влетели совершенно мокрые. Дверь открыла мама. Охнула, принесла полотенца и пледы, налила чай. Женька заглянула в гостиную – сестра стояла на коленях возле дивана, обнимала кота и что-то шептала ему на ухо.
– Жук…
– Не хочу, чтобы он уезжал.
– Ну… – Она присела рядом и погладила кошачий хвост. – Он был у нас в гостях и наверняка скучает по дому.
– Мне никогда не заведут кота.
– Но мы можем взять кота, – зашептала Женька, – маме все равно, котом больше, котом меньше, это же не собака, с ним не надо гулять. Сходим в котокафе и выберем любого.
– Честно?..
– Да. А сейчас давай устроим его в переноске. Побрызгай туда кошачьей мятой, пока я переодеваюсь.
Женька вернулась в кухню, кинула в Батыра своей огромной, зато сухой толстовкой, а мама на всякий случай дала ему зонт. Кот был водворен в переноску и недовольно оттуда ворчал. Сестра всхлипывала.
– Увидимся, – сказал Батыр.
– Да, увидимся, – ответила Женька.
– Хороший какой! – сказала мама, запирая дверь.
Женька ушла к себе и включила ноут, чтобы еще немного поработать, но думала о другом. Она не призналась, но действительно чувствовала кое-что необычное. Правда, «перевод колдуна» был тут ни при чем…
Она посмотрела на полку, где с утра стояли все пять томов. Поморгала, посмотрела снова.
– Мам! А где Колодарь?..
Анви Рид. Тайны книжных страниц
Кто бы мог подумать, что в библиотеке будет пахнуть так же, как десять лет назад: старыми сухими страницами, кожаными обложками и пылью, мерцающей в свете напольных торшеров. И что входная дверь будет скрипеть так же, как и десять лет назад, а библиотекарь, все та же, что и прежде, вновь поприветствует гостя.
– Добро пожаловать в библиотеку семьи Хендерсон. У вас уже есть карточка читателя?
Голос старушки Перес – скрежет перьевой ручки по бумаге – улетел вдоль пустующих коридоров.
– Добрый день! Есть школьная. Но, боюсь, она уже недействительна, – улыбнувшись, сказала Элла.
– Назовите ваши имя, фамилию, возраст и место проживания.
Библиотекарь, так и не подняв головы, принялась медленно стучать по клавиатуре.
– Я из Канады, но живу сейчас в Лос-Анджелесе. Мне двадцать восемь.
– Извините, но мы не сможем завести на вас карточку. Библиотека выдает книги только жителям Северной Дакоты. – Перес отодвинула клавиатуру и отхлебнула чаю. – Но вы можете почитать в одном из наших залов. – Она громко поставила кружку на стол. – Только скажите мне ваши имя и фамилию.
– Элла Уилсон.
Библиотекарь замолчала. Медленно, будто шпион, прячущийся от чужого взгляда, она выглянула из-за стойки. Сначала показался пучок седых волос, из которого торчали два карандаша, потом изогнутые от удивления брови и наконец глаза. Перес резко поднялась. Ножки стула заскрежетали по лакированному паркету.
– Элла?! – Старушка кинулась к ней с объятиями. – Вот не ожидала тебя здесь увидеть!
От Перес пахло пылью и розами. На зубах остались следы помады, а бордовые румяна украшали ее благородно-белую кожу. Дрожащими пальцами она взъерошила волосы Эллы, испортив ей укладку. Перес любовалась изменившимся лицом, гладила острые скулы и рассматривала ее дорогой твидовый костюм.
– Ой похорошела! – бубнила старушка.
– Вы тоже прекрасно выглядите, Перес. – Раскрасневшаяся от комплимента Элла погладила морщинистые руки библиотекаря.
– Что тебя сюда привело? Вы же с матерью вроде переехали?
– Мисс Купер позвала меня на встречу выпускников. Столько лет прошло, вот решили наконец встретиться. Но… – Элла покачала головой. – Там было ужасно скучно. Поэтому я сбежала сюда.
– Ничего нового, – улыбнулась Перес.
– Я бы хотела увидеть книгу. Ту самую. Она еще тут?
– Поняла, поняла, – Перес кивнула. – Ты найдешь ее там же, где и всегда. Иди, дорогая. – Библиотекарь подтолкнула Эллу к книжным шкафам. – Читай и никуда не торопись. Если захочешь горяченького, то приходи. Чаем напою или чего покрепче налью.
Перес вновь скрылась за стойкой, а Элла двинулась вдоль высоких деревянных стеллажей по скрипучему паркету. В углах стояли кресла, тускло горели торшеры; пыльный полумрак окутывал помещение. Все как десять лет назад. Ничего не изменилось.
