— Но, милостивый государь, у меня другой взгляд на вещи! Я буду посещать кого хочу и когда сочту нужным!
Из разговора было совершенно ясно, что следователь твердо уверен в виновности Фортена.
Действительно, все, казалось, было против Леона: визит к Грандье с просьбой ссудить роковую сумму, проекты относительно Клондайка, ужасное сходство почерков — его и шантажиста, окровавленная книжка, найденная на улице Сен-Николя. Он не мог даже доказать своего алиби. Следователю пока не были известны открытия Поля Редона.
Когда товарищ прокурора передал ему телефонное сообщение репортера о Френсисе Бернетте, тот небрежно бросил:
— Вымыслы журналиста!
Однако товарищ прокурора упорствовал, зная ловкость и решительность своего друга:
— Кто серьезно рассчитывает сделать судебную карьеру, не должен обращать внимания на россказни водевильных писак! — все больше раздражался следователь.
— Прикажите, по крайней мере, задержать корзину в кладовой Западной дороги!
— Хорошо, я доставлю вам это удовольствие и докажу, что ваш друг комедиант. Впрочем, вы говорили, мы завтра утром увидимся с ним?
— Да, он назначил свидание в суде, в девять часов!
Читателю уже известно, почему репортер не смог прибыть на это свидание. Целый день его напрасно ждали. Следователь торжествовал. На другой день он должен был возвратиться в Мезон-Лафит для производства дополнительного следствия и снятия печатей как на вилле Кармен, так и на улице Сен-Николя. Товарищ прокурора ехал с ним, всю дорогу подвергаясь язвительным шуточкам по поводу своей излишней доверчивости. Сойдя с поезда, товарищ прокурора купил несколько газет, развернул одну из них, вскрикнул и побледнел. Взгляд его привлекли следующие строки, напечатанные крупным шрифтом:
«Покушение на убийство журналиста Поля Редона! Поль Редон смертельно ранен!»
— Вот читайте! — сказал он следователю. — Да читайте же!
Тот пробежал глазами сообщение и прибавил:
— Очень жаль, но это никоим образом не может находиться в связи с преступлением в Мезон-Лафит!
— Так думаете?
— Вы, должно быть, изучали полицию по романам Габорио!
— Я не нужен вам пока? — не стал возражать товарищ прокурора. — Тогда еду в Париж и возвращусь сюда к завтраку!
— Чудесно! Будете очень любезны, если пришлете знаменитую корзинку, которую я велел задержать по вашему желанию!
— Привезу ее сам!
…Только в два часа товарищ прокурора вернулся. Казалось, он был очень озабочен. Оба судьи находились в мэрии, куда только что доставили корзину. Жандарм привел слесаря, и началась трудная операция отмыкания запора.
— Ну, что Редон? — отрывисто спросил следователь.
— Он в агонии, состояние совершенно безнадежно. Вероятно, не увидит завтрашнего дня!
— А его розыски?
— Ничего не известно. Нет ни малейших следов!
После долгих усилий слесарь отпер корзину. Скептически, с насмешливой улыбкой на губах следователь поднял крышку и закричал:
— Вот так странная вещь!
В корзине были аккуратно уложены принадлежности полного костюма лесного сторожа из зеленого сукна с желтой выпушкой и суконная ливрея каштанового цвета. Обе одежды казались совершенно новыми, не надеванными ни разу.
ГЛАВА 6
Беда. — Предчувствие. — Доктор. — Раненый. — Трепанация. — Лассо. — Мнимый сторож. — Начало доказательств. — Возвращение. — Кража. — Угрозы. — Письмо. — «Красная звезда».
Перебирая бумаги и записные книги отца, Марта и Жан узнали все обстоятельства, побудившие его к самоубийству. С точки зрения покойного, финансовые дела семьи были из рук вон плохи. После уплаты долгов и расчета со слугами (при условии продажи дома и мебели) могло остаться только несколько тысяч франков и нищета в скором будущем. Впрочем, молодые люди храбро взглянули в глаза этому будущему, решив неустанно трудиться.
Ликвидация дела не требовала особой срочности, и они сочли за лучшее употреблять время на поиски того, кто сделал их сиротами.
Марте было известно, что отец до последнего момента имел дела с парижской полицией, агенты которой не показывались с самой катастрофы; это становилось подозрительным. Не попали ли они также в какую-нибудь западню? Она вспомнила, что накануне убийства в лесу был подобран человек и отправлен в госпиталь.
— Что, если этот несчастный — один из агентов, помогавших отцу? — спросила она брата.
— Возможно! — отвечал тот.
Молодая девушка порывисто встала и произнесла:
— Жан, дорогой мой мальчик, я еду в Сен-Жермен!
— Я буду тебя сопровождать!
— Нет, ты останешься здесь. Ни слова не говори о моем путешествии никому! Ни мадам Фортен, ни следователю, ни кому бы то ни было другому!
В течение получасового путешествия в Сен-Жермен Марта наметила простой, но оригинальный план действий.
Прибыв на место, она направилась прямо в госпиталь. Молодая девушка хорошо знала, что нельзя иметь свидание с раненым, не назвав даже его имени; да и вообще в больницах существуют свои правила, нарушать которые, без особого разрешения, нельзя. Поэтому она спросила у швейцара адрес главного врача и, к счастью, застала его дома.
После разговора с девушкой главный врач решился допустить ее к больному, предупредив только, что потерпевшему был нанесен удар чуть выше уха каким-то тяжелым предметом, кастетом или молотком, и серьезнейшую операцию трепанации черепа он едва вынес.
— Теперь я вам скажу все, — произнесла девушка, — свое имя, происхождение, события…
— Не надо, дитя мое! Храните свой секрет — он принадлежит вам одной, а мне необходимо знать только то, что поможет восторжествовать справедливости!
Десять минут спустя доктор провел Марту в госпиталь, где в маленькой комнате лежал раненый. Марта подошла к больному, голова которого, вся покрытая бинтами, покоилась на подушке, и дотронулась до его горячей руки, не решаясь заговорить. Агент видел это колебание и, понимая, что только очень серьезная причина могла привести в госпиталь эту молодую особу в глубоком трауре, сказал ясным, но тихим, как дыхание, голосом:
— Что вам угодно, сударыня?
— Я — Марта Грандье!..
— А!.. Его дочь… в трауре… и одна… Боже мой!.. Что случилось?
— Отец умер!.. В Мезон-Лафите совершено убийство… Вы сами тоже сделались жертвою преступления. И в этом обвиняют невиновного!.. Сжальтесь и скажите, что знаете. Кто вас ударил?.. Чем?.. При каких обстоятельствах?.. Постарайтесь вспомнить… Умоляю вас!
