Котька немного успокоился. Вряд ли будут ребята рыскать сейчас по кустам. Петякантроп пришелся глазом к телескопу, стал смотреть в небо.
- А ничего телескопчик, - сказал он. - С чего это ты его закрыл?
- Из старого морского бинокля, дядя когда-то подарил, то, что в Одессе. А трубки алюминиевые. Штанга - распорка для ванной, клеенчатую занавеску вешать, чтобы вода от душа не разбрызгивалась...
- Молодец, Чайник!.. Эдисон! Но неужели ты действительно думаешь это сфотографировать? Это же...
- Надо бы... - вздохнул Чайник. - Вот так надо бы что-то. Я понимаю, конечно... Сразу настоящую «летающую тарелку» это...
- Хоть бы ложку или что... А? А чего это так приспичило?
- Да надо... Для... международных связей.
- А?
- Да понимаешь, с парнем я одним переписываюсь... Армином... С Демократической Германии. И он тоже пришельцами интересуется. Вот написал, что его друг, некий Ингрид, едет на международный детский фестиваль «Пусть всегда будет солнце!». И он мне им книгу передаст. Деникена. Того, что кино сделал «Воспоминания о будущем». Правда, на немецком языке... - Чайник вздохнул. - А у нас же в школе английский. Но там рисунков якобы много...
- А как тот друг передаст тебе книжку? Ты что - в Артек подскочить собираешься?
- Нет! Тот Ингрид на обратном пути из Артека заедет сюда. Он - красный следопыт, героев войны разыскивает. И в нашем районе нечто назнав... Так представляешь, как было бы здорово, если бы мне удалось что-то щелкнуть! Армин мне книжку, а я ему - фото. НЛО...
- Вообще, красиво... - Петякантроп все еще смотрел в телескоп, но уже не на небо, а на землю, за реку, на той стороне.
- А что же, - Чайник мечтательно вздохнул.
- Ой! - Воскликнул вдруг Петякантроп. - Ой! Что это? Тю! Ух ты!.. Ух-х-х-х-х!..
- Что? Что такое? - Заволновался Чайник. - А ну дай! Ну!
- Тю! Не может быть!.. Тю! - Удивленно тюкав Петякантроп, не отрываясь от телескопа.
- Да пусти же! Ну! Дай! Ну! Что это?.. - Петушком скакал возле него Чайник.
- Там!.. О!.. На том берегу... на острове... под вербой... - отступил наконец Петякантроп. - Видишь? Видишь?
- О-о-о-о!.. И-и-и-и! - Аж захлебнулся Чайник, припав к телескопу. - Ух ты-ы! Да это же... Да это... Ох-х! Не может быть! Ой! Исчез... Спрятался... И я даже щелкнуть не успел... Ну!
Некоторое время Чайник и Петякантроп, пораженные, молча смотрели друг на друга. Если бы Котька в это мгновение спросили, кем он хочет быть, он бы, не задумываясь, сказал: «Жираф» Так ему хотелось сейчас извлечь шею и заглянуть туда, за речку, где ребята увидели нечто необычное. Но Котька не был жирафом, и как бы он не вытягивал шею, все равно ничего бы не смог увидеть. Он только весь напрягся и ждал.
- Ну? - Сказал наконец Петякантроп.
- Ну? - Сказал Чайник.
- А... а может, то кино снимают? - Сказал Петякантроп. - Помнишь, в Рудне позапрошлом снимали...
- А где же киношники? - Сказал Чайник. - Помнишь, сколько их было - и людей, и машинерии... Нет!
- Тю!.. Если бы я своими глазами не видел, н-не поверил бы. - Тю!..
- Но ты же видел. Видел... и скафандр... и антенны... И вообще.
- А лодка который чудной... По-моему, на подводных крыльях.
- Так что это? Кто это?
- А я знаю... - пожал плечами Петякантроп.
- Ну... ну почти так же... А? Похоже?.. - Дрожал от возбуждения Чайник.
- Ну, похоже...
- И... исчезновения бабьего мешка, и... вчера вечером видел вспышки!..
- И я, точно...
- Вот!
- Ну... я думал, молния. И гремело же за лесом.
- И я думал. А оно, видишь... «Полет космического пришельца в атмосфере сопровождался ярким свечением...» И вообще...
- А?
- «Га», «га»! Надо, то... пе-проверить... сфотографировать... И вообще. Ибо может же совсем исчезнуть. Скорее! Скорее!
- Ты Подожди. «Скорее! Скорей!» Как на пожар. Подумать надо. Это дело такое...
- Да что там думать? Когда думать? - Кипятился Чайник. - Спешить надо, а не думать. Ибо...
- Вообще-то... - Петякантроп почесал затылок. - Мне картошку окучить загадали.
- Да ты что? - Взорвался Чайник. - Тут такое... такое... А он - картофель.
- А ты? Какой храбрый! А... а Манька?
- Да какая там Манька!..
- Ой, смотри! Как схватит тебя старый Чайник за волосы и как тряхнет! Будет тебе «и».
