выглядел как опытный.
Среднего роста, на вид лет сорок пять, небольшая борода, очки без линз с обычными стеклами, черная кепка-бейсболка с гнутым козырьком, потертый камуфляжный охотничий костюм цвета хаки, берцы и большой тактический рюкзак на спине. Охотничий нож средних размеров болтался на поясе в кожаном чехле. Борис Валентинович любил править лезвие, сидя вечерами в кресле перед очагом. Он доставал точильный камень из бокового кармана рюкзака и с важным видом профессионала водил им по лезвию то с одной стороны, то с другой. Затем проверял остроту большим пальцем и, цокая языком, продолжал править.
А еще Борис любил читать старые газеты и журналы. Где он их находил, тоже непонятно. Нет, газеты, конечно, сохранились, еще прошло мало времени с тех пор, как их перестали печатать. Вопрос в том, где их взять рядом со станцией. Как мы уже знаем, неподалеку находились две деревни и село по другую сторону рельс, но там были зомби, и никто не совался.
— Хочу поздравить тебя, Сережа, — широко улыбаясь и прищурив глаза, произнес Борис.
— С чем это, Борис Валентинович? — удивился парень.
— Сегодня мой день рождения, с ним и поздравляю, — продолжил мужчина.
Борис покопошился в своем рюкзаке, достал из него целый, еще не распечатанный рулон туалетной бумаги, которая была, между тем, на втором месте по ценности после тушенки, и протянул Сергею:
— А вот и подарочек, пользуйся на здоровье и вспоминай меня добрым словом.
— Но ведь день рождения у вас, а не у меня, — удивился Сергей.
— Молодой ты еще, — ответил Борис. — Вот повзрослеешь и поймешь, что дарить подарки всегда приятней, чем их получать. Тебе, кстати, сколько лет?
— Ммм... Не знаю, — задумался парень. — Возможно, двадцать, я не помню, и день рождения свой не знаю.
— А мне сорок пять уже, — бодро ответил Борис Валентинович. — А то, что дня рождения не помнишь, так это, парень, не беда. Какого числа ты пришел на станцию?
— Четырнадцатого ноября, — грустно ответил молодой человек. — Я это точно помню, было пасмурно и прохладно, но снега еще не было. Мужики и женщины громко спорили между собой, какое число, первые твердили, что четырнадцатое, а вторые, что пятнадцатое.
— Ну вот и славно, — добрым голосом произнес мужчина. — Четырнадцатое ноября и будет теперь твой день рождения. Ведь по сути ты действительно заново родился.
— Пусть будет так, — Сережа вертел в руках рулон бумаги и размышлял, поменять ли его на что-нибудь съестное или нужную вещь. — Оставлю на память! Пусть лежит на полке, тогда действительно каждый раз буду о вас вспоминать!
— Дело хозяйское! — добавил Борис.
***
— Расскажите мне про зомбарей, — Сережа сел на скамейку напротив кресла Бориса и откинулся назад.
Скамьи вдоль стен станции имели фигурную форму с удобной для человеческой анатомии спинкой. На таких даже спать было вполне себе комфортно.
— Ты же видел их, — Борис Валентинович отложил в сторону старый советский журнал «Кругозор» и, поплевав на пальцы, затушил ими толстую самодельную свечу, стоящую рядом на импровизированной подставке. — Слышал, к вам забегала в гости парочка мертвяков.
— Не считается, — с досадой в голосе ответил парень. — На первого я и вовсе не успел. Сидел на станции, вдруг громкий выстрел раздался рядом. Выбегаю, смотрю: двое бродяг, один с ружьем, другой с молотком в руках. Между ними на земле лежит покойник без головы. Разлетелась на мелкие кусочки от выстрела.
— А второй? — заинтересовался Борис. — Второй появился, когда я за водой к колодцу ходил, — улыбнулся Сережа. — Снял булыжники, убрал лист железа и приготовился было спускать ведро на веревке. Как вдруг он из-за куста и вышел.
— Испугался? — улыбнулся по-доброму в ответ мужчина.
— Да не особо, скорей нет, чем да, — продолжил рассказ молодой человек. — Этот «мертвяк» был какой-то слишком мертвый, что ли. Как бы это ни звучало. Он медленно шел на меня и хрипел. Я быстро сообразил, что между нами открытый колодец и он может в него упасть. Тогда всё убежище останется без легкодоступной воды. Заразная ведь станет. Хотел двинуть ему ногой в грудь, чтоб оттолкнуть, но не успел. Один из выживших меня опередил. Подбежал и отрубил ему голову длинным самодельным ножом.
— Плохо, что не испугался, — поправил очки Борис. — Страх, знаешь ли, брат, спасает иногда.
— А для чего вы очки носите? — неожиданно спросил Сергей. — Заметил, стекла в них совершенно обычные, без диоптрий.
— А пускай грабители думают, я слепой, — расхохотался вдруг мужчина на весь зал ожидания. — На самом деле у меня есть теория.
— Теория? — переспросил Сережа.
— Угу, только никому, понял? — Борис осмотрелся по сторонам, не слушает ли кто из присутствующих. Убедившись, что все занимаются своими делами, продолжил: — Думаю, вирус этот может передаваться не только через кровь, но и через слизистую оболочку. Я даже тканевый платок повязываю на лицо, когда вижу оживших. Береженого бог бережет, знаешь ли.
Борис встал с кресла, напилил немного толстых веток ножовкой, принесенных кем-то из выживших, и подкинул в печь.
Вечерами и ночью на станции было темновато. Электричества, конечно, не было. Днем Сергей убирал пару досок с бокового окна, выходящего на большой куст. В помещение проникал свет, и люди могли заниматься своими делами, готовить еду,
