Рассмеявшись, она сбросила рубашку, босоножки и пошла за ним к бассейну. Оба, синхронно прыгнув в него, через несколько секунд вынырнули и поплыли, рассекая воду мощными гребками.
Челси перестала участвовать в соревнованиях по плаванию после окончания школы, но продолжала поддерживать форму. Ей не составило труда в первые же минуты настигнуть Диона, и она легко опередила бы его на финишной прямой, но, сжалившись над ним, немного притормозила и дала ему возможность быть первым. Уступка мужскому самолюбию? Да, вероятно, но для него эта победа гораздо важнее, чем для нее.
— Ты выиграл, — вздохнула она с притворным разочарованием, выходя из воды.
Дион сиял от радости. Утвердив свое мужское превосходство, он мог позволить себе проявить великодушие.
— Все справедливо. Ты плаваешь быстрее, чем большинство женщин. Помню, как я был поражен в первый раз.
— Спасибо на добром слове. — Челси состроила кислую гримаску. — Придется довольствоваться вторым местом.
Она повернулась, собираясь переплыть бассейн по направлению к металлической лесенке, уходящей в воду. Добравшись до середины лестницы, она остановилась: вид мужчины, сидящего рядом с Флориной на террасе, заставил ее застыть на месте. Прыгать обратно в воду поздно: Никос, а это был он, смотрел прямо на нее и что-то говорил.
Встав с шезлонга, он взял с ближайшей вешалки полотенце и направился к бассейну. Однако вместо того, чтобы положить его туда, где она могла бы до него дотянуться, и уйти, он развернул его приглашающим жестом, насмешливо улыбаясь.
— Вы выходите или нет? — осведомился он. — Или все же передумали?
— Выхожу. — Подкрепив слова действием, Челси поднялась наверх и взяла полотенце из рук Никоса, избегая смотреть на него. Одетый в безупречно сшитые кремовые брюки и темно-коричневую шелковую рубашку, он смотрелся не менее импозантно, чем раньше.
— Я вас намочу, — пробормотала она в надежде, что он отступит и даст ей вздохнуть свободно.
— Вода не причинит мне вреда, — ответил Никос. — Почему вы позволили Диону выиграть?
Завернувшись в полотенце, Челси почувствовала себя более уверенно.
— С какой стати я должна это делать? — Она подняла на него невинные синие глаза.
— Вероятно, надеетесь кое-что получить взамен.
— Она наморщила лоб.
— Получить?
— Вы далеко не так простодушны, как хотите казаться, поэтому не старайтесь играть эту роль для меня, — твердо ответил Никос. — Дион, возможно, видит только ваше лицо и тело, но меня не так легко ослепить. Вы нарочно поддались ему только что, вероятно, преследуя определенную цель.
Сердце Челси сбилось с ритма. Пока не было оснований думать, что Никос обо все догадался, его подозрения явно лежали совсем в другой плоскости.
— Если вы думаете, что я хочу стать членом вашей семьи, забудьте, — напрямик заявила она, на минуту отбросив сдержанность. — Дион выиграл, потому что хорошо плавает. Пожалуйста, не отравляйте ему радость победы, предположив нечто иное.
Скульптурное лицо Никоса приобрело непонятное выражение, от которого ей стало не по себе.
— Единственное предположение, которое я мог бы… — Он замолчал, увидев за спиной Челси вышедшего из воды Диона и явно не желая продолжать дискуссию — если можно было так назвать их обмен репликами — в присутствии двоюродного брата.
— Мы не ждали тебя так рано, — буркнул тот не очень-то приветливо, как показалось Челси.
— Мне надо кое-что обсудить с твоей матерью, — пояснил Никос и с легкой иронией добавил: — Если нужна причина.
На долю секунды его взгляд задержался на Челси.
В нем ясно читалось обращенное к ней послание: он с ней еще не закончил.
Никос не торопясь удалился. Челси смотрела на его широкие плечи, обтянутые коричневым шелком, мощную спину, сужающуюся к талии, и думала: твердый человек, во всех смыслах. С таким шутки плохи. Она впервые пожалела о том, что пустилась в столь рискованное предприятие.
Исключительно вредное состояние для честолюбивой журналистки, усмехнулась она. Ладно, чем тяжелее борьба, тем слаще победа. Если в конце концов ничего не выйдет, можно будет по крайней мере утешаться тем, что она не спасовала при первой же трудности. Для начала следует развеять заблуждение Никоса в том, что она имеет виды на его кузена.
— Что он тебе сказал? — Голос Диона вывел ее из задумчивости.
— Ничего особенного, — пожала она плечами. — Пойду, пожалуй, разложу вещи, больше плавать не буду. Хочу вымыть голову, если успею.
— Обед в девять, — сказал Дион. — У тебя еще два часа.
— Значит, можно не торопиться.
Оставшись в одиночестве, Флорина недобрым взглядом наблюдала, как Челси идет к ней. Проходя мимо, гостья улыбнулась, гадая, уж не она ли стала причиной ухода Никоса. Хотя, если бы он пожелал остаться с Флориной, он бы так и сделал.
Плотно закрыв за собой дверь своей комнаты, Челси с минуту постояла перед большим, во всю стену зеркалом, пытаясь увидеть себя глазами Никоса, и пришла к выводу, что он считает ее хищницей, поскольку повидал на своем веку немало расчетливых особ и уверен, что все женщины одинаковые.
Но у нее нет подобных планов в отношении его! Скорее она засунет голову в пасть тигру!
Приняв душ, Челси вымыла и высушила волосы, потом перебрала свой нехитрый гардероб, состоящий, кроме шортов и купальников, из двух немнущихся летних платьев, трех юбок, шелкового брючного костюма и нескольких топов. Выбор небогатый. В конце концов она остановилась на одном из платьев, синем, под цвет глаз, тронула губы бледно-розовой помадой и чуть-чуть подкрасила ресницы коричневой тушью. Туалет дополнили простая золотая цепочка и такой же браслет.
Если позволяет погода, в теплое время года они обедают на террасе, сообщил ей Дион. В двадцать минут девятого Челси вышла из своей комнаты. По дороге не встретила никого, кроме пары слуг. Выйдя на террасу, она увидела накрытый стол, украшенный ароматическими свечами, которые уже зажгли, чтобы отпугивать летающих насекомых. Огромная золотистая полусфера солнца нависала над горной грядой материка.
Стоя у каменной балюстрады, вдыхая свежий вечерний воздух и любуясь прекрасным видом, Челси ощутила полную гармонию с миром. Городская суета осталась где-то далеко, и девушка по ней нисколько не скучала.
Внезапно она ощутила: кто-то за ней наблюдает. По спине пробежал холодок. Челси повернула голову и увидела Никоса, сидящего в другом конце террасы.
— Я вас не заметила! — воскликнула она чересчур оживленно.
— Очевидно, нет, — суховато отозвался он и встал, гибкий и мощный, словно тигр, отчего ее сердце забилось быстрее и громче. — Хотите что-нибудь выпить? — предложил он, подойдя ближе.
