– Я не боюсь. Мне кажется, тебе неудобно, – запинаясь, бормочет она.
– Мне было бы гораздо удобнее, если бы ты помогла мне освободиться от одежды, – он ободряюще улыбается, когда она касается пуговиц на его рубашке.
Медленно расстёгивая рубашку, так как руки совсем не слушаются, она мучилась от противоречивых желаний: хотелось закрыть глаза от стыда и смущения, и в то же время рассмотреть красивое мужское тело.
– Ты можешь прикасаться ко мне, – решил он её проблему, – касаться с закрытыми глазами неудобно.
Она провела ладонями по гладкой упругой груди, руки скользнули вниз, к густой поросли, уходящей за пояс джинсов. Он с шумом выдохнул. Её сердце радостно забилось: она тоже имеет над ним власть.
Ведомая неким инстинктом и наслаждением, бурлившем в крови, Света приникла к нему. Сильные руки обвились вокруг, стальная плоть дерзко вдавилась в живот, его губы нашли её грудь. Двойственное чувство желания и страха пронзило её. Она сжалась от прикосновения, попыталась отстраниться, но он успокаивающе погладил её по спине. Неохотно отодвинулся, поднял голову, бережно коснулся ладонью щеки.
– Не бойся того, что я делаю. Расслабься.
– Не могу, – выдохнула она.
– Я не сделаю ничего плохого.
– Я верю… Я постараюсь.
Она поколебалась, пристально вглядываясь ему в глаза, обхватила его голову руками и сама потянулась к губам. Он с тихим стоном слился с ней в нежном поцелуе. На этот раз она не оттолкнула его и не осталась безучастной. Она судорожно прижала его к себе, и он, не отрывая губ, провёл ладонью по её плечам, по руке, затем вверх, сжимая груди, обводя соски кончиками пальцев, чувствуя, как они твердеют. Он стал осыпать поцелуями её виски, глаза, шею. Быстро скользнув по щеке, принялся целовать грудь, вбирая закаменевшие соски в рот, дразня языком. Её пальцы запутались в волосах Стаса, прижимая голову. Она охнула и стала бессознательно извиваться. Он припал губами к плоскому животу, спустился ниже, лаская бёдра и то, что между ними. Когда поднял голову, опьянённая происходящим, она ошеломлённо смотрела в его чарующие глаза. Страх и скованность покинули, она осознавала, что умирает от желания. Вот только желания чего, не понимала. Она чувствовала, как он терпелив с ней, и испытывала граничащую с благоговением признательность. Но не подозревала, сколько приобретённого годами опыта, и помощь каких неведомых сил потребовалась Стасу, чтобы заставить её тело вспыхнуть от его ласк. Она вдруг поняла, что хочет подарить ему такое же восхитительное наслаждение, какое он дарит ей. Поэтому когда он тихим незнакомым голосом произнёс: «Я хочу тебя», она, не сомневаясь, прошептала: «Да».
Он осторожно вошёл в неё. Ей хотелось от страха закрыть глаза, но от его требовательного «Смотри на меня» глаза распахнулись, встретились с сияющим серебром. «Я люблю тебя!» – взорвалось в её голове. Ей показалось, что он прочёл её мысли, потому что тихо произнёс: «Я тоже!» и начал движение. Он то глубоко входил в неё, то отстранялся, не отводя глаз от прелестного раскрасневшегося лица, пока она интуитивно нашла нужный ритм и стала отвечать ему. Не осознавая, что оставляет на его спине кровавые полосы, она сливалась с ним в древнем чувственном танце, подчиняясь ему, отдавая себя, пока где-то внизу живота не стало нарастать безумное возбуждение. Она затрепетала, дыша часто и прерывисто, голова заметалась из стороны в сторону.
– Не сопротивляйся, пусть это произойдёт, – проник в её сознание пленяющий голос.
Её организм будто ждал разрешения. Невероятное немыслимое блаженство жидким пламенем, медленно разрастаясь, взорвалось в теле, захлестнуло голову. Она содрогнулась, пронзительно вскрикнула. Он глухо застонал, позволив и себе получить давно сдерживаемое сладостное освобождение.
Не размыкая объятий, он лёг на бок. Светлана с трудом выплывала из чувственного тумана. До этой минуты она и представить не могла, что способна испытать подобное. Даже сейчас, лёжа в кольце его рук, она ещё чувствовала жгучие ласки и безумие поцелуев. По телу струилась восхитительная усталость, а в душе ощущался покой и умиротворение.
И Станиславу очень нравилось это её состояние тела, но особенно состояние души. Он боялся, что придётся бороться с её страхами, стыдом и угрызениями совести. Но она отдала ему себя без оглядки, без условий, и без сожаления. И сейчас оба понимали: произошло что-то естественное и чудесное.
Первая заговорила Светлана:
– Думаю, пришло время освобождать кота, – она приподнялась на локте и откинула влажную прядь со лба Стаса.
– Я хочу, чтобы ты теперь словами дала согласие быть моей девушкой, – он знал, что девятнадцатилетние дамы после всего обычно хотят признаний и предложений. Чего ждёт сейчас это необычное создание, он ещё не разобрался, поэтому её реакция на его слова удивила. Она засмеялась:
– Стас, тебе никто не говорил, что ты очень странный? – сквозь смех проговорила она и удобнее улеглась на его груди.
– Говорили, конечно, – ответил он, а мысленно добавил: мы вообще друг друга стоим.
– Ты так странно сказал: «дала согласие словами». А можно как-то по-другому?
– По-другому ты уже согласилась, теперь скажи то, что говорило твоё тело.
– Я согласна. Ты же это и так понял.
– Понял. Слова нужны для тебя, чтобы не отвертелась потом. А теперь, когда с формальностями покончено, идём освобождать кота.
Провожая девушку недалёкое расстояние до её квартиры, Стас сказал:
– Я завтра приду сюда после пяти. Буду ждать в квартире. Ты когда освобождаешься?
– Так же, как и сегодня, часов в шесть. Я немного подрабатываю. Одна из моих преподавательниц занимается частным пошивом одежды. Я ей помогаю. Это небольшие деньги, но мне хватает. Зато свободный график, и не нужно пропускать занятия, – объяснила она.
– Тогда я жду тебя после шести в квартире. До завтра?
– До завтра.
Назавтра, ровно в шесть, она стояла на пороге квартиры Веры Степановны. Стас открыл дверь и восхищённо вдохнул: перед ним была совсем другая Светлана, не такая, как вчера. Он увидел улыбающуюся красавицу, уверенную в себе. На лице немного косметики, волосы сзади легко перехвачены лентой, на ней джинсы и сине-голубая свободная туника. Он первый раз видел её в столь яркой одежде.
Мысленно поблагодарил Валентину, которая помогала подруге собираться на первое в её жизни свидание, а также отметил результат своих трудов: она безмятежна и счастлива. Он как Пигмалион, любовался своей Галатеей. За руку втащил в прихожую и, не давая сказать ни слова, смял в объятьях. А сказать она явно что-то хотела. Увернувшись от его губ, она, уже задыхаясь, быстро произнесла:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
