«Хватит переживать из-за него, подумай-ка лучше о себе». Джози нахмурилась, пытаясь совладать с чувствами, совсем вышедшими из-под контроля. Змей и его ребята не появлялись сегодня в «Золотом пистолете». Может, они засели в борделе Мэйзи, что через две улицы отсюда? Такие места им особенно по душе. Эта мысль принесла ей некоторое облегчение, умерив дрожь, сотрясавшую тело.
«я никогда больше их не увижу», – убеждала себя Джози, расстегивая платье.
Она уже добыла расписание поездов. Остается только встать пораньше утром – к открытию кассы, купить билеты и сесть в поезд.
Джози сложила ситцевое платье – самое лучшее в ее гардеробе. В нем она была одета на своей свадьбе. Запихнув его в саквояж поверх костюма для выступлений и ночной рубашки, Джози натянула на себя брюки, мужскую фланелевую рубаху и огромную – не по ее размеру – куртку из оленьей кожи. Завтра на рассвете она спрячет волосы под шляпу, зажмет в зубах сигару и станет чертовски похожа на мальчишку. Даже если она случайно столкнется со Змеем, вряд ли он узнает свою беглую жену.
Напоследок Джози запихнула в свой увесистый плетеный саквояж самые дорогие для нее вещи: обрывок письма, элегантный кружевной платочек, принадлежавший незнакомой девушке, и потертый мешочек, где лежали две ее драгоценности. Всякий раз, когда Джозефина Купер Баркер смотрела и дотрагивалась до них, ее охватывал трепет.
Возможно, теперь-то ей удастся узнать что-то о своей семье. У нее появился ключ к разгадке. Кольцо принадлежало молодой англичанке, которая, на свою беду, попалась в лапы Змею и его шайке. И сделано оно было так, что как две капли воды походило на брошку, приколотую к пеленкам Джози.
А что, если эти вещицы из одного гарнитура… как говорится, фамильные драгоценности?
Возможно, сама Алисия Денби – родственница Джози, или кто-то из других родственников Джози передал Алисии это кольцо.
Джози до сих пор не могла забыть жаркую безветренную ночь, проведенную в укромной хижине. Змей высыпал на деревянный стол целую груду вещей, награбленных у пассажиров дилижанса. А она застыла на месте, словно окаменев, и зачарованно смотрела на горку банкнот и монет, карманных часов, различных брелков и дамских сумочек.
На смятом кружевном платочке лежали гранатовые серьги, браслет, гребень из слоновой кости и клочок бумаги. Но главное – кольцо. Джози взяла его дрожащими пальцами и немного подержала на ладонях.
Кольцо было прелестным: сверкающий опал в массивной золотой оправе, а вокруг – четыре маленькие матовые жемчужины. Казалось, от него исходили тепло и таинственная энергия. Джози даже ощутила легкое жжение в руке.
– Нравится, а? – Ухмыльнувшись, Змей выхватил у нее кольцо. – Нет, Джо, это не про тебя. Я его продам. Черт возьми, такое колечко небось стоит не меньше, чем все остальное барахло, вместе взятое. Жаль, что ты не видела хорошенькую англичанку, которой оно принадлежало. Малышка безропотно сорвала с себя серьги и браслет, но умоляла оставить ей кольцо. Черт подери, да разве я упущу такую ценную вещь из-за нескольких женских слезинок?
– Может, кольцо имело для нее какое-то особое значение? – Джози облизнула пересохшие губы и подозрительно посмотрела на мужа. – Ты ведь не тронул ее, верно, Змей?
Спунер и Hoax, стоявшие сзади, разразились глухим лающим смехом.
– Не стоит говорить об этом, – заявил Hoax, покручивая свои рыжеватые усы. – Когда Дек ткнул своим пистолетом в ребра старикашке и пригрозил, что выстрелит, милашка с перепугу никак не могла снять это кольцо с пальца.
Дек, двоюродный брат Змея, высокий, жилистый, тоже белокурый парень, нагло усмехнулся:
– Жаль, что ты не позволил притащить ее сюда, Змей! Ты-то сам отхватил себе вон какую красотку. А мы остались пи с чем.
– Ага, ты приволок бы малышку сюда, а этот старый придурок, ее папаша или дед, натравил бы на нас целую свору полицейских. – Змей с жадностью повертел в руках другие золотые украшения, валявшиеся на столе, а потом раздал несколько из них своим товарищам. – На это, мальчики, вы сможете купить себе любую красотку. Поедем в город, развлечемся немного.
– Как… как она выглядела? – спросила Джози, не отрывая глаз от кольца, валявшегося среди груды монет.
– Кто? – Сосредоточенно поджав губы, Змей перебирал свои сокровища и мысленно прикидывал стоимость каждого.
– Та молодая англичанка.
Змей пожал плечами и вытащил из красивого кожаного бумажника кипу банкнот.
– Бледная, худенькая такая, того и гляди сломается. Волосы желтые, вроде как солома. Эй, а почему ты об этом спрашиваешь? – Змей шлепнул Джози по заду сильной жилистой рукой. – Иди готовь ужин. Стосковался я по жареным цыплятам да пирогу с персиками. Поторапливайся, мы с ребятами умираем от голода.
Очнувшись от этих воспоминаний, Джози взяла аккуратно сложенный клочок бумаги и вновь, как в ту памятную ночь, перечитала письмо, лежавшее в сумочке Алисии Денби.
Дорогая мисс Денби!
С сожалением сообщаем, что информация по интересующему Вас вопросу очень скудна. Мы ничего не сумели узнать о персоне, которую Вы разыскиваете, однако Вы, возможно, пожелаете навести справки в сиротском приюте Маргарет Мэплсон в Шарлотте, штат Северная Каролина. В связи с весьма большим количеством подкидышей многие из них, оставленные на наше попечение, были отправлены нами туда за несколько месяцев до окончания войны…
Остальная часть письма была оторвана. Читая уцелевшие строчки, Джози чувствовала, как по ее телу пробегает холодок. Мисс Денби явно искала какого-то ребенка-сироту – ребенка, который появился на свет во время войны. И ей принадлежало кольцо, очень похожее на драгоценную брошку Джози. Об этой брошке она никому никогда не рассказывала: ни Змею, ни Поупу Уотсону, ни Рози, ни Пенни. Словом, о ней не знала ни одна живая душа.
А что, если они с этой мисс Денби родственницы? Правда, по словам Змея, мисс Денби блондинка, а у Джози каштановые волосы, но ведь степень родства бывает разной… Может, они кузины. Или…
Или даже сестры.
Нет. Джози тряхнула головой. Не надо больше об этом думать. Глупо предаваться розовым мечтам. В детстве, кочуя от одних приемных родителей к другим, она всегда надеялась, что вот-вот отыщет свой собственный дом и родных. И это будет не просто ферма, где придется подавать завтрак и ужин, штопать чьи-то носки, подрубать швы, кормить животных, а настоящий дом. Дом, где близкие люди обнимут ее, скажут добрые слова, потреплют по плечу, разделят вместе радости и печали. Но эти надежды так и не сбылись…
Самым близким ей человеком стал Поуп Уотсон – бывший мелкий торговец маслом, зазывала на ярмарках и ловкий карманник, женившийся на суроволицей вдове из Монтаны. Она написала письмо в Общество приютских детей, выразив желание усыновить мальчика.
