— Конечно, ребята всей командой вены вскрывают, чтоб накормить меня свежачком, — взглянув на вытянувшееся личико, я вздохнул: — Это шутка. Не человеческая она, свиная. Или хрюшек тебе тоже жалко?
— И вы её спокойно пьёте? — девчонка проигнорировала моё раздражение. — К нам в трактир заходили вампиры, один из них от свиной крови плевался, а она совсем свежая была, только что забили.
— Просто выделывался, — снова буркнул я. — Застращал, а вы с перепугу ему сразу же собственную кровушку предложили, так?
— А если бы не предложили? — насупилась девчонка. — Разве вы не берёте всё, что захотите?
В её головке тут же заметались образы светловолосой девицы, так беспардонно мною охмурённой. Да, похоже, подопечная сестричку не скоро мне простит.
— Слушай, мелочь, не хочу сейчас пререкаться, ясно? Или спать ложись, или не раздражай.
Когда кровь подогрелась, но не закипела, я снял её с огня и перелил в большую пивную кружку. Завалился на тахту, подпихал несколько подушечек под спину и пригубил — почти с наслаждением.
По хорошему, мне сейчас действительно человеческая полезнее: свежая, наполненная эманациями, которых уже почти нет в этом полежавшем пойле. В следующем порту обязательно озабочусь. Только придётся пока воздержаться от укусов. Мало ли? Вдруг вурдалачья зараза во мне приживётся? Бред, конечно, но если придётся порасти шерстью, лучше не передавать такой подарок дальше.
— Но если вы можете обходиться животной кровью, — возмутилась малявка, — зачем вообще на людей покушаетесь?
Я перекатил голову по подушке и пристально посмотрел на доставшееся мне счастье.
Похоже, детишки не понимают, даже когда им прямым текстом рекомендуют отвалить. Ладно, сам ведь её вампировал, теперь возиться придётся. Тем более что обещал всему научить. Так почему не начать с самой базы?
Объяснять малолетке, насколько сладостно впиваться в женскую шейку в интимной обстановке, я постыдился, отделался просто физиологией:
— Человеческая кровь ближе всего к нашей собственной, потому усваивается быстрее. Свиная чуть похуже, но из легкодоступной альтернативы она лучшая. Кровушка других млекопитающих примерно такая же. Но свиней разводят именно на убой, и у них нет больших щенячьих глазок, так что никто по ним не плачет. Птичья кровь горячее, но всё равно хуже. Дальше идут змеи, ящерицы и прочие гады. Основной принцип: чем дальше зверьё от человека, тем меньше его кровь нам подходит. Рыбья совсем мерзость.
От звука собственного голоса башка начала трещать ещё радостнее.
— Мне тоже крови захочется? — тихо прошептала девчонка, переливая остывший суп из ложки в миску.
— Там в котелке осталось, попробуй и узнаешь.
Ярочка скривилась.
— Как будто ты никогда не ела кровяную колбасу, — усмехнулся я человеческому лицемерию.
— В колбасе она не сырая, — парировала новоиспечённая «доченька». — Вы вообще ничем не питаетесь, кроме крови?
— Именно так.
— Но мне рассказывали историю о том, как один умерший дяденька из деревни недалеко от Нова-Затоки вернулся и стал требовать у сына еду. Ему накрыли нормальный стол: с жареной курочкой, хлебушком и бутылкой сливовицы. Он всё съел со страшной жадностью, но не насытился. Просидел следующий день в подполе, а вечером выбрался и загрыз всю семью. Получается, это байка?
Я посмотреть в пытливые светло-карие глазки и вздохнул.
Очень распространённый сюжет, похожие истории пересказывают все кому не лень. И всё же, такое иногда случается — как с оборотнями, хотя тем полагается иметь врождённую устойчивость к вампиризму. У некоторых людей здоровье настолько подорвано, что они вполне могут заразиться через укус. Особенно если брезгуют чесночком и отказываются от булочек в Ночь Приобщения. Если такого несчастного зачаровали, велев позабыть о нападении, то после смерти он может выбраться из могилы, не понимая, что с ним происходит — или даже отрицая очевидное.
Подобные случаи отвратительны, ведь предполагают, что покусавший его вампир ощутил нарождающуюся ментальную связь, но оборвал её, избегая ответственности. Борясь с чувством голода, нежеланные отпрыски начинают жрать всё подряд, пока не поймут, что им нужна кровь.
Но пугать девчонку и выслушивать укоры на тему риска, которому я подверг её драгоценную сестрёнку, не хотелось. Тем паче, что риск этот ничтожно мал. Потому я просто пожал плечами и неопределённо сказал:
— Ну, от ломтя хлеба вампир не помрёт.
— То есть, в принципе-то вы можете есть твёрдую пищу? — не унималась рыжая.
Я в очередной раз вздохнул и поморщился:
— Это не вполне застольный разговор, боюсь испортить тебе аппетит.
— Я не брезгливая, — мелочь озорно сверкнула глазками и облизала ложку.
Похоже, она донимает меня не только из подлинного интереса, но и ради издевательства, хотя сама ещё недостаточно хорошо это сознаёт.
— Организм вампира неплохо усваивает жидкости, — сдался я. — Твёрдую пищу я тоже могу есть, но с учётом трёх неприятных моментов. Первое — она безвкусная. Второе — сразу после крови вызывает тошноту. Третье — не переваривается и покидает кишечник в неизменном виде. Так что насиловать свой пищеварительный тракт без крайней нужды я не согласен.
— Так вампиры тоже ходят в туалет? — продолжила задавать неудобные вопросы юная нахалка, уже точно чисто из вредности. Вон, едва ухмылочку сдерживает.
— Нет, милая, кровь мы усваиваем полностью, — начал звереть я. — Так что вставать из гроба, чтобы отлить не приходится. Надеюсь, твои вопросы исчерпались?
— Что вы, разумеется,
