываются кровоподтёки и заживают ссадины. Шишка на затылке волновала его больше всего, но, обследовав девушку, сотрясения
Фелид
