Подобное поведение никому не могло сойти с рук. Кроме Александры Звягинцевой.
Андрей осторожно заглянул в кабинет вслед за Александрой и закрыл за собой дверь, оставшись стоять у входа.
— Слышала, что наши московские коллеги учудили? — хозяин кабинета обернулся к Александре и помешал ложечкой чай в фарфоровой чашке. — Вывесили по всем пабликам объявление о быстром и лёгком заработке. И еще картинку с полуобнажённой девушкой прикрепили. Набрали себе молоденьких сотрудниц из провинции и заставили их работать у себя в офисе рекрутёрами с восьми до шести пять дней в неделю. Еще и без оплачиваемого отпуска. И это они еще нас тут называют снобами, — мужчина притворно возмутился, ставя перед Александрой чашку дымящегося чая. — Сущие демоны.
Его губы растянулись в ухмылке, и мужчина рухнул в кресло, жестом предложив Александре сделать то же самое, а не стоять над душой. Звягинцева поджала губы, но поспешила опуститься на стул, чувствуя, как по ногам пошла мелкая дрожь, и бросила рюкзак рядом. Александра посмотрела на Андрея и коротко кивнула на соседний стул. Морозов немного поколебался, прежде сесть рядом с журналисткой.
— Не делай вид, что ты не в курсе, Асмодей, — Александра поджала губы и сложила на груди руки. — Тебя не просто так тут держат.
— Разумеется, — мужчина улыбнулся уголками губ. — Но я не могу следить за всеми. К тому же, ты сама знаешь сколько сейчас развелось подражателей. Всех не упомнишь. А плодятся они с такой скоростью, словно практикуют почкование в домашних условиях. И я даже уверен, что так оно и есть.
Асмодей мягко рассмеялся, и от его смеха кожа покрылась мелкими мурашками. Давний знакомый Александры, он все равно порой пугал девушку своими словами и непредсказуемостью. Даже сейчас, когда Александра с трудом сдерживала громкие смешки над шуткой Асмодея. Он не моргая смотрел на Звягинцеву, сцепив перед собой руки в замок, и, кажется, по привычке втянул ее в гляделки, выжидая, когда девушка первая сдастся.
Андрей закряхтел, неловко осматриваясь по сторонам, чем тут же привлёк к себе внимание владельца кабинета.
— А это еще кто? — взгляд Асмодея метнулся на Андрея, и рыжая бровь выгнулась дугой.
Александра мельком посмотрела на Морозова и беспечно пожала плечами, мол, «ничего особенного».
— Стажёр.
— Стажёр, — ехидно улыбаясь, повторил за Александрой Асмодей и кивнул, словно в этом слове было вложено намного больше, чем просто «студент-третьекурсник».
Щеки Александры вспыхнули и потянулись горящей плёнкой румянца. Она заёрзала на своём стуле, словно и он раскалился от неловкости вызванной выражением лица Асмодея ситуации, и Звягинцева тут же поспешила замахать руками и быстро пробормотать:
— Да, стажёр. А не вот то, о чем ты сейчас подумал. Вечно у вас все сводится к сексу.
— Ну я же демон. Работа у меня такая, — развёл руками мужчина и затем обратился к Андрею: — Можете звать меня Амадей[1] Петрович. Если вам так будет удобней.
Он протянул Морозову руку. Сказать, что Андрей побледнел после слов Асмодея — было не сказать ничего. Он вжался в спинку стула, быстро заморгал и с недоверием покосился на предложенную ладонь. Андрей медлил еще несколько долгих мгновений, прежде чем глубоко вздохнул и пожал руку в ответ. Асмодей улыбнулся, сдерживая рвущийся из груди хохот, несколько раз тряхнул сжатую ладонь Морозова, и резко бросил ее, так что парень едва не ударился ею о стол.
— А ты все так же любишь каламбур, — закатила глаза Александра.
— Разумеется, — улыбнулся Асмодей. — Надо же как-то вносить краски в свою жизнь.
Он хотел сказать что-то еще, но в этот момент дверь в кабинет со скрипом приоткрылась и из-за неё робко выглянула секретарша, которая до этого безуспешно пыталась остановить Александру. Девушка осторожно огляделась и пискнула:
— К вам там посетители…
— Скажи, что я занят, Ань, — оборвал ее демон. — Пусть подождут часик или два. Если у них срочно. Если нет, то могут прийти в следующий четверг. Там как раз приёмный день. А если будут очень сопротивляться, позови Марка. Он вроде сегодня заступил на дежурство.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Анна кивнула и тут же скрылась за щёлкнувшей замком дверь.
