Читаем без скачивания Серое небо асфальта - Альберт Родионов

— Если бы каждый строитель, даже, если он и мастер, знал ответ на все мои вопросы… я бы повесился! — пренебрежительно проговорил Дима, решив, что ошибся в выборе собеседника, не имея выбора, и уже начиная злиться на незваного гостя, тем более бесполезного, но твёрдо уверенного (как всякий отечественный работяга), что разбирается абсолютно во всём: от забивания гвоздей — до искусства, ракетостроения, телевидения, сельского хозяйства, политики, управления государством и многого того, чего сейчас, так сразу и не вспомню.

— Ты главное спрашивай… — невозмутимо и повторно предложил Демиург, — а там разбёрёмся, — он явно подслушивал чужие мысли (на это они горазды). — А управлять государством, так как им управляют твои современники, может всякий, даже кухарка, даже ты! Главное — вовремя смыться, потом!

— Ладно, спрошу… Что такое Бог, например? — хмыкнул Дима, приготовившись терпеть инфантильные рассуждения пролетария, в лучшем случае о том, что если Бога нет, то его мол, нужно придумать, для улучшения породы человечества, очищения, желания казаться лучше, быть лучше, если лучше — понятие глобальное и догматически стойкое… Э-э… погоди Дима, — остановил он себя, — куда ты-то полез, пусть всё это скажет… хрен знает, откуда вылезший ремесленник. Может, Лизка дверь не закрыла, когда уходила? Да вроде как… громко хлопнула. — Ну, я вас слушаю, внимательно, господин Демиург…

— Ты зря паясничаешь Димитрий, надо верить в чудеса, ими полон мир, только нужно уметь видеть, и ещё захотеть, — спокойно и нравоучительно, заметил гость. — Представь, например, Космос до… того места, которое окажется краеугольным камнем твоего воображения и пойми, что это лишь мельчайшая часть того, что следует далее. Маленькое, находится в большом и так без числа в обе стороны бесконечности, в плюс, минус. Бесконечность — есть основная величина бытия космоса, где само понятие бытия теряет смысл, поскольку безгранично, бесконечно, как время, размеры, расстояния, чувства, мысль! Бог — есть всё, поддающееся и не поддающееся анализу человеческого разума, как и всё сущее, ведь Бог и есть — Бескрайняя Душа, Разум Души, — Человек, человечек, муравей, травинка — ОРГАНИЗМ! Человек — частица Бога, его составляющая, сам порождает свою судьбу, создавая свой личный фатум, а не ожидая его предопределения свыше, поскольку является Богом, созидающим себя, свою карму, жизнь — в её (его) бесконечном делении и восстановлении, где одни клетки приходят на смену другим, питая детей своих и рождаясь детьми же детей своих. Всё сущее создано по одному подобию! В ваших кровеносных венах, кстати, как и в эволюции человечества, идут войны, например:

Основная функция нейтрофилов — обнаружение, захват и переваривание с помощью гидролитических ферментов болезнетворных бактерий, обломков тканей и другого подлежащего удалению материала. — Поймав недовольный взгляд Димки, Демиург хитро улыбнулся…. — Активирующими факторами для эозинофилов являются бактериальные продукты, гистамин и др. Достигнув места внедрения чужеродных бактерий, эозинофилы выделяют содержимое гранул и липидные медиаторы, губительно действующие на паразитов.

— Послушай Склифосовский… — Дима попытался вмешаться, беспомощно улыбаясь, и просящим взглядом посмотрел в рот лектору… но тот не унимался:

— Карбоангидраза — фермент в вашем организме, катализирует обратимую реакцию образования угольной кислоты из диоксида углерода и воды. Иногда, в гем включается атом трехвалентного железа вместо двухвалентного, и образуется метгемоглобин, который так прочно связывает кислород, что не способен отдавать его тканям, в результате чего возникает кислородное голодание.

— Точно… — доктор! Какой же ты строитель, нафиг, ты лепила натуральный! — закричал Димка, уже выходя из себя… Но тщетно, его не слышали, по крайней мере, так казалось…

— Этот список борьбы организма за своё выживание должен быть очень велик, по идее — бесконечен, представляя себя — Подобием, мы можем предположить, как вообще устроена Вселенная — наш Бог… или… Бог нашего Бога, ведь Боги тоже могут, если не должны, попадать в понятие бесконечного, — договорил, наконец, полигранный Демиург.

