Челси отказалась. Голова у нее шла кругом и без алкоголя.
— Спасибо, не сейчас.
— Тогда, может быть, прогуляемся перед обедом?
Она неуверенно взглянула на него, не в силах понять перемену в его отношении к ней со времени их последней встречи, но темные глаза хранили непроницаемое выражение.
— Откуда это внезапное дружелюбие? — напрямик спросила она, решив сразу взять быка за рога. — Всего пару часов назад вы были убеждены, что я охочусь на вашего кузена.
— Возможно, я слегка поторопился с выводами, — последовал невозмутимый ответ. — Начнем сначала?
Бойтесь греков, дары приносящих, предупредил Челси внутренний голос. Хотя, похоже, Никос вполне искренен. Только незаурядные люди способны признать свою ошибку. Если Никос может решиться на такой жест, тогда и она пойдет ему навстречу.
— Неплохая мысль, — выдавила она из себя, недовольная своей прохладной реакцией. Могла бы ответить с большим энтузиазмом! Слова — ее профессия, черт побери!
— Я тоже так думаю, — согласился Никос. — Ну что, пойдем? Сад очень красив в это время года. Подходящая декорация, — он помолчал, словно подыскивая нужные слова, и продолжил: — Для красивой женщины. У Диона безупречный вкус.
Если бы комплимент прозвучал из уст любого другого мужчины, Челси сочла бы его чересчур цветистым, но разве можно устоять перед Никосом Пандроссосом? Осторожно, предупредила она себя. Увлечься им означает потерпеть поражение, однако справедливости ради следует признать, что он затрагивает в ней струны, до сих пор молчавшие.
— Вы очень добры, — пробормотала она и заметила улыбку на его лице.
— Доброта — не то качество, которое мне часто приписывают.
Челси мысленно согласилась. Безжалостность — да, она заметна в каждой черте его словно высеченного из гранита лица. Она уже столкнулась с этой стороной его личности и столкнется снова, если объявит о своих намерениях раньше времени.
— Не думаю, что можно часто позволять себе быть добрым, — заметила она. — Слишком многие люди готовы этим воспользоваться.
Его глаза слегка сузились.
— Какие люди?
— Партнеры по бизнесу, например. — Челси не собиралась заходить так далеко и так быстро, но отступать было некуда. — Я же знаю, кто вы. Имя Пандроссоса известно во всем мире. Поэтому и не виню вас в том, что вы приписали мне неблаговидные намерения: пролезть в ваш дом с помощью Диона. У меня на родине наш с ним брак назвали бы партией века! Лакомый кусочек, как ни крути.
Неожиданно темные глаза Никоса весело заблестели.
— Иногда вы употребляете не самые литературные выражения. Я был бы вам очень признателен, если бы завтра вы воздержались от подобных слов в присутствии моего сына.
— В пять лет он уже говорит по-английски?
— Детство — лучшее время для обучения. Когда я дома, мы регулярно говорим по-английски. Учитель, который приедет в конце лета, тоже владеет двумя языками. — Никос замолчал, качая головой, словно эта тема была ему неприятна. — Пошли?
Челси прикусила язык, решив приберечь обрывки информации о его семье для будущего использования. До цели еще очень далеко.
— Почему бы и нет? — ответила она.
По обе стороны от дома раскинулся огромный сад, в котором чувствовалось итальянское влияние.
— Как тут чудесно! — воскликнула Челси после нескольких минут прогулки по мощеным дорожкам в полном молчании, понимая, что обязана выразить восхищение. — Такая красивая планировка!
— Селена любит порядок во всех аспектах жизни, — подтвердил Никос.
— Хозяйка луны, — пробормотала Челси, с любопытством глянув на своего спутника.
— Вы знакомы с мифологией?
— Немного. Мне нравится изучать ее, — искренне произнесла она. — Если память не изменяет, Селену похитила Артемида, убившая ее возлюбленного, Ориона, потому что считала, что у него роман с Эос.
— Весьма упрощенная интерпретация, но близкая к истине. Боги так же подвержены желанию отомстить, как и мы, смертные.
Челси сорвала листочек с ближайшего куста, растерла его между пальцев и поднесла к носу понюхать.
— Хотите сказать, что могли бы поступить так же при похожих обстоятельствах?
— То есть убить? Нет, конечно. Есть и другие способы отмщения.
Столь хладнокровное заявление вызвало у нее внезапную дрожь. По спине пробежали мурашки. Как бы там ни было, ее затею все-таки можно назвать обманом.
Постепенно стемнело, на ветвях деревьев, словно волшебные фонарики, замигали светлячки.
— Нам не пора возвращаться? — спросила Челси. — Наверно, уже девять.
— Еще есть время. — Никос остановился у каменной скамьи под аркой. — Присядем здесь на пару минут, посмотрим, как зажигаются звезды.
Не продолжать же прогулку без него! Челси пришлось сесть, где было указано. На секунду их руки соприкоснулись, когда Никос сел рядом. Он был очень близко, слишком близко, чтобы чувствовать себя спокойно! Мышцы ее желудка болезненно напряглись.
— Ваши волосы светятся в лунном сиянии, — тихо произнес он. — Словно серебряная река.
— Очень поэтично, — отозвалась она, изо всех сил стараясь сохранять самообладание.
Никос рассмеялся низким, рокочущим смехом.
— Похоже, я заставляю вас волноваться.
— Вы меня смущаете, — призналась Челси. — Когда мы познакомились, вы посмотрели на меня как на случайную подружку Диона, которую он подцепил в дешевом баре, потом обвинили в охоте на него, а сейчас…
— Что сейчас? — переспросил он, когда она умолкла.
— Сами скажите, — с вызовом предложила она. Никос медленно улыбнулся.
— Нападение часто лучший способ защиты.
— От чего?
Словами он не ответил. Одной рукой обняв ее за талию и мягко развернув лицом к себе, он положил другую ей на шею под тяжелой копной волос. Его глаза блеснули в полумраке, когда он наклонился и коснулся губами губ Челси.
От поцелуя у нее перехватило дыхание. Никос не сделал попытки пойти дальше, только поцеловал, но у нее возникло такое ощущение, словно все ее тело оказалось под угрозой.
— Почему? — выдохнула она и увидела, как его губы дрогнули в ироничной усмешке.
— Потому что мне так захотелось.
— И вы, конечно, всегда делаете только то, что вам хочется.
— Не всегда, но кое в чем невозможно себе отказать. — Его пальцы ласково погладили ее шею, отчего она вся затрепетала. — Ваши губы созданы для поцелуев, а тело — для любви. Дион не смог бы вас удовлетворить.
Челси отчаянно пыталась сохранить подобие спокойствия, борясь с собственными инстинктами. Если он поцелует ее еще раз, она потеряет всякое чувство меры!
— Я вам уже говорила: у нас не такие отношения, — пробормотала она. — Немедленно прекратите, прошу вас! Я вам не игрушка!
