Заметив его помрачневшее лицо и лихорадочный блеск в глазах, игроки сели попрямее и крепко зажали в руках карты. Они не знали, что так взволновало высокого незнакомца, но нутром чуяли: лучше вести себя с ним поосторожнее.
Итэн Сэвидж был в опасном для окружающих настроении.
Через два часа Сэвидж проигрался в пух и прах. И напился до чертиков. Он был трезвее даже в тот день, когда принял участие в состязании с пятью другими студентами Итонского колледжа и перепил их всех. В молодости он всегда отвечал вызовом на вызов, и суровый граф усматривал в этой черте характера еще один повод не любить своего младшего сына.
После того давнишнего достопамятного вечера Итэн пил умеренно, но сейчас… Он сидел за игорным столом, вдыхая густой табачный дым и запах дешевых женских духов, слушая грубый смех и хриплые голоса посетителей, потел от жары, мечтая окунуться в холодное озеро, но вместе с тем опустошал один стакан виски за другим. И проигрывал партию за партией.
Отец и брат, которые пренебрегали им и постоянно укоряли за недостойное поведение, отправились на тот свет. Умерли и похоронены. А вместе с ними ушли в прошлое их попытки держать Сэвиджа на привязи.
Теперь все кончено.
Но какова ирония судьбы! Он, заблудшая овца, отщепенец, водивший дружбу с вульгарными бедняками, отказавшийся жениться на достойной женщине и жить как положено, он, избравший удел скитальца по самым дальним уголкам Дикого Запада, – именно он унаследует обременительно-огромное состояние Стоунклифов.
– Виски! – взревел Итэн и стукнул пустой бутылкой о стол. Карты покачивались и расплывались перед его глазами. Партнеры начали подниматься со своих мест.
– Игра закончена, Сэвидж. Это была последняя партия, ты не забыл? – с ухмылкой напомнил ему сосед-ковбой. – Ты мне должен, уф… с-сотню и десять долларов. – Пьяный ковбой икнул и ухмыльнулся еще шире. – Д-да. Пора домой и баиньки.
«Домой. О черт! – с горькой насмешкой подумал Итэн. – У меня нет дома. И никогда не было. Только лошадь, седло и попона, да звездное небо над головой».
– Сто десять долларов, все точно как в аптеке, – пробормотал он и полез в карман, но там было пусто.
Словно в тумане, Итэн вспомнил, что растратил деньги на ванну, еду, виски и фишки, и с гримасой потянулся за бумажником.
Но он напрасно шарил в кармане брюк: бумажник исчез.
Какого черта?
Поиски в других карманах и даже под столом тоже были безрезультатны. Бумажник точно в воздухе растворился. А вместе с ним и триста долларов, выигранные вчера вечером.
– Ах ты, маленькая грязная, лживая сучка! – заорал Итэн куда-то в пространство.
Взоры всех присутствующих удивленно обратились к нему. Воцарилась тишина. Верзила-ковбой нахмурился.
– Так ты будешь платить или нет? – спросил он нетвердым голосом.
– Буду! Только сперва доберусь до этой воровки. – Итэн направился было к задней лестнице, смутно припоминая, что видел девчонку где-то поблизости. Минуты ее жизни сочтены – в этом он мог поклясться.
– Черта с два ты уйдешь! – загремел ковбой, схватив Итэна за руку. – Откуда мне знать, вернешься…
Закончить он не успел, ибо кулак Сэвиджа с такой силой врезался ему в подбородок, что ковбой рухнул прямо на стол, где играли в рулетку. Трое сидевших там мужчин едва успели отскочить в сторону.
– Проклятие, вы что себе позволяете, мистер? – возопил самый крупный из игроков, свирепо нахмурив рыжие брови.
Стикли шагнул вперед, но было уже поздно. Итэна, который снова метнулся к лестнице, перехватил ковбой, к тому времени успевший подняться на ноги. Вернее, не перехватил, а прямо-таки упал на него.
Итэн сумел вырваться, развернулся и нанес еще один удар, а заодно – для порядка – врезал и другому мужчине, который попытался схватить его за руку.
Откуда же ему было знать, что этот усатый крепыш – не кто иной, как местный шериф Миллс? Бедняга рухнул на стол, где группа местных парней играла в «фараон». Это стало последней каплей в происходящей суматохе: в салуне, казалось, взорвался динамит. Посетители лезли друг на друга с кулаками и швырялись стульями.
Глухие звуки ударов смешивались со стонами и криками. Кто-то запустил в противника стулом, но попал в большое зеркало в позолоченной раме, висевшее за стойкой бара. Пианист сбежал в поисках более безопасного места, бармен пытался спасти уцелевшие стаканы, а танцовщицы бросились к лестнице. Шериф Миллс орал во всю глотку, призывая к порядку и стреляя в воздух из револьвера. Двое мужчин, сцепившиеся в смертельной схватке, прошибли витрину и вывалились прямо на улицу, еще раскаленную от дневной жары.
– Хватит! Прекратите! – ревел Миллс, но его голос тонул в оглушительном грохоте и звоне беспрерывно бьющегося стекла.
Через полчаса, когда схватка кончилась, от «Золотого пистолета» остались одни обломки. По крайней мере на первом этаже дело обстояло именно так. Девушки, скрывавшиеся на лестнице, высунулись из-за перил и с ужасом качали головами.
– Ох уж эти мужчины. И почему они постоянно дерутся? – сказала Рози, презрительно поджав губки.
– По-моему, вон тот высокий парень ранен, – прошептала Джози, мрачно наблюдая за шерифом Миллсом, который уже защелкнул наручники на своей жертве.
Она сразу узнала в нем красавца с пистолетами, которого ограбила сегодня днем. Он был без сознания, из раны над виском текла кровь. У Джози сжалось сердце.
– Шериф, я хочу выдвинуть против него обвинение! Пусть посидит за решеткой до тех пор, пока не оплатит все убытки, – заявил Стикли, буквально изнемогая от нетерпения.
Шериф и его помощник, прибежавший из соседнего кафе на шум драки, потащили бесчувственного Итэна к сломанным входным дверям.
– Мы немедленно отправим его в тюрьму, – проворчал Миллс, не обращая никакого внимания на кровь и пепельно-серый цвет лица арестованного. – Проклятый сукин сын! Ему еще повезет, если я не выброшу ключ от камеры!
Дверь тихонько скрипнула и затворилась. Никто и не заметил, как из-за стойки бара вынырнул маленький лысый человечек в аккуратном черном костюме, стряхнул с себя пыль и выскользнул из салуна.
Расстроенная Джози поспешно вернулась в свою комнату. Она изо всех сил старалась подавить в себе чувство жалости к незнакомцу, но безуспешно. Ведь она слышала, как кто-то сказал, будто драка началась из-за того, что парня обокрали и он не смог отдать проигранные деньги.
Джози терзали угрызения совести. Но ничего, успокаивала она себя, снова заперев дверь и складывая в саквояж последние вещи. Он парень не промах и умеет пускать в ход кулаки. Наверное, кто-то стукнул его бутылкой по голове – иначе с ним бы не справились. Он сумеет о себе позаботиться. А вдруг его рана серьезна?