- Вообще-то... - теперь уже Чайник почесал затылок. - Вообще-то он на жатве... Но... Пусть!.. Отгонишь Маньку бегом домой и...
- А картошка?
- Перебьешься! Давай!
Ребята спешно сняли телескоп, составили треногу, подхватили все и мгновенно скрылись за кустами. Последнее, что слышал Котька, было Чайников:
- Ну!.. Армин закачается, как узнает! Ну, закачается! Упадет!
Глава VII
События разворачиваются. «Никуда ты не пойдешь!..» Где весло? Тайна возраста.
Когда ребята исчезли, у Котька возникло странное чувство - будто все это, что он видел и слышал, было понарошку. Такое оно было неожиданное и невообразимое.
Котька выскочил из кустов на просвет и подбежал к краю берега, где только что стояла тренога с телескопом.
И как он не смотрел, ничего особенного на той стороне не увидел. Обычный поросший камышом островок с развесистой старой ивой и все. Правда, было довольно далеко - река в этом месте широченная. Без телескопа и ребята, наверное, ничего бы не увидели. Разве что из тростника торчала корма моторной лодки, но был ли он какой-то особенный, на подводных крыльях, Котька разобрать не мог.
Он постоял немного в нерешительности - что тут делать? Очень хотелось заглянуть на остров, но как туда добраться?.. Вдоль берега были привязаны две лодки, но не было весел. Но после провала операции «Сад» не рискнул бы Котька брать чужого лодки. И он решил пятам побежать за ребятами, посмотреть, что же они дальше будут делать.
Пригнувшись, Котька поехал за парнями.
Коза Манька была не просто коза. Коза Манька была коза с характером. Причем характер у нее был свободолюбивый и упрямый. Она не любила, чтобы ее заставляли делать то, чего ей делать не хотелось. А в данный момент ей совсем не хотелось идти домой.
- Ну иди, ну! - Вовсю тянул ее Чайник на веревке.
- Мме-е! - Говорила Манька, расставив ноги, и не двигалась с места.
- Ну, тварь!.. Ну подтолкни ее, Петякантроп! Петякантроп пихал ее сзади, но Манька неожиданно бросалась в сторону, и Петякантроп падал на землю.
- Вот, собака!.. Не коза, а сатана рогатый.
Манька, словно поняв и обидевшись, подскочила и боднула Чайника рогами в спину. Чайник побежал и таким образом выиграл какую часть дистанции.
Понемногу процессия приближалась к деревне. Ребята так были заняты Манькой, не оборачивались назад и не замечали, как, перебегая от одного укрытия к другому, продвигался по ним Котька.
Возле села Манька ли передумала, то ли надоело ей упираться, или самой захотелось домой, но вдруг послушно побежала, да так, что ребята едва за ней поспевали. Коза миновала ворота третьей от края дома, перескочила через невысокий тынок и - прямо в сад. Ребята за ней.
Котька присел за колодцем у ворот. Далее тайника не было - могли заметить.
Во дворе справа от дома горой лежали большие дровины, возле них стояли козлы, валялись пила, топор. Посреди двора возвышалась копна сена. К копне были прислоненный весло, грабли. По двору разбросаны дрова, мусор.
На домашнем пороге стояла баба, у ног которой лежал мешок. Удивленно разводила руками и бубнила себе под нос:
- Ну, чудеса! Словно кто мешке ноги приделал - сам домой пришедшего. Тю! Тю да и только! Кино!..
Вдруг из огорода послышалось:
- Здравствуйте, бабушка!
Котька не видел, кто то, но по голосу узнал - черноволосая Света.
- Привет! - Отозвалась бабушка и снова развела руками: - Тьфу!
- Что такое?
- Да кино какое делается... Мишка у меня кто-то на берегу украл. Думала - украл, а оно, оказывается, наоборот, домой принес. И воду в бочку наливать начал. Ну!..
- А может... может, это... - пискнула Света.
- Нет! - Не дослушав, махнула рукой баба. - На него надеяться - как на передние волы. Дождешься от него чего путного. Ему только гулянка в голове и различные фантастики. То в трубу на берегу высматривает, лентяй несусветный!
- Да, я видела, - Света вздохнула. - Хороший он у вас парень, но такой же... тяжелый. И он, и... Петрик. Ну, чего они такие? Мне же учительница и вожатая сказали, чтобы я на них благотворно влияла, чтобы они дома помогали, а они... Ну, как я на них вли-и-яю-ю, как... как они меня жену-у-ут... - вслух заплакала Света.
- Не плачь, милая, не плачь, дорогая моя, - ласково успокаивала ее бабка. - Мы еще до них доберемся.
- И вот ведь Ингрид приедет... - всхлипывала Света. - Я хотела сказать, предупредить... Вы же знаете, как получилось. А они-и-и...
- Ну, ничего, ничего... Может, оно и лучше, что не сказала.
Света вдруг перестала плакать и громко, даже немного громче, чем надо, сказала:
- Бабушка, я тут уберете, а? Потому что здесь такое творится, такое делается... А вы старенькие, нездоровится. Это было сказано явно «на публику». Из-за хаты выходили Чайник и Петякантроп.
