в кремы. Благодаря такому ингредиенту кожа становилась невероятно гладкой и мягкой.
– Всегда рада служить, – довольно прощебетала Фрея, еще раз крутанувшись в воздухе. – Идемте, госпожа! У нас новый сосед!
Агата ссыпала пыльцу в первую попавшуюся чашку и поспешила за успевшей удрать Фреей.
Вскоре она оказалась на складе. Магия, связывающая ее с этим местом, безошибочно вела вперед. Через какое-то время Агата остановилась перед знакомой полкой.
Незнакомая книга спокойно лежала на свободном месте. Агата осмотрела новый фолиант, а потом ее взгляд упал на знакомый дневник. Когда он снова появился, она слегка забеспокоилась. Визит дознавателя подтвердил ее опасения. Мария была мертва.
Протянув руку, она кончиками пальцев погладила потертую обложку, а затем развернулась и устремилась прочь со склада.
– Вы не будете читать его, госпожа? – спросила Фрея, летая вокруг нее.
– Нет.
– Но почему? Она ведь умерла.
– Это не значит, что я теперь его хозяйка, – пояснила Агата. – Эта вещь скоро снова покинет нас.
Она и сама до конца еще не поняла, как работает магия этого места, но давно уже перестала сопротивляться ей. Каким-то образом Агата всегда узнавала, если вещь должна была вскоре оставить свой временный приют.
Добравшись до жилой части, Агата взяла писчие принадлежности и написала записку. Взглянув на невинно стоящую на столе шкатулку из красного дерева, она открыла крышку и положила записку внутрь.
– Отправь ее господину дознавателю, дорогая, – попросила Агата и закрыла шкатулку.
Записка замерцала и секунду спустя растворилась, чтобы появиться за многие километры от лавки в одной из комнат управления.
В следующую секунду дверь в кабинет Аластера открылась и внутрь стремительным шагом вошел сам хозяин помещения.
Сбросив с себя верхнюю одежду, Ньюман рухнул в кресло и вздохнул.
Следом за ним в кабинет вошел оставшийся в управлении Тадеуш.
– Как все прошло, шеф? – немедленно спросил Микей.
– Подозрительно, – откликнулся Аластер. – Необходимо выслать в институт проверку. Там творится что-то неладное. Исследования Даласа пропали. Вместо них в архиве лежат пустые бумаги. Архивариус выглядит так, словно понятия не имеет, что происходит, как и главный исследователь.
– Действительно? – Тадеуш слабо улыбнулся и сел на стул, стоящий по другую сторону стола. – Вы уже рассказали кому-нибудь об этом?
– Через минуту пойду, – ответил Ньюман и потер висок.
– О, хорошо, – Тадеуш подскочил на ноги. – Тогда выпейте чаю. Вы выглядите усталым, шеф.
Аластер хотел отказаться, но потом подумал, что пара минут отдыха не повредит, поэтому просто кивнул. Микей сразу просиял и отправился за напитком.
Спустя некоторое время он вернулся.
– Вот, шеф, попробуйте, – парень с улыбкой поставил чашку перед начальником. – Сам заваривал. По рецепту моей бабушки.
Аластер с сомнением покосился на чай. Пахло чем-то цветочным. Ньюман любил более классический вариант, но обижать услужливого помощника не хотелось. Пусть напарника навязало начальство без возможности отказаться, но парень явно старался угодить. Аластеру даже стало немного стыдно, что прежде он показывал свое раздражение из-за нежелательного назначения и слегка навязчивого поведения Микея.
– Спасибо, – поблагодарил он и потянулся к чаю, но в этот момент на глаза попался клочок бумаги, которого совершенно точно не было утром.
Аластер подумал, что прежде следует прочесть записку, чай все равно еще горячий, поэтому поменял траекторию движения руки. Вот только вышло это несколько неловко. Он все-таки задел чашку, и та перевернулась. Горячий напиток разлился. Ньюман рефлекторно отпрянул, а потом торопливо принялся спасать бумаги на столе, опасаясь, что они промокнут.
– Шеф! – воскликнул Тадеуш, бросаясь на помощь. – Вы в порядке? Не обожглись?
– Все нормально, нормально, – успокоил помощника Ньюман, отряхивая какой-то отчет, который следовало дописать еще неделю назад.
– Я сейчас тряпку принесу. И новую порцию, – заверил Тадеуш и выскользнул из кабинета.
Аластер сел обратно в кресло и рассеянным взглядом обвел катастрофу на столе. Почти сразу он заметил невинно лежащую записку – та совсем не пострадала. Потянувшись, Ньюман подхватил ее и развернул.
«Доброго дня, господин дознаватель. Пишу вам с надеждой на скорую встречу.
Агата»
Записка была написана изящным почерком.
Аластер по какой-то причине ощутил, как его сердце ускоряется от волнения. Он сухо сглотнул и поднялся, намереваясь узнать сразу, что именно от него хотела хозяйка лавки.
Он уже собирался выйти из кабинета, когда дверь открылась. На пороге возник Тадеуш с тряпкой под мышкой и новой чашкой чая.
– Шеф? Уходите? А чай? – сникнув, спросил напарник.
Аластер, подумав, что от одного глотка хуже не будет, подхватил чашку и отхлебнул, затем вернул напиток помощнику.
– Ступай домой. Сегодня мне твоя помощь больше не понадобится.
С этими словами Аластер покинул управление, совершенно забыв, что хотел отчитаться начальству о том, что в институте творится что-то неладное.
Тадеуш проследил за начальником взглядом, а потом дошел до стола и тщательным образом вытер разлитый чай. Подняв промокшие отчеты, он некоторое время размышлял о чем-то, а затем сложил их стопкой и забрал с собой.
Аластера мало волновало, что делал его помощник, он о нем вообще не думал. Все его мысли были сосредоточены исключительно на хозяйке лавки. Ему было очень интересно, по какой причине та его позвала.
Мысль о том, что девушка могла ему лгать, отдавала горечью и стойким неприятием, но Ньюман решил, что будет действовать после того, как все разузнает.
Вскоре в поле зрения появилась знакомая дверь. Лавку все еще украшали цветы.
Спрыгнув с лошади, Аластер привязал ее к ближайшему столбу и торопливо отправился к входу. Прежде чем он успел постучать, дверь открылась.
На пороге стояла Агата. Она улыбалась ему лучезарной улыбкой, от которой желудок Ньюмана начал проделывать странные вещи. А еще на мгновение ему показалось, что зрение по краям как-то странно потемнело. Не обратив на это никакого внимания, Аластер приветливо кивнул.
– Агата, – произнес он, чувствуя, как грудь по какой-то причине слегка сжимается. – Я прибыл сразу, как получил ваше послание.
– Я рада это слышать, – отозвалась она и отошла в сторону, приглашая его войти. – Мне нужно было с вами поговорить.
– Я