Элла нашла шкаф с любимыми книгами. Бегло оглядела корешки и, увидев нужный, громко вздохнула. Невольно потянулась и коснулась потрепанного края. Буквы слегка стерлись, а краска облупилась, но золотые узоры сохранились. Потянув за корешок, Элла достала книгу, а вместе с ней и воспоминания, которые никак не могла забыть.
* * *
– Ну что, пришло время узнать, кто какие места занял в творческом конкурсе. – Учительница художественных искусств достала кипу бумаг. – Никто не против, если я зачитаю результаты вслух?
Парни громко затопали и взвыли, словно стадо диких животных. Мисс Купер постучала по столу, но подростки продолжили шуметь.
– Пятое место заслуженно получает натюрморт Стэна Гибсона. Четвертое – пейзаж Оливии Кинст.
Девочка, сидевшая перед Эллой, обиженно упала лицом на учебники, а несколько парней засмеялись.
– Соблюдайте тишину! – крикнула учительница. – Вы выпускной класс, так и ведите себя как взрослые, иначе каждому рейтинг оценками за поведение испорчу!
Подростки замолчали и сели прямо, как прилежные ученики. Мисс Купер откашлялась и продолжила:
– Третье место занимает портрет Эшлин Брукс. – Учительница покосилась на девочку за первой партой. – Ты молодец, что прислушалась к моим советам, но если бы поработала с ракурсом и светом, то было бы еще лучше.
– Спасибо, учту в следующих работах. – Эшлин сделала заметку в тетрадке и, выделив ее маркером, вновь посмотрела на учительницу.
– И первое место… – Мисс Купер сделала драматическую паузу, забыв, что она учитель по художественному искусству, а не преподаватель в театральном кружке. – Первое место… Первое… Место…
– Ну же, мисс Купер! – нетерпеливо взвыли ученики.
– Первое место занимает… Хильда Паттерсон с автопортретом.
Все захлопали, и победительница встала с места, пафосно поклонившись друзьям. Парни засвистели, а девочки крикнули:
– Ура!
– Ты опять проиграла, Уилсон, – раздалось за спиной.
Мерзкий голос Вуда царапал сердце. Ранил его и год за годом убивал. Но Элла не сдавалась. Сжимая под партой кулаки, она делала вид, что не слышит одноклассника. Смотрела на учительницу и улыбалась, радуясь за победительницу.
– А знаешь почему? Потому что от тебя разит нищетой, – продолжил Вуд, и его дружки, сидевшие за соседними партами, рассмеялись. – Знаешь, где твое место? – Вуд ткнул ее в плечо пальцем. – Тебе показать?
– Поздравляем нашу Хильду и благодарим ее маму за пожертвования школьной выставке, – учительница не дала Вуду договорить. – А также давайте поздравим Эллу Уилсон. Ее сложная и многогранная работа заняла второе место.
Класс замолчал. Смех утих, тишину нарушили лишь звонкие хлопки мисс Купер. Одноклассники презрительно глянули на Эллу, а назойливый Вуд вновь толкнул ее в плечо.
– Ни-ще-та-а-а… – шепотом протянул он.
– Работы всех победителей вы сможете увидеть в выставочном зале нашей школы, – неловко продолжила учительница. – Обязательно сходите туда и поддержите своих друзей. Там же вы найдете меня после занятий. Я буду ждать всех, кто хочет отправиться на выходных в Национальный парк Теодора Рузвельта. Заявки принимаю до пятницы. А теперь открываем тетради и записываем тему урока.
Элла, гордо вздернув подбородок, смотрела на доску. Ждала, когда же одноклассники перестанут злобно разглядывать ее, ища новую причину для насмешек. А Вуд со своей шайкой наконец замолчит и перестанет обсуждать ее нафантазированные ими же изъяны.
Возможно, бедность, как и богатство, передается по наследству. Люди рождаются либо с золотой ложкой во рту, либо с одной ржавой вилкой на всю семью. Но все это, несомненно, ставит на жизни одно огромное клеймо. Тебя либо любят, либо ненавидят. Либо ты всего добиваешься сам, либо получаешь все на блюдечке с голубой каемочкой. Стоит лишь прийти в школу, как другие дети укажут твое место. И способ, которым они это сделают, тоже зависит от твоего «наследства».
Отец бросил семью еще до рождения Эллы. Доверившись не тем людям, он влез в долги, которые повесил на свою жену, и сбежал в тот же день, как пришли коллекторы. Мама сразу после рождения
