Скажите, мистер Клиффорд, – вмешался в разговор Ньюман. – Вы не видели среди вещей умерших дневника? – поинтересовался он, внезапно вспомнив о нем.
– Дневник? – мужчина посмотрел по сторонам, явно пытаясь вспомнить. – Там было много разных бумаг. Схемы, чертежи и… Постойте… Кажется, вы правы, что-то такое было. Да, точно! Я помню, что старина Эндрю, а потом и Касандра постоянно таскали с собой небольшую книжицу. И да, я точно положил ее в коробку. Я не думал, что она важна, поэтому сунул небрежно сбоку, решив, что дневник после передадут родственникам.
– Вы не читали его? – заинтересованно спросил Ньюман.
– Нет, – Клиффорд покачал головой.
– Спасибо за ваши ответы, – Аластер выдохнул, не зная, как реагировать на новое открытие, ведь все выглядело очень подозрительно.
Мало того, что документы явно исчезли, так еще и вместе с дневником, который, по словам Агаты, попал к ней от Касандры.
Вот только, учитывая новые данные, такого быть не могло, ведь после смерти дочери Даласа дневник находился в институте.
Аластеру не хотелось подозревать Агату в обмане, но, увы, она вполне могла солгать ему. Существовал еще один вариант – кто-то после смерти Касандры забрал дневник, затем притворился ею и отнес его в лавку. Ньюману нравился второй вариант. Он пока толком не мог объяснить почему, но ему не хотелось, чтобы Агата была замешана в преступлениях.
– Может быть, документы переместили в архив? – предположил Ньюман, возвращаясь мыслями в настоящее время.
– Архив? – казалось, Клэптон хотел возразить, но потом сдулся. – Идемте, – бросил он, резко развернулся и стремительно направился в глубь института.
Ньюман поспешил следом. Клэптон во время пути упорно молчал. Выглядел мужчина очень недовольным, даже возмущенным. Ньюман мог его понять. Если выяснится, что исследования были украдены, институту не избежать волны проверок. В конце концов, все разработки спонсировались королевским двором, а его величеству вряд ли понравится, что кто-то крадет нечто принадлежащее короне.
Архив представлял собой большое помещение, заставленное шкафами с закрытыми ящиками. Возле входа имелась стойка, за которой сейчас находился знакомый Аластеру человек.
Когда они вошли в помещение, мужчина поднял голову от записей и вопросительно посмотрел на них.
– Доктор Клэптон? Господин дознаватель? Я могу чем-то помочь?
– Доброго дня, Фо… – попытался поздороваться Ньюман, но его перебили.
– Форман, мне нужно немедленно узнать, куда делись исследования Эндрю и Касандры Далас! – без каких-либо предисловий потребовал ученый.
Архивариус нахмурился от такого напора, но спорить или выказывать недовольство на стал. Взяв ключ, он поднялся, дошел до массивного шкафа позади себя и открыл его. На полках внутри лежало множество толстых книг учета. Каждая была помечена датами. Отыскав нужную, Форман достал ее, положил на стол и принялся быстро листать, отслеживая взглядом надписи. Когда он дошел до года смерти Касандры, то замедлился, читая более внимательно.
– Так, так, – пробормотал мужчина. – Насколько я помню, она умерла… Вот где-то здесь… Странно, но я не помню, чтобы… Ах, вот оно!
– Ну что там? – нетерпеливо спросил Клэптон.
– Секция «4А», – отозвался Форман и вытащил из ящика стола связку ключей. – Идемте, доктор, господин дознаватель.
Аластер ощутил нетерпение и предвкушение. Неужели исследования все-таки не были украдены? Наверное, Клиффорд просто напутал и отнес записи не в кабинет Клэптона, а сразу в архив.
Поплутав немного между шкафами, они добрались до нужной секции.
– Вот тут. – Форман принялся открывать нужный ящик.
Ньюман подошел ближе, терпеливо дожидаясь результата. Клэптон стоял неподалеку, глядя на ящик с видимым облечением. Он явно был рад, что документы не пропали. Вскоре на его лице читалась заинтересованность. Аластер вспомнил, с каким воодушевлением ученый рассказывал об исследованиях Даласа.
Когда ящик был открыт, Аластер увидел там множество рабочих тетрадей и стопу сложенных документов, которые никто даже не подумал подшивать.
– Доктор Клэптон, – позвал ученого Ньюман. Достав одну из тетрадей, он протянул ее мужчине. – Посмотрите, над этим ли работали Даласы. С ваших слов я понял, что вы были знакомы с их исследованиями.
– Да, да, конечно, – Клэптон закивал. – Я знал общую концепцию, но не детали. В любом случае я смогу легко… – Ученый замолчал, так как в этот момент открыл тетрадь. В первое мгновение он нахмурился, а затем принялся быстро листать.
– Что это такое? – возмущенно осведомился мужчина и взглянул на Формана. – Вы вздумали шутить?
– Доктор Клэптон? – непонимающе спросил архивариус.
Вместо ответа исследователь просто сунул под нос Форману тетрадь. Ньюману хорошо было видно, что листы в ней абсолютно пусты.
Глава 4
Вернувшись домой, Агата устало присела на диван. Посещения магического мира всегда ее изматывали. Не физически, а эмоционально. Все-таки как человеку, выросшему в другом измерении, ей все еще было сложно полностью принять подобную сторону жизни.
– Госпожа? – в комнату впорхнула Фрея. – Все хорошо?
– Все отлично, – Агата слабо улыбнулась. Фрея скептически ее оглядела, а потом присела на кресло напротив. Ее крылья трепетали, показывая взволнованность существа.
В этот момент вся лавка наполнилась хрустальным звоном. Звук был тонким и тихим, но совершенно однозначным.
Агата на миг замерла, а потом поднялась.
– Ой, кто-то что-то потерял! – восторженно воскликнула Фрея, взлетая в воздух. Закружившись, она взмахнула крыльями, с которых на пол посыпалась золотистая пыльца.
Агата отработанным движением подставила руки – пыльца фей была очень дорогим алхимическим ингредиентом. Любое существо могло убить за щепотку этого вещества. Именно поэтому феи скрывались так тщательно, как только могли.
Одна из них решила, что дом так называемого феникса будет для нее наилучшим укрытием, поэтому без всякого стеснения поселилась рядом с Агатой, пообещав в качестве платы отдавать ей свою пыльцу.
Вот только Фрея не умела вырабатывать пыльцу по приказу. Та могла посыпаться с феи в любой момент. Поэтому Агате пришлось научиться быстро реагировать. Первое время ценное вещество чаще всего оказывалось просто на полу.
– У меня как раз закончился старый крем, – довольно произнесла Агата, посмотрев на золотистые крупинки в своих руках.
Пыльцу можно было использовать множеством способов. Агате больше всего нравилось добавлять ее
