«Между притягивающим и любовным заклинаниями очень тонкая грань, — сказала Диа-на.
— Да, и эта грань создается чистотой, честностью и правдой, — ответила Анастасия.
— Но у меня есть предчувствие, что каждый студент, пришедший к вам, был чист, честен и правдив, когда говорил, что хочет любви Дракона Ланкфорда, — сказала Пандея, выглядевшей разочарованной молодой преподавательницей. — И поэтому применение притягивающего заклинания на Драконе будет равнозначно любовному. Терминология — единственная вещь, которая их различает.
— Это будет так, если я применю заклинание на Драконе. Мое притягивающее заклинание будет наложено на недолеток, которые пришли ко мне.
Разочарование Пандеи сменилось довольной улыбкой. — Таким образом, вы поможете недолеткам увидеть Дракона более ясно.
— Их будет тянут к образу недолетки Дракону, который честен и правдив, и не омрачен детской безрассудностью с необузданным эго и привлекательной улыбкой.
— Это может сработать, — сказала Диана. — Но для заклинания потребуется умение и точность.
— Мой инстинкт говорит мне, что у нашей молодой преподавательницы есть и то и другое, — сказала Пандея.
— Благодарю за вашу уверенность во мне, Жрица! — Анастасия почти закричала от облегчения. Затем она встала. — С вашего разрешения я хотела бы сотворить заклинание сегодня во время полнолуния.
Пандея кивнула, соглашаясь. — Это отличное время для таких дел. У тебя есть мое разрешение, Дочь.
— Это мое намерение закончить все эти нездоровые страсти сегодня ночью, — сказала Анастасия, прижимая кулак к сердцу и кланяясь Верховной Жрице и ее супруге.
— Возможно, ты не закончишь все эти страсти с Драконом сегодня ночью. Кого-то еще будут прельщать высокомерие и улыбки и шарм, — сказала Диана ей вслед.
— Тогда она заслуживает того, что получит, — пробормотала Анастасия.
*Прим. Переводчика
Полидактилия — наследуемая аномалия развития, проявляющаяся в образовании большего числа пальцев на руках или ногах
Глава 4
Заклинание началось совершенно и полностью правильно. Позже, Анастасия смогла только качать головой и удивляться как что-то, что началось так хорошо, могло закончиться такой катастрофой.
Возможно, это случилось из-за того, что она потратила время, меняя ужасно сковывающую одежду, которую она по ошибке начала носить, став профессором. В конце концов, не будь она в самый разгар заклинания, в определенном месте в определенное время — если бы один из этих элементов сдвинулся, хоть на миллиметр — все бы изменилось.
Ну, все изменилось, просто не так как она планировала.
Лунный свет был таким ласковым, таким уместным на ее обнаженных руках. Это стало одной из причин того, почему она уехала дальше от дома и ближе к реке Миссисипи, чем она планировала. Луна, казалось, звала ее вперед, освобождая от глупых, навязанных ей самой ограничений, которые она наложила на себя, в бесплодных попытках стать кем-то, кем она не была.
Теперь на Анастасии была одета та одежда, которую она любила больше всего: ее любимая длинная, мягкая юбка цвета голубого топаза. Всего за месяц до того, как ее вызвали в этот новый, чудесный Дом Ночи, Анастасии понравилась индийская ткань. Она сшила юбку и пришила бисер и ракушки и белую кожаную окантовку к ее подолу и тунику с низким круглым вырезом и без рукавов. Анастасия немного покружилась, приводя бисер и ракушки в движение. Я больше никогда не одену эти ужасные, сковывающие одежды. Когда я была человеком, мне разрешали носить только это. Я не повторю вновь эту ошибку, сказала она себе твердо, и затем откинула голову назад и сказала луне, которая висела высоко в чернильном небе, — Я такая, какая есть! Я профессор вампир, разбирающаяся в чарах и заклинаниях. И я молодая и свободная!
Она собиралась последовать совету своей Верховной Жрицы. Анастасия собиралась стать ближе к земле. Она собиралась найти силы в своей молодости.
— Я также буду одеваться так, как я пожелаю. А не так как будто я древняя училка. Или Квакер из Пенсильвании, как человеческая семья, которую я оставила шесть лет назад, получив метку, добавила она про себя. Она запомнит сохранить мирные любимые части своего прошлого без стеснений и ограничений.
— Я верна земле! — сказала она игриво, почти танцуя на низкой траве, покрывающей прерию Дома Ночи Тауэр Гроув.
Это была не просто физическая свобода смены одежды, дозволенной Анастасии — это было ощущение свободы, которую дала ей уверенность Пандеи в ней, которое все и изменило. Плюс тот факт, что ночь была теплой и ясной, и Анастасия собиралась сделать что-то, что вызывало в ней неописуемую радость: Она собиралась наложить заклинание, которое поможет Дому Ночи — ее Дому Ночи.
Но остановиться в поле, наполненном подсолнухами, было безбрежной ошибкой. Она знала, что подсолнухи притягивают любовь и желание, но Анастасия не думала о любви — она думала о красоте ночи и привлекательности луга. И по правде, она всегда любила подсолнухи!
Луг был захватывающе пышный. Он находился достаточно близко к Миссисипи, чтобы Анастасия смогла увидеть ивы и рябины, обрамляющие высокий крутой западный берег. На самом деле, она не могла видеть реку из-за деревьев и обрыва, но она могла чувствовать ее запах — этот богатый аромат, шепчущий о плодородии земли и силе и обещании.
В центре луга, расположенный идеально, чтобы собрать весь серебряный свет полной луны, стоял огромный плоский валун, отлично подходящий для алтаря, который был нужен ей для приворотного заклинания.
Анастасия поставила свою корзину для чар на землю у большого камня и начала размещать ингредиенты для ритуала. Сначала, она вытащила серебряный кубок, который ее наставник дал ей в качестве прощального подарка. Он был простой. Но красивый, украшенный только лишь выбитым силуэтом Никс с поднятыми руками, держащую полумесяц над собой. Затем Анастасия развернула зеленую мерцающую ткань для алтаря, достала маленький закрытый кувшин с кроваво-красным вином и откупорила его, давая ему чуть-чуть выплеснуться из горлышка. Она поставила кубок в центре камня, а затем раскрыла большую кипу вощеной бумаги из корзины, обнажая кусок свежего хлеба, головку сыра, и тоненькие кусочки хрупкого бекона. Улыбаясь, она разместила еду и бумагу перед кубком, который сразу же наполнила.
Удовлетворенная запахами и видом пиршества, который символизировал щедрость Богини, она достала пять свеч из корзины. Повернувшись к реке, Анастасия с легкостью нашла север, и именно на самом северном уголке камня она поставила зеленую свечу, символизирующую элемент, который был ей ближе всего, землю. Расставляю оставшиеся свечи в правильном порядке: желтую для воздуха на востоке, красную для огня на юге, голубую для воды на западе и фиолетовую свечу духа в центре, Анастасия успокаивала свое дыхание. Она глубоко вдыхала, представляя, как воздух, впитавший силу земли, входит в ее тело. Она думала о своих студентах и как сильно она хотела им добра, и как хорошо будет то, что они увидят друг друга ясно и более четко на их пути к правде и честности.