Димка, почти отчаявшись найти новое восклицание, остановился взглядом на шевелящихся в чёрном волосе губах и отвалился челюстью, словно самый внимательный слушатель… что, видимо, опять вдохновило оратора, и уверенно вздохнув, он продолжил:

Платон говорил: "…Предоставив космосу все эти преимущества, Демиург, дал ему жизнь блаженного бога…" делая Демиурга создателем Бога, значит Богом над Ним, а Его… над нами, но опять же проникая в понятия макрокосма, предположим, что и Демиург не последняя инстанция, ведь его тоже кто-то должен был сотворить, что несколько объясняет несовершенство человеческого разума и данных ему знаний, несмотря на подобие Высшего; подобие-то есть, но иные размеры, возможности, стремления… Почти тёзка моего создателя — Плотин — говорил об этой деградации:

"…Таким-то образом происхождение существующего, начинаясь от первого, идет все ниже и ниже, причем каждое звено в этом процессе занимает место, сообразное с его природою. Каждое вновь произведенное бытие, с одной стороны, менее совершенно в сравнении с тем бытием, от которого произошло, а с другой сохраняет подобие его в такой степени, в какой сохраняет связь с ним и подчиняется ему. Поэтому когда душа (мировая) появляется в растительном царстве, то это значит, что она сюда проникает некоторою частью своею, именно той, которая, будучи самой необузданною, и бессмысленною, способна ниспасть так низко…"

— Так ты Бог? — Дима с испугу перебил… он уже начинал верить, довольно убедителен был этот Демиург.

— Я — Демиург — создатель Космоса и давший ему жизнь Бога, — гость ответил, как-то уклончиво и

по-писанному.

— Но ты сам только что говорил, что Демиург не последняя инстанция, что его сотворил кто-то, а значит, является Богом над ним! Хоть это и здравое предположение, но всё-таки, я поставлю вопрос иначе: кто же твой Бог?

— Я же говорил о Плотине: "…почти тёзка моего создателя…" Значит мой Бог кто? Ну… эх… Да Платон же! — Демиург засмеялся. — Вот тебе и круг бытия всего сущего! Видишь, мозг у тебя с виду, как у Бога, да мегабайты иные, оперативная память тоже… подкачала, истины никак не разглядит, а раз так, пришло время прибегнуть к помощи буддийской философии, в ней нет Бога, как творца и, безусловно, высшего существа, она подсказывает, что в цепи перерождений (сансара) у человека есть шанс самостоятельно достигнуть Просветления (бодхи) и Успокоения (нирвана), но для этого он должен осознать и преодолеть — Авидья — одно из центральных понятий в буддизме, означающее…

Димка раздражённо дёрнулся, словно пронзённый электричеством, и желанием закричать, но рука Демиурга повелительно поднялась, и он медленно закрыл рот…

"… Незнание — как безначальную силу жизни, обрекающую существа страдать и перерождаться. Отсутствие непосредственного интуитивного видения подлинной реальности. Хаос нашего сознания, препятствующий видеть высшую духовную цель Пути освобождения, заставляющий принимать недействительное за действительное, невечное за вечное, пустоту самосущего — за сущее Я!.." Это понятно?

— Ну, в том смысле, что в погоне за материальными благами, славой, карьерой? Эти что ли препятствия? — Димка с трудом заставлял себя не злиться.

— Ну… в общих чертах… м-да… так вот… далее: Незнание 4-х благородных истин, неумение применять их в Пути.

"Издевается он что ли? — думал Димка, сидя почти в позе лотоса и закрыв глаза… — Ладно, ещё немного, ещё чуть-чуть…"

"… Авидья, — Демиурга несло… — лишь первое звено 12-членной цепи взаимозависимого происхождения, дающее главную характеристику прошлому рождению, как жизни, прошедшей в незнании и хаосе (что и становится причиной, наряду с кармой, нового рождения). В этом смысле Авидья — вся мотивирующая сфера сознания с сонмом желаний, мечтаний, побуждений, страхов и т. д. которые движут действиями, словами, мыслями человека, сотворяя карму. Поэтому Авидья — самое прочное ярмо из 10 для перерождающегося человека, от этого ярма освобождаются уже в конце духовного пути только святые лица буддизма — архаты и бодхисатвы 10-го уровня — бхуми."

— Хватит, хватит! — не выдержав, заорал Дима, ему стало страшно от предлагаемых условий, предполагаемых трудностей, терпения, мужества, наконец. — Хватит! Не хочу просветляться, не хочу замутняться, хочу покоя, не нирваны, а простого человеческого покоя! Понял? И то, что ты построил, меня тоже не вставляет. "Мы строили, строили и, наконец, построили!" — Дима приложил руки большими пальцами к ушам, и захлопал ими, как Чебурашка. — Демиурги, мать вашу! Парадигматики — маразматики! Боги — уха два и ноги!