и иногда оттуда приходили одинокие жмурики. Сереже даже удалось увидеть одного собственными глазами. Но в основном возле убежища было тихо.
Каждый вечер перед сном парень лежал в своей комнате на матрасе и пытался вспомнить свое прошлое. Ему никак не давала покоя мысль о том, что на станции он уже полтора года, а первые мертвецы появились три года назад. Выходит, он мог встречать их раньше. В памяти Сергея было пусто, лишь короткие флешбэки иногда вспышкой мелькали у него в голове отдельными картинками.
Парень вглядывался в лица новых выживших путников, пытаясь найти что-то знакомое, либо надеялся, что они узнают его.
В один из дней так и случилось. Девушка постучалась в дверь станции, он посмотрел в щель окна и тут же ее узнал. Лицо путницы показалось парню до боли знакомым и родным. Точно видел ее раньше, вот только где, молодой человек не знал. Сердце заколотилось быстрей, и Сережа поспешил открыть дверь. На пороге стояла и улыбалась красивая черноволосая девушка в майке, джинсах, кожаных ботинках и с большим камуфляжным рюкзаком за спиной.
Глава 2
Ее звали Мария. Девушка молча зашла на станцию и осмотрелась. Посередине зала стоял деревянный стол с лавками с двух сторон, сколоченные из досок забора. На импровизированном столе лежала полиэтиленовая пленка, а на ней немного продуктов. Макароны, мука, горох, разного вида крупы и даже трехлитровая банка соленых огурцов, старые, конечно, но если вымыть в воде, вполне даже съедобные. Эту провизию оставили выжившие, так сказать, негласное и необязательное правило, но все его придерживались. Тот, кто пришел переночевать в тепле и безопасности, оставлял что-нибудь на общий стол. Может случиться так, что будешь неделю бродить и даже жесткого заплесневевшего сухаря не найдешь. Все это понимали. Оставляли самое тяжелое, что нелегко нести и занимает много места в рюкзаке.
Маша сняла свой большой камуфлированный рюкзак и поставила его на лавочку рядом с горячей печкой. Открыла, долго что-то искала, перебирала вещи, не вынимая и оглядываясь по сторонам, не наблюдает ли кто за ней. На нее смотрели все. Девушка была очень красива и впервые в этом убежище. Наконец Мария нашла, что искала, и с улыбкой достала стеклянную банку с тушенкой. Девушка поставила ее на общий стол, затем села на лавку рядом с рюкзаком и сменила кожаные ботинки на легкие кроссовки.
Сережа, увидев, что на тушенку сразу положили глаз матерые выжившие, подошел и взял банку в руки.
— С чего такая щедрость? — спросил смотритель девушку. — Тушенка нынче на вес золота. Говорят, на нее в других убежищах можно что угодно выменять. Ты ведь должна знать лучше меня.
Маша посмотрела в Сережины глаза и, выдержав небольшую паузу, тихонько ответила:
— Сегодня день моего рождения, давайте макарон отварим по-флотски.
Другое дело, — ответил Сергей. — Тогда с меня чай, но банку я пока уберу от греха подальше, чтоб не мозолила глаза. Тебя как зовут-то?
— Мария, — ответила девушка.
— А меня Сергей, — ответил смотритель убежища. — Скажи мне, Мария, почему ты одна?
— Что ты имеешь в виду? — девушка сделала удивленный вид.
— Такой красивой девушке очень опасно передвигаться в одиночку, — продолжил Сережа. — Неужели не нашлось ни одного крепкого мужчины, предложившего свою защиту?
На стене возле входа висел старый советский алюминиевый рукомойник с соском и ведро под ним. Маша подошла, сняла крышечку, посмотрела, есть ли в нем вода, и принялась мыть руки.
— Я сама могу за себя постоять, — ответила девушка на Сережин вопрос.
Сергей подкинул дров в печку-буржуйку, поставил на нее большую кастрюлю и налил чистой воды из покрытого эмалью ведра. С водой, слава богу, проблем не было. Рядом с домом покойной кассирши был еще один дом, никто уже не знает, чей, может быть, сменщицы. Так вот, колодец между ними был вырыт приличный и до сих пор функционирующий. Маленький сруб над ним, крыша в виде двух покатых склонов и подъемный механизм, конечно, давно сгнили, но кто-то еще до Сережи заботливо все приспособил. Колодец был очищен от посторонних предметов, веток, листьев и прочего. Прикрыт листом тонкого железа, который сверху прижат двумя булыжниками по краям, дабы не улетел при сильном ветре. Ведро и веревку, добывающий воду (обычно этим занимался сам Сергей), брал с собой.
Вода в кастрюле закипела, Сережа посолил и высыпал из пакета макароны. Через несколько минут поднял кастрюлю за ручки через тряпку, чтобы не обжечься, и, прикрыв ее крышкой, оставив небольшую щель, слил воду в ведро под умывальником. Затем поставил на печь большую сковороду, обжарил тушенку с репчатым луком. Аромат пошел на всю станцию. Выжившие давно не ели ничего подобного и давились слюной. Сергей перемешал все с макаронами и поставил горячую сковороду на середину стола, подложив кусок толстой фанеры.
— Кушать подано, — процитировал Сергей знаменитый советский фильм.
Мария подошла к столу со своей миской из нержавейки, ложкой и кружкой.
— Ах да, — парень заметил кружку в руках девушки и поставил кипятиться чайник. — Мне такого чаю принесли недавно, тебе точно понравится, жаль, мало осталось.
— Мне любой понравится, — тихо ответила Маша и махнула всем присутствующим рукой. — Подходите, ребята, по чуть-чуть, на всех хватит.
Сережа ел макароны и смотрел на Машу. Он все никак не мог понять, почему девушка его не узнала. Ее лицо явно было парню знакомо. Сергей был уверен, раньше они где-то виделись.
Парень доел свою порцию макарон, поставил
