А этот знай себе улыбается!
Повернулся, рубанул лучом, и Сен разлетелся на несколько кусков.
Опять повернулся и обрушил удар на Ии, и я почувствовал, как слабеет наша хватка, если мы вообще его удерживали.
Свет, тьма, небытие. А была бы чудовищная боль, не обруби мое сознание в мгновение ока эти каналы. Как много небытия.
Ментальная тишина. Ии-Жиап-Дай и Сен-Жиан-Дай вернулись в Согласие. Они снова появятся, но не здесь и не сейчас. Я же почему-то остался. Не возвращен. Открыл глаз — тот, который еще может открываться. Увидел небо и терновый куст. И Тиш Голденхок. Она смотрела на меня сверху. — Чем я могу помочь?
— Ничем, — ответил я, определив, что тело-носитель понесло тяжелейший урон.
Конечно, его можно восстановить, но какой смысл? Задание провалено, я буду реабсорбирован. Теперь бороться с аномалией, которая успеет еще вырасти, пошлют кого-нибудь другого, с отличным от моего набором свойств.
— Что бывает, когда нас высасывают такие, как он? — (А она сильна, эта женщина.) — Куда поступает собираемая им информация, если не в Согласие? Ты сказал, он своего рода черпая дыра, так что же у него внутри?
— Кто знает? После физической смерти человек попадает в Согласие и там, снова и снова рождаясь, живет вечность. Но такие вот аномалии-аттрактанты не допускают нас к послежизни. Ты бы еще спросила, куда девались отжившие свой век люди в прежние времена, когда не было Согласия. Умирали. Прекращали свое существование. Переставали быть. Нет Согласия, нет и нас.
— Что я могу сделать? — повторяет она.
До меня наконец доходит: это не забота о моем смертельно изувеченном теле. Женщина хочет узнать, как можно остановить аномалию, аттрактора, ее любовника.
— Он сказал, что я его воздух, его крылья, — продолжает она. — Что это я не даю ему распасться. Но я хочу положить этому конец.
У меня возникает желание ее изобразить. Я готов рисовать ее тысячу раз, как радугу, — и каждая картина будет чем-то отличаться от других.
— Для этого тебе необходимо сблизиться с ним.
5. ТИШ ГОЛДЕНХОК
— Для этого тебе необходимо сблизиться с ним, — говорят останки искусственного человека. — И удержать.
Тиш Голденхок кивает. Перед ее мысленным взором Анжело, обнимающий, абсорбирующий Фердинанда. Она очень хорошо понимает, о чем говорит агент Согласия.
— А потом?
— Это все, — отвечает он. — Остальное сделаю я.
Анжело улыбается, встречая ее в лагере. Тиш могла бы и догадаться, что он без нее не уйдет.
— Прости, что так вышло. — Его слова не имеют значения, это всего лишь вибрации воздуха. — Они ведь меня убить пытались.
Она кивает.
— Но теперь они мертвы, — сообщает Тиш и думает, не совершила ли она уже ошибку — возможно, фатальную.
— Один жив, но еле-еле, — мотает он головой. — Долго не протянет. — И отворачивается. — Будут и другие, так что надо уходить. До города, надеюсь, доберемся завтра к вечеру. Город — это то, что нужно.
Она смотрит на него и пытается увидеть таким, каким он предстал перед ней однажды, в миг чарующего, волнующего побега. Увы, теперь это всего лишь фантазия. Она представляет его своим любовником — безуспешно. Пробует увидеть в нем человека — опять неудача.
— Я не могу, — говорит она тихо.
Он поворачивается, вопросительно смотрит на нее. — Я не пойду с тобой дальше, — крепнет ее голос. — Остаюсь. Возвращаюсь домой. Я тебе больше не нужна.
— Но…
— Никаких «но»! — отрезает она. — Я больше не могу. Устала. Выжата. Возвращаюсь.
Он не человек. Но все же в нем так много человеческого.
— Это невозможно, — растерянно говорит он. — Я… Ты же для меня опора. Мои перья, воздух, который меня держит. Которым я дышу!
— Я устала, — повторяет она. — Не обопрешься, сама еле держусь. Какие перья, какой воздух… Сил не осталось… Саму бы кто поддержал!
— Я поддержу, всегда буду поддерживать, — обещает он.
И раскрывает объятия, как для Фердинанда, у которого тоже кончились силы, от которого тоже не было иного проку. И шагает вперед.
Он ждала, когда он подступит вплотную, прижмет. Запах корицы и сухих пыльных перьев. Она держит его. И чувствует поток, кипящую массу энергий. Они пришли… из загробного мира.
Он охает, выпрямляется. Она держит изо всех сил.
Он смотрит на нее сверху. Понимает. Резко наклоняет голову и целует ее в лоб.
В ее руках — пустота, воздух; она обхватывает сама себя. Падает на колени.
Перья, больше ничего. Подбирает несколько штук. Чтобы бросить их ради него, вместе с хлебом, когда вернется в Пенхеллион.
Она не сомневается, что доберется до дому. Бедный Милтон. Бедный Дрюс. Она так изменилась. Удастся ли вернуть семью? Там будет видно. Она встает с коленей.
Но если исправить ничего нельзя, она будет жить дальше без сожалений. Все, что случилось, случилось не зря. Ведь Тиш принадлежит Согласию. Все на свете принадлежит Согласию.
Примечания
1
"The Accord," by Keith Brooke. Copyright © 2007 by Keith Brooke. First published in The Solaris Book of Science Fiction (Solaris), edited by George Mann. Reprinted by permission of the author.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
