– Можете быть уверены! Раз уж я играю роль хозяйки башни, предлагаю выпить шампанского Кстати, как называется это место? Забываю спросить об этом.
– По правде говоря, не знаю. Мне некого спросить. А как бы вы назвали ее?
Эннабел оглядела комнату.
– Мне кажется, название должно быть как-то связано с луной. Когда я нахожусь здесь, все окрашено в серебристый цвет. Первую ночь, проведенную в этой башне, я просыпалась от того, что луна смотрела на меня.
– Похоже на черную магию. Вы не колдунья, мисс По? Как насчет «Мунстоун»?[12] Внизу, у реки, лежит камень. За долгие годы вода так отшлифовала его, что в лунном свете он блестит, как драгоценный.
– О, мне нравится! «Мунстоун».
Эннабел заглянула в маленькую спальню, не переставая изумляться, как она преобразилась. Ситцевые шторы, покрывало и ковер были куплены два дня назад на аукционе в Мейдстоне, но, казалось, что эти вещи были здесь всегда.
– Вы знаете легенду о лунном камне? – спросил Роман.
– Нет.
– Существует поверье, что это волшебный камень. В свое время я интересовался драгоценными камнями. Только, пожалуйста, не спрашивайте меня, как это сочетается с профессиональным бейсболом или английской историей. Просто, я занялся этим после того, как нашел месторождение аметиста на севере Джорджии.
– Я уже не удивляюсь ничему, что связано с вами. Продолжайте. Скоро подадут обед, а ваша история одинаково разжигает и мое любопытство, и мой аппетит.
– По правде говоря, этот рассказ не очень длинный. Впервые лунный камень нашли на острове Шри-Ланка, точнее, около Думкары. Все драгоценные и полудрагоценные камни овеяны легендами. Еще в древние века люди приписывали им магические свойства. Говорят, что лунный камень приносит счастье его обладателю. И возбуждает страсть у влюбленных.
– Это вы сами придумали!
– Нет! Запомните две вещи, пожалуйста. Я всегда веду честную игру и никогда не лгу. – Роман налил шампанское в бокалы. – Может быть, поднимемся наверх и полюбуемся закатом оттуда?
– Прекрасная идея! Кажется, я влюбилась в это место.
– Как здорово все получилось, правда? Мы добились потрясающих успехов, восстановив интерьер башни.
Копии маяков, которые Эннабел заказала своему приятелю с острова Сент-Симон в Джорджии, были доставлены утром. Когда Роман приехал, она тут же показала их.
– Я думаю, они будут прекрасно смотреться на пристани. Мне очень нравится их серебристый цвет. Спасибо, что избавили меня от бежевого.
– Бежевый – вполне естественный цвет для тех, кто жил здесь раньше. Кстати, кто владел этим замком? Я знаю, что пока поместье не перешло в руки Ньютона Фенмора то ли в 1818, то ли в 1819 году, здесь со времен средневековья жили Шеффилды. Но кто именно жил в этой башне? Здесь все овеяно историей, я чувствую это. Клянусь, когда я мыла здесь окна, мне казалось, что я вижу картины прошлого – плавающих в пруду лебедей…
– … Лордов, гарцующих на лошадях, – засмеялся Роман.
Он уже поднимался по лестнице.
– Черт возьми, как вкусно пахнет! Когда мой повар сказал, что вы заказали что-то необычное на ужин, я даже забеспокоился.
– Мы с Армандом составили великолепное меню. Надеюсь, вам понравится. – Эннабел приподняла крышку кастрюли, стоящей на столе рядом с зеленым салатом. – Вот, пожалуйста! Мои «фирменные» креветки, артишоки и творожная запеканка. Ваш повар сказал, что непременно внесет эти блюда в меню ресторана «У Романа».
– Я начинаю думать, что вы скорее, чем я, завоюете доверие моего штата. Романтики были бы в восторге.
– Особенно Байрон. Если бы мне представилась возможность познакомиться с кем-нибудь из них, я выбрала бы его. Какую жизнь он прожил! Сумасшедшая мать, заставляющая его ползать с искалеченной ногой по огромной железной клетке! Женщины, проводившие дни и ночи возле его дома в Лондоне. Даже сводная сестра Шелли Клэр и, возможно, его жена Мери…
– Я начинаю ревновать! Вернитесь в настоящее, к нашему восхитительному ужину и ко мне.
Роман нежно взял Эннабел за руку и подвел ее к дивану, покрытому розовой тканью с изображением лебедей и сцен английской охоты. Эннабел вздохнула:
– Взгляните на реку! О, если бы она могла рассказать о прошлом! Если бы эта башня могла поведать… Послушайте, перестаньте смотреть на меня так, словно собираетесь съесть! Для этой цели приготовлен ужин. Отпустите мою руку и займитесь запеканкой.
– Это нелегко, – прошептал Роман, не отводя глаз от выреза тонкого прозрачного платья в стиле викторианской эпохи, которое Эннабел надела специально для этого вечера.
Оно как нельзя лучше подходило к царившей в башне атмосфере.
– Это место оказывает на меня магическое действие. Я хочу…
– … Есть! – продолжила девушка, легонько подталкивая собеседника к столу.
Прекрасный сервировочный столик они отыскали на «блошином рынке» в Мейдстоне.
– Вспомните о том, что завтра вы должны лететь в Штаты. Возможно, этот ужин – последний прием пищи до приземления в Атланте.
Через минуту тарелки были пусты, от креветок и артишоков осталось лишь приятное воспоминание.
– Мне не хочется улетать, но другого выхода нет. Мой тренер всегда хорошо относился ко мне. И я не могу оставаться здесь, в то время как его пытаются выжить из клуба. Ему сейчас нелегко, и я должен поддержать его.
– Роман, не делайте такую кислую физиономию, – рассмеялась Эннабел, – похоже, вам самому нужна поддержка. Хотите, я перескажу вам плоские шутки Морриса Келлера, которыми он сыпал за обедом несколько дней назад? Клянусь, он несколько раз даже поперхнулся от смеха!
– Этот человек – ядовитая змея, – сказал Роман. – Эннабел… – Лицо его посерьезнело.
– Выпейте! – Перебила Эннабел, протягивая бокал с вином. – Не запугивайте меня раньше времени. Мне еще предстоит несколько месяцев работать под руководством доктора Келлера.
После ужина они сели на диван у окна, глядя на ночное небо и считая звезды, пили кофе и бренди. Роман не мог больше откладывать разговор о том, что происходило с ним, об отношениях, установившихся между ними за эти несколько дней.
– Достаточно астрономии и любования звездами. Я хочу, чтобы вы посмотрели мне в глаза и сказали, как сильно будете скучать.
Эннабел ответила ему поцелуем. Почувствовав тепло ее губ на своей щеке, Роман облегченно вздохнул.
– Ты не представляешь, что это значит для меня!
Он обнял Эннабел. Это было первое в его жизни объяснение в любви.
– О, – прошептала девушка, приходя в себя после поцелуя.
Со времени окончания средней школы ее никто так не целовал.
– Думаю, это можно назвать мастерским пасом.
