— Нет, спасибо. Пойду лягу, если не возражаешь.
— А что толку возражать? Ты все равно сделаешь по-своему. — Дион махнул рукой с расстроенным видом. — Ни одна девушка не обращалась со мной так, как ты. Неужели твое сердце не бьется хоть чуточку быстрее, когда я рядом?
— Конечно, бьется, — успокоила его Челси. — Надо быть слепой, чтобы не заметить, как ты красив.
— Однако у тебя нет желания разделить со мной постель?
— Я ни с кем не делю постель, — твердо заявила она. — И думала, мы обо всем договорились.
Слава Богу, в его улыбке не было обиды.
— Верно, но я живой человек, из плоти и крови. Для мужчины естественно желать красивую женщину. Никос сам на тебя запал. Уж это-то я понял. Никогда он не смотрел на Флорину так, как на тебя сегодня. Между прочим, спросил, любовники мы или еще нет.
Челси попыталась сохранить ровный тон.
— И что ты ответил?
— Что мы просто друзья. По-моему, он мне не поверил. Между мужчиной и женщиной, заявил он, дружбы не бывает. — Дион помолчал, глядя на Челси с той же задумчивостью, что и чуть раньше. — Ты находишь его привлекательным?
Чувства, которые вызывал в ней Никос, намного превосходили подобное определение, подумала она, вспоминая бурные мгновения, проведенные в его объятиях.
— Я уже сказала, что нахожу его чрезвычайно подавляющим, — заявила она, не слишком погрешив против истины. — Ты гораздо красивее его.
— Никос старше, а многие женщины предпочитают более зрелых мужчин Особенно, если те к тому же богаты.
— Деньги меня не интересуют, — ответила Челси — Мне своих хватает.
Она помолчала, ощутив внезапное искушение открыть ему свою тайну. А вдруг Дион ее выдаст? Нет, едва ли. Они с Никосом явно друг друга недолюбливают.
— Я должна тебе кое-что сказать, — начала она, боясь, что передумает. — Вернее, признаться.
Его глаза сузились.
— Слушаю.
— Я журналистка, — выпалила она одним духом. — Мне следовало быть с тобой откровенной с самого начала, но, когда ты пригласил меня на остров, это была редкая удача, которой я не захотела рисковать. До сих пор никому не удавалось взять интервью у твоего кузена. Надеюсь стать первой. — Глядя в его красивое лицо, хранившее в данный момент непроницаемое выражение, Челси пожалела о своей откровенности. — Я не обижусь, если ты меня выгонишь, — пробормотала она с виноватым видом. — Никому не нравится, когда его используют.
— Да уж! — с чувством произнес Дион. — Тебе должно быть стыдно.
— Согласна. Я поступила нехорошо.
С минуту Дион изучающе смотрел на нее, потом притворный гнев сменился каким-то расчетом.
— По правде говоря, я и сам намеревался поступить не лучше. И все еще намереваюсь, если ты захочешь. — В ответ на ее удивленный взгляд он покачал головой. — Это не то, что ты думаешь. Я привез тебя сюда с другой целью.
Крайне заинтригованная, Челси широко раскрыла глаза.
— С какой же?
— Есть одна девушка, — начал Дион, — дочь друга моего отца. Я хочу, чтобы она подумала, что мы с тобой встречаемся — так, кажется, говорят?
— Да, некоторые именно так и выражаются. — Она помолчала. — Чего же ты хочешь?
— Хочу показать ей, что меня интересуют и другие женщины, — заявил он, сверкнув глазами.
Мужская гордость вновь подняла голову, подумала Челси.
— А зачем тебе я? У тебя наверняка имеется целый список девушек, готовых ради тебя на все.
— Тех, кто хотели бы быть со мной, — да.
Но ни одна из них, вероятно, не согласилась бы стать орудием в его руках, размышляла Челси. По крайней мере, теперь понятно, почему Дион так охотно принял ее условия и не настаивал на большей близости.
— Но ты уже сказал Никосу, что между нами ничего нет. Разве ты не будешь выглядеть в его глазах лжецом, если мы начнем разыгрывать комедию для твоей знакомой? — осторожно спросила она.
— Нам незачем ломать комедию, — заверил Дион. — Для Элини будет достаточно увидеть нас вместе.
— Достаточно для чего? — удивилась Челси. — Полагаю, я перед тобой в долгу, поскольку не была откровенной с самого начала.
— Если ты поможешь мне, я приложу все усилия, чтобы помочь и тебе добиться своего, — пообещал Дион. Врожденная порядочность заставила его добавить: — Хотя должен предупредить: вероятность успеха крайне мала. Никос презирает тех, кто выставляет себя на всеобщее обозрение. И уж во всяком случае не советую что-либо публиковать без его разрешения.
— Такого я бы не сделала в любом случае. — Челси могла пообещать это совершенно честно. — Я с самого начала знала, что мои шансы невелики, но попробовать стоило. И стоит, — добавила она, укрепляя свою решимость. — Все бывает в первый раз.
Глядя на нее с явным сожалением, Дион поднялся одновременно с ней.
— Ты точно хочешь спать сегодня одна?
— Точно. — Челси чмокнула его в щеку. — Каlinichta, друг.
Когда она повернулась, чтобы идти в дом, он не сделал попытки удержать ее, но определенное разочарование она в нем уловила. Никос, вероятно, был прав, мелькнула мысль: чисто платонических отношений между мужчиной и женщиной не существует, особенно для мужчины.
Лежа в постели без сна, Челси снова задумалась о Никосе, видя мысленным взором его словно вырубленное из камня лицо, мускулистое тело, ощущая прикосновение его губ, силу его рук. Раньше она не знала, что такое желать мужчину, потому что никогда не встречала никого, кто возбуждал бы ее до такой степени.
Вспоминая сказанные Никосом в саду слова, выражение его глаз, каждый раз когда их взгляды встречались за столом, Челси решила, что есть все основания полагать, что и он находит ее столь же желанной. Если ей не удастся написать о нем статью, то, может…
Челси замотала головой, шокированная тем, как далеко она зашла в своих грезах. Есть же, в конце концов, моральные принципы! — одернула себя девушка.
На следующее утро Флорина встретила Челси по-прежнему холодно. На все свои попытки завязать разговор с сестрой Диона Челси получала скупые, односложные ответы.
День тем не менее обещал быть великолепным, на небе ни облачка, усиливающаяся жара смягчалась легким бризом с моря. Вместо того чтобы наслаждаться бездельем, сидя рядом с Дионом на террасе, Челси заранее начала тяготиться, зная, что такая расслабленная жизнь ей скоро наскучит. Она должна постоянно чем-либо заниматься, держать в тонусе и тело, и ум.
Вечеринка была назначена на четыре часа пополудни Когда они вышли из дома, отец Диона еще не приехал. Дион сел за руль, его мать заняла место рядом с ним, предоставив Челси разделить заднее сиденье со своей дочерью. Во время поездки Флорина не проронила ни слова, упорно глядя в окно с угрюмым выражением лица, не располагающим к общению.
