Потом было много выполненных заданий командования, дежурства на передовой, наблюдение за передним краем вражеских позиций, рейды и поиски в ближнем тылу противника с целью захвата ценных пленных или выявления целей для их последующего уничтожения артиллерией полка.
Егор не раз был ранен, контужен, но только однажды прошел курс лечения в дивизионном санитарном батальоне, настояв на том, чтобы его не отправляли в госпиталь. Просьбу опытного и отлично зарекомендовавшего себя разведчика удовлетворили. После лечения он снова был направлен в свою часть и смог тем самым избежать участи попадания в другой полк и дивизию, на другой участок фронта, что, как правило, происходило с теми, кто покидал тыловые госпитали и возвращался в строй.
– Лейтенант! – прохрипел сержант в сторону своего командира, что залег метрах в двадцати от него и приготовился к бою.
– Вижу! – выпалил тот, наводя автомат на гитлеровскую цепь, которая в эту минуту вытягивалась по фронту перед ними.
Щукин водил взглядом то по кустарнику на заболоченном участке, то по мелькающим впереди гитлеровцам. Первые молчали, не выдавали себя, стараясь в тишине внезапно навалиться на разведчиков, появившись со стороны топей, откуда их явно не ждали. Вторые потому и не спешили, вели почти беспорядочный огонь короткими очередями и одиночными выстрелами, не давая поднять головы занявшим оборону бойцам, до которых оставалось уже менее ста метров.
– Огонь! – произнес лейтенант, глядя в сторону Егора.
– Погоди! – рявкнул тот в ответ и повернул ствол автомата в сторону болотца, где приближавшиеся к ним гитлеровцы находились гораздо ближе и вот-вот должны были совершить бросок вперед, пойти в атаку на разведчиков.
Нервы у лейтенанта не выдержали. Он первым нажал на спусковой крючок своего оружия. Короткая очередь прорезала воздух. Один из немцев выпал из цепи, свалившись набок в результате прицельного автоматного огня. Остальные или быстро залегли, или начали метаться по поляне, пригибаясь и приседая. Зачастили ответные выстрелы.
Егор не стал ждать. Он уже успел прицелиться и держал на мушке свою жертву. Вслед за лейтенантом он дал три короткие очереди, сшибая ими ветки редкого кустарника, не сильно маскировавшего крадущихся в сторону разведчиков гитлеровцев. Один из них упал навзничь, видимо, получив свою долю смертельных свинцовых гостинцев от сержанта Щукина. Второй сначала присел, потом медленно опустился на бок и завалился в болото, срезанный автоматным огнем. Третий, что шел позади, кинулся в сторону, спасаясь от пуль, и скрылся в темноте, распластавшись где-то в болотной топи.
Егор перевел дух, потом машинально скользнул глазами по фронту, стараясь одновременно контролировать кустарник на болоте и передний край, откуда только что на него и командира взвода шла цепь врага. Чутье подсказывало необходимость смены позиции. От противника он ждал ведения ответного огня на вспышки выстрелов его автомата.
– Гранаты! – выпалил лейтенант после новой очереди в сторону гитлеровцев и вжался всем телом в землю, ожидая разлета по сторонам множества осколков.
Едва успев отреагировать на его слова и очередной замеченный краем глаза взлет осветительной ракеты, Егор распластался за своим крохотным укрытием и широко раскрыл рот для спасения барабанных перепонок. Спустя секунды где-то впереди, в десяти-пятнадцати метрах от разведчиков, один за другим ударили четыре взрыва. На маскхалаты бойцов посыпались куски земли, мерзлого снега и сбитых веток.
– Не вставай! – прокричал Егор в темноту, давая понять своему командиру, что, скорее всего, гитлеровцы следом метнут в их сторону еще несколько гранат. Лейтенант послушался. Пауза была недолгой. Еще два взрыва гранат оглушили округу. Снова посыпались сверху земля и подтаявший снег. Теперь начался черед действия ответных мер. Разведчики разом, как по команде, вскинули перед собой автоматы и выпустили по паре коротких очередей по врагу. Впереди кто-то истошно и громко начал кричать.
– Прикрой! Сначала я, потом – ты! – прохрипел Егор, пытаясь заглушить голосом грохот выстрелов.
Он вытянул из-за пазухи ручную гранату, разжал трясущимися от напряжения пальцами усики от предохранительного кольца, выдернул его и, находясь в положении лежа, не вставая, метнул ее далеко вперед. Кто-то из гитлеровцев успел заметить бросок разведчика и что-то прокричал остальным. Отреагировать успели не все. Как только прогремел взрыв, в стане врага снова кто-то громко взвыл и хрипло застонал.
Егор повернулся к лейтенанту. Тот уже тянул кольцо из гранаты, крепко сжимая ее в руке. Бросок вперед, но не так далеко, как это сделал Щукин. Хотя и этого хватило. Взрывом и осколками кому-то снова досталось. Подняв головы из укрытия, разведчики успели заметить падение кого-то из гитлеровцев, кто не успел отреагировать и заметить гранату перед собой. Крики раненого, шум боя, вопли на немецком языке перемешались между собой. Цепь немецких солдат дрогнула. Они несли потери и никак не ожидали такой дерзости и смелости в действиях от небольшой группы русских.
Егор быстро перевел взгляд на болотце. В той стороне снова замелькали фигуры врага. Гитлеровцы шли настороженно, пригнувшись, опасаясь меткой стрельбы разведчика. Неожиданно один из них словно присел, начал возиться, что-то затевая. Потом привстал, откинул назад руку. Боевой опыт, выработанное чутье и отменная реакция снова не подвели Щукина. Он моментально перевел автомат вправо и дал очередь по врагу. Немецкий солдат не успел ничего сделать. Собираясь метнуть гранату вперед, он получил пулю от разведчика и уронил приготовленную гранату на снег. Раздался взрыв. Осколки достались по большей части своим, кто был рядом. Над болотом раздались крики раненых немецких солдат.
– Отход! – немедля прокричал Егор, вскочил, нажал на спусковой крючок автомата и, сделав три прыжка, упал на землю за ветвистый куст на кочке.
Следом, выстрелив по врагу, сделав несколько прыжков вперед, упал на снег лейтенант. Разведчики встретились взглядами. Они успели сменить позицию, отошли без потерь и нанесли урон врагу. Но далеко не все было кончено. Бой продолжался, и становилось понятно, что озверевшие гитлеровцы уже не оставят их в покое. Будут дожимать, наступать вперед и бить по ним из всего оружия, что есть у них с собой. Драться будут до последнего.
Автомат! Выстрела не последовало. Затвор застыл в переднем крайнем положении. Егор увидел это. Он оттянул на себя рукоятку. Стало понятно: кончились патроны.
– Перезаряжаю! – крикнул он командиру и начал возиться под маскировочным халатом, стараясь быстро извлечь наружу диск с патронами.
В ответ лейтенант приподнялся, прицелился, нажал на спусковой крючок, но выстрелов не последовало. Магазин его автомата тоже оказался пустым. Щукин понял это и крикнул ему:
– Давай гранатой!
Время сейчас неумолимо работало против разведчиков. Перезарядка оружия не была мгновенной. Враг снова поднимался в их сторону, атака продолжалась, обстановка накалялась, бой не стихал.
Лейтенант смог быстро