— Рассказывай давай, что стряслось. На тебе лица нет. Вон со стеной уже сливаешься. Я могу еще чая заварить, — Асмодей крутанулся на стуле показывая на чайник за спиной. — Тебе какой? Ромашковый или эрл грей? Или предпочтёшь что-нибудь с корицей и гвоздикой?
— Нет, спасибо, — Звягинцева потёрла пальцами переносицу. — Ничего не случилось.
— Поэтому ты ворвалась ко мне в кабинет в разгар рабочего дня? — ехидно заметил Асмодей. — Нет, конечно, ты могла зайти из любви ко мне, но… Лошадей я тут не развожу, но дерьмом уже попахивает. Обычно ты приходишь вечером или даже ночью. Если честно, я этому удивлён. Недосып плохо сказывается на твоей внешности, Александра.
Асмодей покачал головой и, оттолкнувшись ногой, откатился к чайнику. Откуда взялись еще две чашки, ни Александра, ни Андрей точно сказать не могли, но Звягинцева догадывалась, что это очередная ловкость рук старого друга. Андрей же потрясённо смотрел на то, как Асмодей разливает кипяток по чашкам и несколько раз медленно окунает в воду пакетик.
— Давай, выпей чаю и все мне расскажи, — Асмодей кивнул на стоящую перед Александрой чашку, тут же прокользив на кресле обратно к столу. — С самого начала.
Александра молчала. Слова обжигали язык, взрывались на нем липкой шипучкой с хурмой и никак не хотели складываться в связные предложения. За последнюю ночь произошло слишком многое, и даже минувшие двенадцать часов не способствовали тому, что Александра ясней мыслила. Нет, напротив. Сейчас разум Александры был потянут неприятным осадком недосыпа и растерянности, а кровь, тягучая и медленная, разносила по венам лишь боль сожалений. Звягинцева едва ли могла вспомнить все, что она делала последнюю половину суток, и единственным, что было как никогда отчётливым, оставалось лицо Станислава Вознесенского в тот момент, когда Александра его окликнула.
И Звягинцева уже успела проклясть себя до седьмого колена за то, что сделала это.
— Стас, — коротко выплюнула девушка, сжимая пальцами лямки рюкзака.
— Что «Стас»? — Асмодей даже не попытался скрыть раздражения, с которым он выплюнул имя парня. — Опять тебя обидел? Ну я ему быстро порчу прицельным огнём наведу. Еще месяца три придётся ходить в туалет раком.
— Нет, он… его… — Александра сглотнула застрявший в горле комок и, бросив взгляд на Андрея, вздохнула. — С ним произошло несчастье. И я не представляю, что мне теперь делать.
— Несчастье? — бровь Асмодея выгнулась дугой, и он, открыв один из ящиков, вытащил небольшую металлическую фляжку. — Несчастье бывает разное. Порча, проклятье, сглаз. Истеричная девушка. Работа в выходные. Задержка зарплаты. ЖКХ. Говори конкретнее, иначе я не смогу тебе помочь.
— Он одержим.
Асмодей хотел было сказать что-то еще, но замер и многозначительно цокнул языком. Пальцы быстро открутили крышку у фляжки, и демон щедро плеснул прозрачной жидкости в расставленные на столе чашки. Он не торопился продолжать этот разговор. Только молча смотрел на Александру, неспешно закручивая крышку кончиками пальцев. Александра физически чувствовала, как его любопытный взгляд пробирается под кожу, расползается там и ищет нужные ответы. Но сейчас девушка была не в настроении на его игры и поспешила переплести ноги, обхватив колени руками.
— Вот как, закрываешься, — язвительно протянул Асмодей, убирая фляжку на место. — Что ж, помянем Стаса. Он был хорошим парнем. Когда не пытался всадить мне пули в задницу. А я не один век потратил, чтоб ее накачать.
Морозов сдавленно-истерично хохотнул.
— Асмодей!
— Ох, Александра, — демон криво улыбнулся, отпивая из своей чашки. — Носишься с этими Вознесенскими, словно они тебе родня. А должна была, по-хорошему, удалить номер этого своего Стаса и держаться как можно дальше. От этих охотничков ничего хорошего не дождёшься. Только и могут, что размахивать кулаками да честной рабочий люд пугать. Вот скажи, зачем он тебе?
