– Ну как, сойдет? – озабоченно спросила она.
– Не то слово, любовь моя. – Минна похлопала Диану по руке. – Ты будешь первой красавицей бала. Желаю тебе хорошо провести время и не пить шампанского.
– Обещаю, няня! – Глаза ее блестели, щеки разрумянились от счастья. Наклонившись, Диана чмокнула Минну в дряблую щеку.
Внизу все уже было готово. Зал был обильно украшен белыми цветами. Диана остановилась, чтобы понюхать некоторые из них, едва сдерживая желание взять цветы в охапку и прижать к груди. Они пахли так божественно! Чарльз и его жена Софи уже спустились в ярко освещенную гостиную вместе с Мэри Саттон, чтобы выпить по бокалу шампанского до прибытия гостей. Джон все еще воевал со шпильками своей манишки. Снаружи садовники установили дополнительные фонари для освещения подъездной дорожки – от чугунных ворот до входа в дом. Оркестранты настраивали инструменты. Официанты укладывали бутылки шампанского в ведерки со льдом.
– Я слышу шум машины! – крикнул Джон, появляясь в гостиной.
Чарльз подошел к окну, из которого была видна подъездная аллея.
– Едут сразу несколько машин! – воскликнул он.
Диана окинула всех возбужденным нервным взглядом.
– Начинается, да? – ахнула она.
Подчиняясь строгим инструкциям матери, Диана танцевала со всеми молодыми людьми, которые толпились вокруг нее весь вечер. Однако она все время чувствовала присутствие Гая, стоящего возле бара, видела, что он не спускает с нее глаз, когда она с кем-то оживленно разговаривает и смеется.
В конце концов Диана больше не могла этого вынести и направилась к нему.
– Вы не скучаете? – спросила она с обеспокоенной улыбкой. – Вы что-то мало танцуете.
– Я ожидал, пока вы выполните обязанности хорошей хозяйки бала.
Почувствовав иронию в его словах, Диана сделала шаг назад и внимательно посмотрела на его лицо. Внешне Гай выглядел спокойным, хотя в глазах его читалось раздражение.
– Ах, вот оно что. Ну… – пробормотала Диана.
Внезапно он улыбнулся какой-то теплой улыбкой, и сердце у нее растаяло.
– Не беспокойтесь, Диана. Я все понимаю. Думаю, что вашей матери не обязательно было говорить мне, когда я приехал, что я не должен монополизировать вас.
Лицо Дианы вспыхнуло.
– Боже, какой ужас! Я очень сожалею. Маме не следовало этого делать.
Улыбка Гая стала еще шире.
– Не компенсировать ли нам упущенное? – спросил он, кладя руку ей на талию.
От прикосновения его руки Диана испытала удивительное возбуждение. Она заглянула в глаза Гаю и увидела, что взгляд у него теплый и нежный.
– Да, – тихо сказала она.
Во время танца он тесно прижал ее к себе, его грудь касалась ее волос, рука крепко сжимала ее руку. Диана почувствовала пьянящее желание прильнуть к нему еще теснее. Она отдалась этому соблазну, ощутив телом плоский живот и бедра.
– Не выйти ли нам в сад? – полушепотом спросил Гай, будто бы прочитав ее мысли. Диана проигнорировала предупреждающие звонки, которые звенели в ее голове, и то, что мать наверняка утром прочитает ей нотацию. Она увидела, как нахмурился Чарли, когда она вместе с Гаем направилась к террасе. Ну и пусть! Она хотела только одного – быть рядом с Гаем, который продолжал держать ее руку и вел ее в сад, где головокружительно пахли розы и где можно было услышать доносящееся издали пение соловья.
– У вас здесь очень красивое место, – сказал Гай, оглядываясь на здание, все окна которого светились.
– Вы должны приехать к нам на уик-энд, – безрассудно предложила Диана. – Я могла бы показать вам окрестности.
– С удовольствием. – Он слегка обнял ее за плечи. – Вы всегда здесь жили?
