Читаем без скачивания Босиком по стеклам - Д Алекс "Алекс Дж"

– Ты как-то слишком сильно напряжен, – мурлыкает Хана, прижимаясь ко мне мокрым телом и бесцеремонно сжимая член через джинсы. И хотя я сам не в настроении, безмозглый орган охотно реагирует, вставая по стойке смирно, но много долго и жестко потрахаться, чтобы выгнать всю дурь из головы, сегодня не получится. Мне нужно лекарство помощнее, пока я не сорвался и не натворил дел.

– Что случилось? – всмотревшись в мое искаженное напряжением лицо, девушка хмурится, отпуская мой окаменевший член.

– Не останавливайся, – хриплю я, криво улыбаясь, но сучку не обмануть. Она уловила признаки надвигающейся опасности.

– Тебе это не нужно, – качает головой Хана, свободная рука блондинки нащупывает мой пульс на запястье. Чернильные зрачки расширяются, взгляд становится озабоченным. – Мог позвонить, я бы подготовилась, – укоряет блондинка и тянет меня за руку. – Пошли в дом. Я обо всем позабочусь.

Через пару минут мы оказываемся в медицинском кабинете, оборудованном в левом крыле особняка. Кондиционер бесшумно пашет, исправно охлаждая воздух, я сижу на кушетке, глядя, как Хана проворно загоняет иглу с лекарством в мою вену. Она так и не оделась. Девственно белый халатик развратной медсестры висит нетронутым на крючке у входа.

– Хочешь поговорить о том, что чувствуешь, – выбросив использованный шприц в урну, она встает на колени, ее прохладные ладони покоятся на моих бедрах, внимательные глаза прицельно оценивают мое состояние.

– Мне лучше, – скинув женские руки, небрежно бросаю я.

Это почти правда. Я не ощущаю раздирающей потребности убивать и калечить, но мне по-прежнему дерьмово так, что хочется нажраться, а этого делать ни в коем случае нельзя, особенно под нейролептиками.

– Ты перестал со мной разговаривать. Это плохо, Коулман, – мягко произносит Хана, полные губы расплываются в ласковой улыбке. Конечно, бл*дь, кому нужны мозгодробильные беседы с похотливой докторшей, когда ее рот способен творить чудеса с моим членом. – Одних лекарств недостаточно. Тебе нужна терапия. Мне не нравится твое состояние, Коулман. Ты напряжен…

– Так может заткнешься и поможешь мне расслабиться? – дернув ремень, расстегиваю ширинку. – На него твоя целебная херня не действует, – ухмыляюсь, поймав ее растерянный взгляд. – Мозги вырубает, а хер стоит, – грубо смеюсь и, обхватив блондинистый затылок, притягиваю Хану к набухшей эрекции. – Исправь ситуацию, – отдаю короткий приказ. Она послушно высовывает язык и медленно облизывает багровую головку. – По-быстрому, – рявкаю я, забивая член в податливое горло.

Хана из кожи вон лезет, так старается, но ее безотказная покорность только сильнее злит. Гребаная шлюха, притворяющаяся докторшей. Все они – тупые продажные суки. Только и умеют сосать и раздвигать ноги. Похер – кому и перед кем. Главное – чтобы заплатили.

– Пошла, – кончив, я грубо отталкиваю ее в сторону. Хана падает на задницу, задыхаясь и захлебываясь моей спермой.

Спрыгнув с кушетки, застёгиваю ширинку и иду к раковине. Включив ледяную воду, долго мою руки, глядя на свое отражение. Сучка права. Лекарства перестают работать, и даже знаю причину долбаного сбоя. Белобрысая дочка шейха с бл*дскими глазами и наглой улыбкой. В голове только она. Как гребаный вирус, взломавший все исходные установки. Сжав левый кулак, я со всей силы бью в зеркало. Хана верещит за моей спиной, а я бью снова. И снова. Раздается треск, сыплются осколки. Кровь стекает по разбитым фалангам.

– Перестань, Мердер, – бледная Хана появляется из-за спины, перехватывает занесённый кулак, пытаясь удержать. Дура. Беги, пока не огребла.

– Скажи спасибо, что это не твое лицо, – рычу я, отшвыривая от себя настырную прилипалу, и продолжаю превращать зеркало в кровавое месиво.

Боли нет. Стопоры вырваны. Предохранители сгорели. В голове ни одной мысли, только разрывающая пульсация и ярость, вернувшаяся с утроенной силой, и гнев, который необходимо выплеснуть. Я вижу себя словно со стороны, сверху, равнодушно наблюдая за тем, как беснуется свихнувшийся парень. Ничего не чувствую. Пустота. Парадокс, но через пару минут я ни о чем этом не вспомню. Моему сознанию не нравится видеть меня таким, оно зачищает следы, стирая ненужные фрагменты. Идеально выверенный алгоритм, работающий без единого сбоя.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Годы идут, а ты не меняешься, Коулман, – сквозь покрывший разум алый туман, я слышу смутно знакомый голос с насмешливыми нотками. Это не Хана, медленно доходит до меня. Ей хватило мозгов свалить. Я, кажется, слышал хлопок двери…

Оборачиваюсь, пытаясь сфокусировать взгляд на рискующей нарваться на неприятности девице, и это чертовски сложно сделать. Когда мой мозг превращается в кашу под действием нейролептиков, я и собственное имя не могу вспомнить.

