но я думаю, что главная проблема, по которой не закрывается дверь, – розовый каблук с ремешками, торчащий из-под ярких тканей.
Возможно, это та самая обувь, которая прошлой ночью оставила царапину на двери моей спальни.
4
Инди
– Что за издевательство? – Я зарываюсь лицом в подушку, пытаясь защитить глаза от яркого утреннего солнца, льющегося в окна моей спальни. – Почему здесь нет жалюзи?
Солнце отражается от желтых стен моей новой комнаты. Нужно спросить Стиви, какого черта она покрасила эту комнату в такой несносный утренний цвет, потому что я знаю, что мистер Нелюбящий Цвета ни за что на свете этого не сделал бы.
Я не знаю, который час. Я ничего не устанавливала в своей новой комнате, включая будильник, и одному только богу известно, где может быть мой телефон, но по неприлично яркому рассвету, проникающему в мою комнату, я могу сказать, что еще чертовски рано.
На работе у меня сегодня ночной перелет, первый в сезоне, и мне нужно выспаться. Я и так-то не жаворонок, а особенно – в те дни, когда приходится всю ночь лететь.
Я спала как убитая. На полу с одной подушкой и двумя покрывалами. У меня пока нет кровати или матраса, а после вчерашнего фиаско моя упрямая задница отказалась заваливаться на диван Райана.
Мне нужно пройтись по магазинам и кое-что купить. Странно начинать все сначала, но ни одна часть меня не хочет, чтобы матрас или постельное белье были оттуда, где я увидела Алекса с другой.
Одна мысль о его имени пробуждает в моей груди боль, которая предпочитает прятаться на какое-то время, пока простое напоминание не делает ее подобной цунами.
Обнаружив, что телефон упирается мне в спину, я прищуриваю глаза, стараясь не ослепить себя ярким экраном.
Я: Ежедневные новости – почему, черт возьми, эта комната цвета маленького утенка?! Жаль, что ты не оставила свою кровать. Зандерс достаточно богат, чтобы купить другую для твоей гостевой спальни. О, и твой брат – придурок.
Стиви: Ну, по крайней мере, это удержит тебя от желания с ним переспать!
Я: Когда это я такое говорила? Я читаю любовные романы. У меня слабость к придуркам.
Она не отвечает, и мне интересно, сколько ежедневных новостей потребуется, чтобы Стиви заблокировала мой номер.
Зарывшись с головой в подушку, я закрываю глаза, надеясь поспать еще несколько драгоценных часов, но как только в мою комнату проникает запах свежего кофе, я прихожу в полную боевую готовность. Запах и так соблазнительный, а когда к нему добавляется легкий аромат хрустящего бекона, я встаю с постели и, спотыкаясь о свой хлам, добираюсь до кухни. Я такое не ем, но, боже, пахнет потрясающе.
– Доброе утро, – говорит Райан, не потрудившись повернуться ко мне лицом.
– Доброе, – бормочу я, усаживаясь за кухонный стол.
Укороченная футболка и баскетбольные шорты подчеркивают его фигуру, но его наряд не излучает той энергетики парня из братства, которую я ожидала. Футболка, кажется, настолько старая и поношенная, что ему пришлось отрезать рукава просто потому, что на ткани было слишком много дырок – удивительно для такого чистоплотного человека, как он. Как бы то ни было, я не жалуюсь, потому что его гладкие, изгибающиеся косые мышцы идеально выглядывают из глубоких вырезов по бокам, а выпуклые мышцы бедер заставляют мое воображение танцевать, представляя, на что способны эти мощные ноги.
Боже, как он подтянут.
Райан наконец поворачивается ко мне лицом, ловит мой восхищенный взгляд и скользит глазами по моей груди. Наверное, следовало надеть лифчик. Благодаря этой тонкой майке со смайликом я не единственная, кто этим утром приветствует моего нового соседа по комнате.
– Не любишь бюстгальтеры?
– Я? Лично я не люблю носить их под пижамой, но ты, видимо, любишь. – Я поднимаю руки в знак капитуляции. – Зона, свободная от суждений.
Он бросает на меня равнодушный взгляд и ставит передо мной на стойку обжигающе горячую кружку черного кофе, а следом тарелку с яичницей-болтуньей, беконом и пшеничными тостами.
Я поднимаю взгляд, чтобы встретиться с ним взглядом. Сине-зеленые глаза впиваются в мои, ожидая, что я что-нибудь скажу, но я не могу выдавить ни слова. Тень разочарования, которая осеняла его прошлым вечером, немного рассеялась, и он выглядит мягче, добрее.
– Ты хотела позавтракать вместе, – напоминает он, кивая в сторону моей тарелки.
Он помнил, хотя я совсем позабыла об этом после своего небольшого срыва. Я-то думала, что после вчерашнего вечера меня встретят уведомлением о выселении, а не домашним завтраком.
Это блюдо – оливковая ветвь. И хотя он был королевским придурком, я бросила туфлю в его дверь, так что я не уверена, что это он должен извиняться.
– Это была та, ярко-розовая? – спрашивает он, заставляя меня отвести взгляд от своей спальни.
– Хм?
– Туфля, которую ты бросила в мою дверь. Это были твои розовые шпильки? – Он указывает на беспорядок в моем дверном проеме.
Наверное, мне должно быть стыдно, но я не смущаюсь.
– Наверное. Это мои туфли «не выношу наездов».
Легкая улыбка приподнимает уголки его губ, но я не питаю особых надежд на искреннюю улыбку. Я быстро усвоила, что Райан Шэй не находит меня ни забавной, ни очаровательной.
Стоя напротив стола, он протягивает мне вилку, но перед тем, как приступить к завтраку, моет две сковородки, которыми пользовался, вытирает их и возвращает на законное место.
– Извини за вчерашнее, – наконец извиняюсь я с набитым ртом. – Я уберу эту царапину с твоей двери.
Райан не отвечает, переключая внимание на свою тарелку и приступая к завтраку.
– Не любишь бекон? – Он указывает вилкой на мою тарелку.
– Я вегетарианка.
Он с ужасом смотрит на меня, а потом подцепляет мой бекон и засовывает его между своими восхитительно полными губами.
– А кофе ты пьешь?
– Я люблю кофе. Но я не пью горячий кофе. Я жду, пока он остынет, и добавляю немного льда. И сливки. Много сливок.
Он хмурит брови, вероятно, задаваясь вопросом, как ему удалось заполучить самую сложную на свете соседку по квартире.
– Ты пьешь только кофе со льдом? А как насчет зимы?
– Может быть минус двадцать, и я буду держать в руке кофе со льдом, разве что надену зимние перчатки.
– Девушка из «Старбакса»? Индиана, тебе не кажется, что это немного банально?
При звуке этого имени мои глаза слегка сужаются.
– Когда-нибудь слышал фразу «она не такая, как другие девушки»?
Он слегка кивает головой.
– Так вот, это не про меня. Я такая же, как все остальные цыпочки. Настолько простая, насколько это возможно. У меня был период «угги». У меня был период узких джинсов. Мне нравятся мои романтичные книги, в моем кофе больше сливок, чем кофеина, и я даже делаю эстетичные снимки своей еды всякий раз, когда бываю в ресторане.
Его грудь слегка поднимается, и я мысленно похлопываю себя по спине за то, что вырвала у Райана Шэя хотя
