молоко для кофе! — громко воскликнул Сережа, но вовремя опомнился и сбавил громкость.
— Неужели банка сгущенки нашлась? — обрадовался Борис.
— Лучше целый нераспечатанный пакет сухого молока, — показал находку напарнику Сережа. — Не думаю, что за три года сгущенка не испортилась бы.
— Отлично! — еще больше обрадовался мужчина. — А насчет сгущенки, я уже ел просрочку, один раз попалась. Карамелизовалась за время, да и потемнела, будто вареная, но ничего, съел.
Борис Валентинович открыл холодильник и чуть не упал в обморок. Нет, не от увиденного, а от резкого смрада. В морозилке лежало протухшее мясо. Борис машинально закрыл дверцу обратно.
— Фу... Мля... — Мужчина поправил сползшую с носа тряпку обратно. — Придется еще раз открывать. Я заметил там три банки тушенки.
— Борис Валентинович, — обратился по имени и отчеству парень. — Хотите, я достану?
— Будь любезен, брат, что-то я лишнего вдохнул, сейчас вырвет.
Глава 6
— Ну что, возвращаемся? — усталым голосом спросил Сережа и зевнул.
Парень не отходил от станции дальше колодца, и такая прогулка его начала уматывать.
— Заглянем в сарай, — ответил Борис. — Может, там чего нужное есть.
Напарники вышли из дома и зашли в сарай. Пристройка была немалых размеров, почти с сам дом. Имела окно, возле которого стоял ржавый слесарный верстак — железный стол с ящиком и большими тисками. В левой части сложен садовый инвентарь: лопаты, мотыги, грабли, ведра и лейки. В другой — деревянный стол, на котором стоял старый коричневый патефон. Возле — кресло и полка на стене с коллекцией советских пластинок.
— Ты хоть представляешь, какого он года? — Глаза Бориса Валентиновича загорелись.
Мужчина открыл крышку чемоданчика и ахнул. Переносной проигрыватель граммофонных пластинок был в отличном состоянии.
— Ты как знаешь, а я его беру с собой, — довольным голосом произнес наставник.
— На кой он вам? Борис Валентинович? — улыбнулся парень. — Электричества-то на станции все равно нет.
— Эээ, брат, — ухмыльнулся в ответ Борис. — Этому аппарату оно вовсе не нужно. Крутишь ручку, пружина заводится, и готово, можно слушать. Тут еще иглы запасные должны быть, вот в этом отсеке. У моего деда такой был.
Борис открыл отсек спереди корпуса, к счастью, он оказался полным новых игл.
— Грузи в рюкзак и пластинки тоже, — скомандовал Борис. — Я пока еще осмотрюсь.
Мужчина открыл дверцу ящика стола. В нем были различного размера баночки из-под кофе с гаечками, шайбочками, винтиками и болтиками. Слева от верстака лежал большой чемодан на полированной тумбе. Борис открыл и увидел сложенный в кучу как попало инструмент: молоток, пассатижи, гаечные ключи различных размеров, несколько отвёрток и кусачки. На стене висела ножовка.
— Инструмент в отличном состоянии, — тихо произнес Борис. — Его бы на станцию отнести, в идеале вместе со столом. Ты бы смог чинить людям разное. Да и просто давать пользоваться, не бесплатно, конечно.
— Стол неподъемный, надо людей, — ответил Сережа. — А насчет «не бесплатно», я не привык что-то с людей требовать. Выжившие бродяги сами оставляют какую-никакую еду и дров прихватывают.
— Послушай, Сергей, — строго посмотрел Борис Валентинович. — На других станциях такого нет. Думаешь, почему в Бякино всегда полный зал?
— Люди боятся ночевать в опасности?
— И это тоже, — продолжил наставник. — Но самое главное — ночевка у тебя бесплатная. Я много где бывал, и везде берется плата за охрану, воду, тепло, огонь и место для сна. Дрова ты можешь и сам рубить, лес рядом. За полтора года добрых дел ты даже штаны себе другие приобрести не можешь.
— Мне казалось, это норма, — печально ответил Сережа. — Меня самого бесплатно приютили, я думал, так везде. Людям надо помогать, меня так учили те первые обитатели станции.
— Обещай подумать над этим, — настоял Борис Валентинович.
— Обещаю, — ответил Сережа, снимая грампластинки с полки. — Ой, смотрите, тут еще коробочки с иглами, зачем их столько? И вообще, бабка странная какая-то, под музыку любила молотком постучать.
— К сожалению, игл надолго не хватает, — ответил Борис. — У бабки, скорей всего, раньше был дедка. Вот он-то и любил тут хозяйничать.
— Не подумал, — выдохнул Сережа.
Мужчина взялся за край стола, и приложив усилие, приподнял.
— Тяжелый, конечно, но утащить реально, — Борис отряхнул руки от ржавчины. — Нельзя сюда никого звать. Надо как-нибудь будет собраться.
Сергей упаковал рюкзак под завязку и вытер со лба пот. Сарай покрыт железом, которое нагревалось от солнечных лучей и источало сильный жар.
— А в
