и иногда даже делились своими маленькими секретами. Вальхема бесила все та же невозможность внятно объяснить, в том числе и самому себе, чего именно он хотел добиться.
– Опять тебе Голос что-то насоветовал?
– А что я могу поделать? – Вальхем развел руками и чуть снова не свалился. – Я словно слышу, как металл зовет меня, просит, требует… Передо мной словно тысячи дверей, за которые жуть как хочется заглянуть, но я не имею ни малейшего понятия, что именно я там увижу. Я могу только попробовать.
– А что именно ты пробовал сегодня?
– Да так, – Вальхем тряхнул головой. Сейчас, по прошествии времени, мысль отварить нож в уксусе и впрямь выглядела несколько… странноватой, – ничего особенного.
– Получилось? – не отставал Климер.
– Не знаю. Пришел Торп, и…
– Ясно. В общем, не оценил старик твоих изысканий, да?
– Угу, – теперь уже представлялось бессмысленным отрицать очевидное.
– Знаешь, ты бы лучше поменьше к бормотанию всяких гвоздей прислушивался, – Климер энергично поскреб давно не мытую голову и теперь рассматривал свои грязные ногти. – Только проблемы себе создаешь. Люди, знаешь ли, уже коситься на тебя начинают.
– А что я могу поделать?! – снова в сердцах воскликнул Вальхем. – Это не зависит от моего желания или нежелания. Я просто слышу этот голос и все! Даже моя мать считает, что я слегка того… ольханутый, но ведь…
– Что?
– Результаты практически всех моих опытов Торп в конечном итоге пристроил к делу. Он, конечно, всякий раз сперва ругается, но потом, немного вникнув в суть дела, сам начинает использовать в работе мои предложения, которые только что хаял на чем свет стоит, – взгляд Вальхема устремился куда-то вдаль, словно выискивая там, у горизонта, ответы на мучающие его вопросы. – То есть получается, что мои озарения – не просто хаотичные фантазии слетевшего с катушек безумца, а фрагменты некоего Знания? Так, что ли?
– Ну, не знаю, – пожал плечами Климер. – Как-то все у тебя запутанно.
– А почему, как ты думаешь, кузница Торпа считается лучшей в округе, а? Наковальня у него какая-то особенная, или ему более качественный уголь привозят? – Вальхем погрозил приятелю пальцем. – Не-е-е! Фокус в том, что он взял на вооружение некоторые из моих идей, что и позволяет ему выдавать более качественный металл, нежели у других. Правильный подбор железа, необходимых добавок, режимы закалки и отпуска, сочетание горячей и холодной ковки…
– Да, да, я все понял, – перебил его Климер. – Но вот откуда это знание берется в твоей голове?
– Я… – Вальхем осекся и помрачнел, – я не знаю.
– Вот и помалкивай тогда. Слишком много знаешь – разум потеряешь, не так ли? Да и проблем меньше наживешь, – Климер выпрямился и привычно вытер руки о штаны. – Лучше пошли с нами на ручей, раков ловить, а?
– Ну, я не знаю…
– Чоран обещал пива принести и дать всем попробовать. Что скажешь?
Его предложение, сперва выглядевшее исключительно заманчиво, мгновенно пропиталось большой ложкой дегтя. Уж кто-кто, а Чоран не преминул бы отпустить в адрес Вальхема несколько едких шуточек. И про те самые разговоры с гвоздями, и про регулярные нагоняи от отчима, и про черные от угольной сажи руки. Ну уж нет. Коли в мероприятии предполагалось участие этого мерзкого типа, то у Вальхема возникало одно-единственное желание – отправиться в строго противоположном направлении.
– Не-е-е, я не могу, – Вальхем спрыгнул с изгороди и постарался изобразить крайнюю деловитость. – Мать уже давно просила колодезный ворот починить, надо бы, наконец, этим заняться.
– Ну, дело твое. Во всяком случае, ты знаешь, как нас найти.
Климер потопал по дороге дальше, а Вальхем, направившись поначалу, как и заявлял, в сторону дома, через сотню метров нырнул обратно в лес. Колодец он починил еще на прошлой неделе, а потому никаких веских причин возвращаться у него на самом деле не имелось. Уж лучше, пока стоит хорошая погода, прогуляться к озеру и пошарить в осыпях. Авось что-нибудь стоящее попадется.
Несмотря на то, что Огненное Озеро окружал плотный ореол откровенно жутковатых преданий, легенд и суеверий, создававших ему весьма скверную репутацию среди окрестных жителей, у Вальхема оно являлось одним из самых излюбленных мест. Не в последнюю очередь и потому, что все остальные старательно избегали появляться на его берегах. Вальхему нравилось быть одному, а здесь никто не нарушал его одиночества, что не могло не радовать. Да и конкурентов по раскопкам меньше.
Окружающие озеро каменистые гряды скрывали в себе множество артефактов, оставшихся еще со стародавних времен. Иногда оказывалось достаточно пару раз взмахнуть лопатой, чтобы откопать что-нибудь занятное. Впрочем, все любопытные штуковины, что лежали на поверхности, по большей части либо давно сгнили, либо были растащены предшественниками Вальхема. Теперь, чтобы отыскать нечто стоящее, приходилось копать, и копать порой довольно глубоко.
Обычно, отправляясь на озеро, Вальхем брал с собой целый мешок с инструментами, а также кирку и небольшую лопату, но, поскольку сегодня у него случился незапланированный экспромт, рассчитывать приходилось исключительно на свои руки и удачу.
Как уже довольно опытный охотник за древностями, Вальхем уже давно не полагался на слепой случай и не копал где ни попадя в надежде наткнуться на что-нибудь интересное. Он хорошо изучить некоторые нюансы и подмечал отдельные подсказки, намекавшие на то, что рядом может прятаться нечто стоящее. И самой верной из них являлись рыжие потеки, оставленные просачивающейся сквозь песок и камни дождевой водой. Они давали понять, что где-то тут зарыт неплохой кусок железа, и стоит немного поработать лопатой.
Увы, но одной лопаты зачастую оказывалось недостаточно. Под слоем земли то и дело обнаруживались большие куски серого камня с вросшими в него железными прутьями, которые приходилось высвобождать при помощи изнурительной работы киркой, а то и просто отпиливать.
Вальхем постоянно гадал, каким образом возможно затолкать корявые железные пруты в каменный монолит. Как он ни силился, но так и не смог ничего придумать, все больше склоняясь к мысли, что в данном случае, наоборот, камень неким образом выращивался вокруг металлической основы. А в том, что те обломки имеют искусственное происхождение у него не оставалось ни малейших сомнений, слишком уж правильными и неслучайными выглядели их формы.
Добытое таким образом железо Торп использовал для
