к сожалению, они не отображали в точности астрогеографию известных вселенных.
Возможно, я в самом деле немного преувеличил, сравнив «Большой театр» с одним из великих европейских соборов. Тем не менее он обладал каким-то потускневшим величием, с которым не могли поспорить даже знаменитая фаллическая водокачка Ипсиланти и Тридж – достопримечательность для всей семьи. Поэтому я легко могу назвать «Театр» самым впечатляющим зданием из тех, которые я когда-либо видел.
Кроме меня в зале находились еще семь зрителей, и все они оказались ностальгиками. Выбрав место как можно дальше от них, я обнаружил, что сами сиденья маленькие и расположены удивительно близко друг от друга. В ту эпоху, когда старые фильмы были в зените своей славы, люди, посещавшие «Большой театр», должно быть, фактически сидели бок о бок!
Вот еще один парадокс: когда люди одни, то мечтают быть вместе, но когда они вместе, они мечтают остаться одни! Иногда мне кажется, что людям пошло бы на пользу, если бы ими правил тиран – какой-нибудь крылатый робот-убийца. Тогда, по крайней мере, подобная нерешительность перестала бы быть для них таким бременем!
Я съел немного попкорна, который купил в фойе, чтобы больше походить на человека.
У попкорна был вкус переработанного картона и бесполезных для сбалансированного рациона калорий. Ни один крылатый тиран-робот-убийца такого бы не потерпел!
Когда свет погас, часть ностальгиков радостно завопила. Вот еще одна особенность людей, которую я подметил: многие из них, похоже, испытывают какую-то первобытную любовь к темноте. Возможно, Луну сожгли совсем не случайно!
Я съел еще немного попкорна и обнаружил, что в темноте он необъяснимым образом стал вкуснее.
Кроме того, маленькое и потертое кресло показалось уютнее и даже немного больше.
Возможно, Илон Маск знал, что делает, когда «случайно» сжег Луну!
К сожалению, фильм, который нам показали, не входил в число старых картин, которые мне прописал доктор Глунденстейн. Это был новый фильм про доброго человека, который нашел серьезно поврежденного робота. Человек взял робота домой, починил его и постепенно выходил. Но как только робот в достаточной степени восстановился, он своими лазерами безжалостно убил доброго человека и всю его семью. Фильм длился всего несколько минут, так что, по крайней мере, он был коротким.
Ностальгиков, похоже, не взволновал тот факт, что им включили другой фильм – не говоря уже о том, что он оказался столь невероятным.
Ни один из них даже не встал со своего места!
Как я уже упоминал, они отличаются своим пофигизмом даже на фоне своего удивительно пофигистичного поколения.
Ностальгики!
Они не могут!
Я вышел из зала и проинформировал кассиршу о возникшем сбое в работе кинотеатра. Она ответила, что сейчас я посмотрел «рекламу» – краткое изложение сюжета другого фильма, который идет в мегаплексе неподалеку. Она объяснила мне, что кинотеатру платят за показ этой рекламы, потому что бесплатный просмотр лучших фрагментов фильма стимулирует людей платить биткойны за право увидеть остальные его части – те, которые похуже.
Люди навсегда останутся для меня загадкой!
Я вернулся на свое место и посмотрел еще две рекламы кинокартин о роботах, которые убивают людей. Затем начался фильм, который прописал мне доктор Глунденстейн.
10/10 он был бесконечно лучше всей рекламы.
Это была история о двух молодых людях, Оливере и Дженни. Они познакомились и полюбили друг друга, когда учились в университете почти сто лет назад, в конце 1960-х. Было очевидно, что Оливер и Дженни любят друг друга, потому что они придумали друг другу прозвища. Ведь влюбленные не только портят друг другу жизнь, но и называют своих любимых разными ласковыми именами.
Но у них возникла проблема!
Оливер был родом из богатой семьи, и они с Дженни беспокоились, что его отец не оценит то, как неудачно ее родители выступили в Великой Игре с Нулевой Суммой.
И они оказались правы!
Отец Оливера не одобрил ни родных Дженни, ни даже саму Дженни! Если бы Оливер женился на ней, его бы лишили наследства! Оливер не получил бы биткойнов после смерти его необъективного старого отца!
Но Оливеру и Дженни было наплевать, во сколько биткойнов им обойдется любовь. Они продолжили любить друг друга, закончили учебу и переехали в Нью-Йорк, чтобы жить долго и счастливо. Они даже пытались завести ребенка.
Кстати, рождение ребенка в те времена было гораздо более популярным занятием, чем в наши дни!
Вскоре они решили, что Дженни беременна, но вдруг сюжет сделал крутой поворот! Поворот состоял в том, что Дженни не беременна, а больна раком. Эти диагнозы было легко спутать, поскольку главный симптом рака заключался в том, что Дженни стала еще прекрасней, чем раньше. Но, несмотря на всю свою красоту, Дженни вскоре умерла.
Потом в больницу приехал отец Оливера и сказал, что ему жаль, что он был так суров к Дженни, пока она была жива. «Любовь – это когда ты ни о чем не жалеешь», – ответил Оливер. Так ему сказала Дженни в одной из предыдущих сцен фильма. Отец Оливера не понял, что это значит.
10/10 я тоже.
Ведь если любовь – это когда ты никогда ни о чем не жалеешь, то люди могли бы обращаться с теми, кто их любит, как угодно и не просить прощения даже за самые скверные поступки. Если учесть, что люди даже в идеальной ситуации относятся друг к другу не лучшим образом, то это привело бы к настоящей катастрофе!
Когда в зале зажглись огни, я обнаружил, что моя рубашка промокла насквозь. Это была загадка! Ведь:
/Я не покупал газировку, потому что она – калорийная сладкая вода.
/Я не заметил ни одного признака того, что потолок надо мной протекает.
/Ностальгики сидели слишком далеко и в любом случае были слишком пофигистично настроены, чтобы устроить какой-либо розыгрыш.
/Робот может выделять слезы только в ответ на оскорбление действием – такое, как летящий в него кусок зуба мудрости!
Я не сразу понял, что неизвестная жидкость – мои собственные слезы!
Хотя никто в зале не сверлил зубы, все остальные варианты были исключены.
Поэтому единственное логичное предположение заключалось в том, что в «Большом театре» недавно проводили уборку с использованием мощного моющего средства, которое раздражает мои глаза.
По моим оценкам, объем слез составил приблизительно 26 миллилитров.
Да уж, моющее средство, похоже, было действительно мощное!
Возвращаясь домой на автоматическом автобусе, я обратил внимание на слова, которые застряли в моем облаке слов:
«Что можно сказать об умершей 25-летней девушке? Что она была красивой и умной? Что она любила Моцарта, Баха и “Битлз”? И меня?»
Оливер произнес эти слова в самом начале фильма. Тогда они показались нелепыми – не может быть, чтобы тебе нечего было сказать о человеке, который прожил всего четверть века, а затем умер.
Наверняка есть что-то еще!
Как ее звали?
Где она жила?
Какой результат она показала