– Ты знаешь, что по тебе психушка плачет, да? – смертница подходит ближе и, протянув руку, обхватывает мое запястье и какое-то время рассматривает разбитые пальцы на левой руке. – Что наколешь сюда, Кол? – спрашивает безликая гостья. – Скоро на твоем теле не останется ни одного чистого куска кожи.

– Ты кто? – хриплю я, часто моргая.

– Фея крестная, – смеется девица.

Мне сложно определить, смелая она или глупая, но ей однозначно повезло, что зеркало приняло на себя основной удар. Я выпустил пар и временно не представляю опасности.

– Мы договаривались, что ты встретишь меня в аэропорту, – упрекает гостья.

– Вероника, – сдвинув брови, бормочу я, выхватив наконец из стелящегося тумана лицо черноволосой девушки с раскосыми зелеными глазами. – Гарсия, – вспоминаю ее фамилию.

– Так и знала, что ты меня снова кинешь, – обречённо вздыхает она.

– Я забыл. Были дела.

– Кто бы сомневался, – Ника Гарсия снова смеется и, отпустив мою руку, подходит к раковине и закрывает воду, а потом разворачивается ко мне всем корпусом и смотрит в глаза.

– Привет, что ли, – ее голос звучит мягко, и так же ощущаются непрошенные объятия, в которые меня заключают не спросив разрешения. – Я так рада тебя видеть, Кол, хотя не такой встречи ожидала, – шепчет брюнетка, прижимаясь щекой к моему плечу.

– У тебя новая нога, – бормочу я, снова начиная соображать и анализировать происходящее.

– Ага, – отзывается Ника. – Я попозже похвастаюсь своим мега крутым протезом и заодно отблагодарю тебя за него, – с ослепительной улыбкой обещает она. – А сейчас давай позовем голую докторшу и попросим привести твою руку в порядок.

– Как Израиль? Долетела нормально? – интересуюсь я, сделав глоток травяного чая, заваренного любительницей коктейлей Моной. Разобравшись с моими травмами, мы расположились на закрытой террасе с панорамным видом на огромный музыкальный фонтан со светодиодной подсветкой.

– Чуть не вышла замуж за одного нудного еврея, – поднырнув под мою руку, Гарсия тесно жмется ко мне, перекидывая свои ноги через мои колени. Она выпросила у Моны «секс на пляже» и периодически посасывает его через трубочку. – Вовремя одумалась, а полет прошел отлично. Представляешь, Йосеф купил мне билет в первом классе, хотя он жуткий жмот. Видимо дико жаждал, чтобы я поскорее свалила из его жизни.

– Он идиот, – со смешком отзываюсь я. Она не верит, трясет головой и, задрав юбку, демонстрирует оригинальный декорированный драгоценными камнями платиновый протез, установленный чуть ниже колена.

– Классный, да? – постучав по протезу, хвастается Вероника. – Качество просто потрясающее. Чувствую себя девчонкой из будущего. Хочешь потрогать?

– Мне нравится, – киваю я, погладив часть искусственной ноги. – Тебя не портит.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Шутишь, что ли? Меня портила инвалидная коляска, а сейчас я настоящая богиня, – непринужденно смеется девушка. – Спасибо, – ее губы касаются моей небритой щеки. – Я знаю, что ты ввалил кучу денег в клинику.

Я морщусь, как всегда, раздражаясь, когда речь заходит о деньгах. На самом деле Гарсия бы не взяла у меня ни доллара. Поэтому пришлось искать другие варианты. Так мне и подвернулся перспективный проект талантливого протезиста, обладающего оригинальным видением того, как могут выглядеть обычные протезы. В итоге Вероника Гарсия стала не только первым пациентом высокотехнологичной клиники, отказавшейся от реалистичного протеза ампутированной в подростковом возрасте правой ноги, но и первой альтернативной успешной моделью, сумевшей изменить отношение многих к инвалидности. Она – пример того, как если очень сильно этого захотеть, слабость можно превратить в индивидуальность и добиться успеха и признания. Вероника Гарсия смогла. Ее лицо украшает рекламные билборды по всему миру, она не стесняясь позирует в бикини для фотоссесий модных журналов, ее смелостью и красотой восхищаются миллионы поклонников. И она – единственная женщина, которую я трахаю абсолютно бесплатно и считаю хорошим другом.