он сумел произнести спустя некоторое время.
Из-под козырька рабочей кепки сотрудника порта на Лёху смотрели уставшие и испуганные глаза Носка.
— Не бейте меня, господин Лёха! — закричал уроженец Лифентра, упал на колени, застонал и обхватил обеими руками правую ногу комедианта. — Я не виноват! То есть, виноват, но я не виноват!
— Да не собираюсь я тебя бить! — ответил Лёха, отталкивая от своей ноги Носка. — Пока не собираюсь.
Ковалёв повернулся к товарищу и крикнул:
— Жаб, погляди-ка, какие редкие персонажи тут тележки толкают!
Амфибос внимательно осмотрел своего потерявшегося адвоката и произнёс:
— Как-то он паршиво выглядит для парня, присвоившего все наши деньги.
— Я ничего не присвоил! — Носок бросился к Жабу и уже его схватил за ногу.
Амфибос схватил несчастного адвоката за шиворот, приподнял от пола, поставил перед собой и рявкнул:
— Рассказывай всё! Если хоть в чём-то обманешь, убью!
— Я не виноват! — Носок снова упал на колени и опять схватил Жаба за ногу.
Второй раз за шиворот его поднял Лёха.
— Носочек, дорогой ты наш, виноват ты или не виноват, мы решим чуть позже. А сейчас ты нам расскажешь, что произошло, — стараясь быть корректным, сказал Ковалёв. — Но для начала возьми себя в руки и прекрати этот концерт. На нас и так уже косятся.
Адвокат тем не менее предпринял очередную попытку пасть ниц, но Лёха держал его крепко.
— Ещё раз попробуешь упасть — ударю! Больно! — сказал бывший штурмовик.
Эти слова произвели на Носка отрезвляющее действие. Он хоть и не прекратил стонать, но падать и хватать комедиантов за ноги перестал.
— Вот, молодец! Веди себя достойно! — сказал комедиант. — Сейчас мы, не привлекая больше ничьего внимания, спокойно отойдём в сторонку, и ты нам нормально объяснишь, что с тобой произошло. Но судя по твоему виду, рискую предположить, что ничего хорошего.
— Мне бы сначала тележку откатить, а то меня сегодня не покормят, — сказал адвокат и посмотрел на своих работодателей настолько несчастными и измученными глазами, что у Лёхи к горлу подкатил комок.
— Не покормят? — с трудом выговорил Ковалёв.
— Да. Я здесь работаю за еду, — печально произнёс Носок и тяжело вздохнул. — Кормят плохо, но зато регулярно. Если, конечно, выполнять план. Стало быть, мне бы тележку откатить надо побыстрее, чтобы меня не оштрафовали и не лишили ужина.
Лёха расхохотался, всё-таки уроженец Лифентра был больше смешным, чем жалким, по крайней мере, в этот момент Ковалёву показалось именно так. Он по-дружески хлопнул Носка по плечу и сказал:
— Забудь ты про свою тележку, покормим мы тебя. Пойдём, расскажешь, что с тобой всё-таки произошло.
Беглые рабы и их незадачливый адвокат отошли в сторонку, где Носок поведал комедиантам свою душераздирающую историю.
Как оказалось, прибыв на Лакфан, адвокат первым делом, как и было оговорено с его нанимателями, начал искать возможность скорейшей переправы своих подопечных на Олос. Здесь же в порту он обратился к первому попавшемуся ему на глаза капитану торгового шаттла, совершавшего регулярные рейсы на Олос. Выслушав Носка, старый космический волк обрадовался возможности подзаработать и тут же согласился доставить его друзей на Олос.
Особенно капитан обрадовался, узнав, что адвокат прибыл в порт один, и все деньги у него с собой. Он тут же пригласил наивного жителя Лифентра к себе на корабль, якобы для того, чтобы показать, в каких условиях его друзья полетят на Олос. Но на корабле вместо обещанной экскурсии Носок получил удар кулаком в нос и предложение отдать капитану все деньги. В силу определённых причин, в первую очередь разницы комплекций, Носок от этого предложения отказаться не смог.
Несколько дней после этого обманутый адвокат голодал, ночуя в зале ожидания, а потом смог устроится на должность разнорабочего порта. Обычно для любой неквалифицированной работы администрация использовала бесплатный труд роботов, но Носку невероятно повезло — за последний месяц из строя вышло несколько железных разнорабочих. И пока администрация порта ждала, что бракованных роботов поменяют по гарантии, их нужно было чем-то или кем-то заменить.
И этим кем-то стал несчастный уроженец Лифентра, обманутый непорядочным капитаном шаттла. Носок получил в обмен на тяжёлую работу и двенадцатичасовой рабочий день гарантированное двухразовое питание: кашу с чаем утром и похлёбку с компотом вечером. На вопрос, почему он не пытался найти комедиантов или просто вернуться на Тропос, адвокат ответил, что без денег на Лакфане об этом даже и мечтать было нельзя, а капитан шаттла забрал у него всё до последнего юаня.
— Есть мнение, что ты счастливчик! — усмехнулся Лёха, дослушав рассказ своего адвоката и потенциального летописца.
— Почему это? — спросил адвокат и посмотрел на работодателя с обидой, он явно не считал себя счастливчиком.
— Как минимум потому что сегодня у тебя на ужин будет мясо! — ответил Ковалёв и обратился к товарищу: — Да, Жаб? Покормим нашего адвоката мяском? А то я смотрю, он, вообще, еле ноги передвигает на местной каше.
Амфибос проигнорировал Лёхины слова и обратился к Носку:
— А ты помнишь имя того капитана или хотя бы название корабля?
— Да, конечно, — уроженец Лифентра опять грустно вздохнул. — Он здесь часто бывает. Я один раз даже не выдержал и обратился к нему с просьбой увезти меня отсюда хоть куда-нибудь, на любую нормальную планету. Он много куда летает, я рассчитывал, что после того, как он отобрал у меня все мои… ваши деньги, я могу его попросить о такой мелочи, но он лишь избил меня.
Носок замолчал, затем зашмыгал носом и добавил:
— А в полицию я обращаться испугался. Не за себя, конечно. Я испугался, что он им про вас расскажет.
— А можешь узнать, в данный момент его корабль, случайно, не в порту? — спросил амфибос.
— Да, могу, подождите минут пять, — ответил Носок и быстро убежал.
— Хочешь совместить полезное с приятным? — спросил Лёха друга, глядя вслед убегающему адвокату.
— Не знаю, что в этом может быть приятного и какую дополнительную пользу из этого можно извлечь, но деньги наши вернуть мы должны! — мрачно сказал амфибос.
— Как всегда, не могу не согласиться! — сказал Ковалёв и рассмеялся, в отличие от Жаба, его развеселила вся эта история, и он с нетерпением предвкушал встречу с непорядочным капитаном шаттла.
Через две минуты вернулся запыхавшийся Носок и громко отрапортовал:
—