– Это было нашим семейным гнездом свыше трехсот лет. Я родилась здесь. – Диана посмотрела на его профиль, освещенный луной, и подумала, что Гай очень красив. Даже более красив, чем Хитклифф. Пришелец со стороны, заинтересовавшийся домом богатого человека. Нельзя сказать, что у Гая нет денег, сказала она себе. Наверное, его семья в Америке даже богаче, чем Саттоны. В ней заговорило какое-то материнское чувство – ей захотелось, чтобы Гай чувствовал себя желанным и счастливым. Было очевидно, что он не понят, даже одинок. Диана крепко сжала его руку.
– Я так рада, что вы смогли приехать сегодня к нам на вечер, – сказала она.
Гай обернулся и сверху посмотрел на Диану. На миг ей показалось, что он хочет поцеловать ее, но вместо этого он всего лишь улыбнулся, оставив ее разочарованной. Что-то в его улыбке было такое, что ей не понравилось, однако это ощущение быстро прошло.
Затем Гай заговорил:
– Я польщен, что меня пригласили. Мог ли я мечтать о том, чтобы стать гостем дебютантки года?
Остаток вечера для Дианы прошел как сладкий сон. Она танцевала и пила с Гаем шампанское, игнорируя неодобрительные взгляды матери. Веселье продолжалось до тех пор, пока не появились первые признаки туманной зари. И лишь тогда Диана забралась в постель, но вовсе не для того, чтобы спать, а чтобы думать о Гае и мечтать увидеть его снова.
Глава 3
Франческа прижалась к лежащему на диване Марку.
– Продолжай, – сказала она, приподняв голову так, что густая копна ее каштановых волос накрыла Марку плечи. – Так что же дальше? – Глядя на его профиль, Франческа видела, как Марк напряженно свел брови и выпятил вперед нижнюю губу. – Ну что же?
– Боже мой, я не знаю! – Марк в ярости швырнул страницы рукописи через спинку дивана, и они с громким шелестом упали на пол. Затем он закинул руки за голову и уставился в потолок. На его лице было написано отвращение. – Не могу писать эту чертову книгу! Не идет – и все тут!
– Не надо так переживать, милый. – Франческа положила руку на мускулистую грудь Марка, словно пытаясь защитить его. – Наверное, ты находишься сейчас в творческом тупике. Такое случается со многими. Почему бы тебе не отдохнуть, не расслабиться слегка? А завтра ты сможешь все начать сначала.
Марк в раздражении сначала сел, затем соскочил с дивана.
– Ты не понимаешь, Франческа! Все не так просто. Я вовсе не устал! Просто я не могу писать! А издатели ждут эту книгу. Боже мой, я должен был сдать ее еще на прошлой неделе – и вот на тебе, застрял на этом проклятом месте, не знаю, что же будет с героями дальше.
Франческа смотрела на Марка и чувствовала, как тает в груди сердце. Она так любила этого человека. Она готова была заложить свою душу, лишь бы помочь ему.
Марк Рейвен, двадцати пяти лет от роду, был на редкость магнетической натурой. И внешность здесь была совсем ни при чем. Рост его составлял пять футов восемь дюймов, он был атлетически сложен. Черты лица у него были грубоватые, даже резкие, взлохмаченные волосы напоминали львиную гриву. Зато его чуть кривую улыбку Франческа находила удивительно привлекательной. Черные глаза, более черные, чем у нее, были единственной деталью, которая свидетельствовала о деликатности его натуры. Но не в ту минуту, когда им владел гнев. Сейчас они метали молнии из-под насупленных густых бровей, сведенных вместе и образующих одну сплошную линию. У него были загорелые руки, крепкие, красивые и выразительные. В нем ощущались звериная грация, мужская сила и сексуальность. Он был явно харизматической личностью. Буквально с первой встречи с ним на обеде у подруги Франческа была заинтригована и очарована им. Марк стал ее первой любовью, и в двадцать один год она знала, что не сможет найти другого столь же удивительного человека.
