Стасу до боли захотелось, чтобы получилось. Он быстро преодолел расстояние до неё, она закричала, закрыла голову руками и присела на корточки. Стас опустился на пол рядом с ней, схватил её ледяные руки, и всеми силами души постарался влить в неё успокоение. Он чувствовал, что паника постепенно отпускает её, она начинает осознавать, где находится, но не собирался останавливаться на достигнутом.
Обнимая за плечи, он перевёл её на диван, усадил так, чтобы видеть глаза и завораживающим голосом стал произносить вслух то, что обычно приказывал мысленно:
– Ты забудешь весь ужас, который произошёл с тобой, никто больше не причинит тебе боль, ты перестанешь бояться и станешь жить нормальной жизнью. Ты красивая, уверенная в себе девушка, ты никому не позволишь себя обидеть.
Стас замолчал, ещё раз мысленно повторяя слова, дающие уверенность и силу. Света смотрела в его глаза, но ничего не видела. Через какое-то время она пришла в себя, тряхнула головой, и, хотя была уверена, что её глаза открыты, ей показалось, что она только что проснулась.
– Стас, а почему ты одет? – удивилась она, обратив внимание на то, что он сидит перед ней в куртке, в шапке, а по лицу его катится пот.
Он снисходительно улыбнулся:
– Я так был заинтересован твоим рассказом, что забыл, – он стянул куртку, вытер шапкой лицо.
– У меня голова, как в тумане, я, наверное, дура, но напомни, о чём я тебе рассказывала.
– Ты рассказывала, как этим летом два подонка изнасиловали тебя, а ещё ты сказала, что хочешь забыть это, – Стас понимал, что рискует, но как иначе проверить результат?
– Да, точно. Я это рассказывала. Стас, я никому об этом не рассказывала, даже не знаю, почему тебе…
– Ты мне доверяешь.
– Доверяю.
Вдруг из её глаз покатились слёзы, он знал, это слёзы облегчения. Прижал её к груди.
– Всё хорошо, теперь всё будет хорошо, – успокаивающе шептал он, – Я уверен, судьба накажет этих тварей. И это последний раз, когда ты плачешь из-за них.
– Я не плакала, – всхлипывая, произнесла Светлана, – Представляешь, я не плакала ни разу с тех пор, как меня выбросили на дороге. Я не помню, как добралась домой, вообще не помню, как провела первые дни, но я точно помню, что не плакала. Мама ничего не заметила, у неё большое хозяйство, младших двое, ей не до меня. А больше мне некому рассказывать, даже если бы они и не пригрозили, чтобы молчала. Я не знаю, зачем это на тебя вывалила, прости.
– Не извиняйся, – он отстранил её и провёл ладонью по щеке, вытирая слёзы.
– А ещё я тебе вымочила весь джемпер, – уже с улыбкой проговорила она.
– Это мелочи, – Стас тоже улыбался и праздновал в душе победу. Никогда, никому он пока не оказывал такую серьёзную помощь. Кроме бабушки, конечно.
– Ой, я же обещала тебе помочь! – спохватилась Света, – Что нужно делать? Где цветы, где вода? – судя по её тону, Стас понял, что она окончательно пришла в себя.
– Цветы здесь везде, вода в ванной, в бутылках, пойдём, покажу.
Пока Света передвигалась по комнатам, поливая цветы, которых было здесь очень много и они стояли везде: на подоконниках, на шкафах, на специальных подставках, Стас выполнял ритуал общения с котом, как и обещал Вере Степановне. Чтобы любимец не одичал, Станиславу надлежало держать Барона на руках, поглаживая и разговаривая с животным. Гладить разжиревшего рыжего монстра он согласился, а вот о чём разговаривать с котом, в отличие от хозяйки, не знал. Поэтому разговаривал с девушкой, следуя за ней из комнаты в комнату по большой двухкомнатной квартире.
– Я смотрю на тебя и удивляюсь: как ты умудряешься так спрятать свои роскошные волосы, – сделал он почти комплимент, имея в виду тугой пучок на затылке, в котором невероятным образом скрылась её медная пышная копна, виденная им однажды.
– Ой, Стас, мне подруги тоже постоянно делают замечание по этому поводу, – смущённо улыбнувшись, заметила она, – Алла говорит, то, что я делаю на голове страшно немодно, а Валя советует волосы не завязывать, но я не могу. Это сила привычки.
– Странная привычка, – заметил он.
– Меня бабушка приучила. Она меня воспитала. Родители много работают, им нами заниматься некогда, поэтому детство я провела с бабушкой. Она воспитывала меня по старинке, как воспитывали её. Объясняла, какой должна быть девушка, скромной и послушной, говорила, что косы – это украшение девушки, и не разрешала мне их обрезать, но в то же время заставляла всегда заплетать, убирать волосы под косынку или под шапочку, чтобы не показываться на люди простоволосой, как она говорила. Я особо не понимала смысла этого слова, но всегда послушно исполняла её просьбы и следовала советам. Мне так её не хватает сейчас, – с тихой грустью произнесла она.
– Сколько тебе было лет, когда её не стало?
– Пятнадцать. Мне кажется, с ней я жила как в сказке. Она ушла, и сказка закончилась, – в словах послышались нотки боли и отчаянья.
– Она всегда с тобой, в твоём сердце, ты же понимаешь, – он смотрел на неё мягким тёплым взглядом.
– Понимаю. А знаешь, эта квартира мне чем-то напоминает бабушкин дом в деревне, – сказала она, восхищённо оглядываясь по сторонам, – У бабушки тоже было много цветов, и не только в доме, но и на улице. Особенно она любила розы. Каких только у неё не было! Я теперь, когда вижу эти цветы, всегда вспоминаю бабушку. Ещё она рукодельница, любила вязать крючком, и у неё тоже везде были разложены похожие ажурные салфетки. А вообще квартира очень уютная, просто веет домашним теплом и хочется здесь задержаться.
– Мы можем здесь задержаться, если хочешь.
– Да нет, что ты, тебе домой, наверное, пора. Цветы я уже все полила. А можно мне тоже котика погладить?
– Конечно, – Стас радостно протянул ей семикилограммового котика, – Только пойдём, сядешь на диван, долго ты его на руках не удержишь.
Света охнула, ощутив тяжесть кота, очень довольного тем, что его ещё кто-то потискает.
Она уселась на диване, кот перевернулся у неё на коленях на спину, подставляя живот. Стас залюбовался открывшейся картиной: красно-коричневые волосы перекликались с ярко-рыжей шерстью кота, Светлана казалась милой и по-детски трогательной.
Света посмотрела на него, стоящего напротив, опершись о стену, со скрещёнными на груди руками и невозмутимо произнесла:
– Ты очень красивый.
Его губы тронула улыбка:
– Обычно подобные комплименты делают девушкам.
– А это не комплимент, это констатация факта, – ничуть не смущаясь, пояснила она, – У тебя совершенная фигура: широкие плечи, узкие бёдра. У тебя правильные черты лица: высокие скулы, чётко очерченные губы, скульптурный нос и выразительные глаза. Даже трудно понять, какого цвета. Сначала я думала, светло-голубые, но теперь вижу, что серые, даже можно сказать, серебряные.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
