— Есть, Максим Владимирович, есть, — гордо задираю голову и с вызовом смотрю в его глаза. — Но не переживайте, мы уже уходим. Вы, как никак, только что меня уволили.
Крепко сжимаю маленькую ладошку и тяну дочь к выходу. Не могу поверить, что каких-то двадцать минут назад собиралась рассказать ему, что он ее отец. Но он не стал даже слушать, настоятельно попросил забыть об этом “нелепом эпизоде” и вишенкой на торте уволил меня.
— Стоять! — Летит нам в спину. — С вашим увольнением есть один нюанс…
Глава 9
Глава 9
Резко торможу противно скрипнув каблуками по кафелю. На босса даже не смотрю, хватает того, что все коллеги и так, словно мультяшные герои смешно переводят глаза с меня на него. Одна лишь Юлька смотрит на него грозно и осуждающие, остальные же одаривают Горского взглядами, полными любопытства и восторга.
Не думаю, что их радует факт того, что он меня якобы уволил. Но дело в том, что в нашем офисе довольно скучно. Ни скандалов, ни интриг, ни расследований! Даже на корпоративе никто не напивался и не танцевал на столе.
Самой большой сенсацией в свое время была моя беременность и догадки кто же отец. Но даже у главной сплетницы — Анны Игоревны из отдела продаж, которая всегда за всеми следила, не возникло мысли приписать отцовство Ивану Борисовичу. Хотя, когда он выделил мне льготную квартиру, косых взглядов нам все-таки не удалось избежать. Правда, под подозрение попал сын босса. И нет, тот факт, что тот еще в студенчестве уехал в штаты и так там и остался, не остудил ее пыл. А вот жена Ивана Борисовича остудила. Причем, в буквальном смысле… Случайно услышав, как Анна обсуждает похождения ее дражайшего супруга и сына вместе взятых, вылила той на голову стакан воды.
Поэтому неудивительно, что сейчас все раскрыли рты, только попкорна не хватает.
— Мам, больно, — возмущается Алина и дергает ручкой, которую я слишком сильно сжимаю.
— Прости, солнышко, — моментально возвращаюсь к реальности.
— Ярослава, вернитесь, пожалуйста, в мой кабинет, — требует Максим. — Нам нужно обсудить ваш проект.
— Разве у безработных бывают проекты, Максим Владимирович? — невинно интересуюсь.
— Заявление на увольнение я еще не подписывал, — цедит он, смеряя меня недовольным взглядом.
— Порисуешь еще немного? — наклоняюсь к дочери и треплю ее по волосам. — Я скоро вернусь и…
— Приступите к своим прямым обязанностям, Ярослава Павловна, — заканчивает он за меня фразу. — У нас здесь серьезная строительная организация, а не детский сад.
Мне приходится до боли прикусить язык, чтобы не сказать что-то, о чем я буду жалеть. Не хватало еще прокричать в обиде, что ребенок, вообще-то его и заниматься его досугом — его прямая обязанность.
Но шок этого напыщенного кретина не стоит шока моей дочери. Нет, если я когда-то и решу ей сказать, что он ее отец, то сделаю это не в тот момент, когда он волком на нее смотрит. Максиму Владимировичу придется хорошенько постараться, чтобы заслужить ее доверие после этих слов…
— Вот поэтому, — стоит двери его кабинета закрыться за нашими спинами, босс грозно тычет в меня пальцем, — я и говорил, что мы не сможем работать вместе! Тебе обязательно нужно было устраивать сцену?
— Ты меня уволил, — шиплю от возмущения.
Даже не пытаюсь сдерживать свою злость. Лучше так. Пусть думает, что я злюсь на него из-за увольнения, чем узнает правду… что каждое его слово, каждый равнодушный взгляд, брошенный на нашу дочь — убивают меня. Заживо сжигают своим холодом, как бы абсурдно это ни звучало. Но именно так я себя и чувствую. Слишком пылающей снаружи и слишком мертвой холодной внутри.
— Потому что хотел избежать проблем! — Восклицает он. — Я же знал! Знал, что так и будет! Вы, женщины, такое не забываете!
Открываю рот, чтобы ответить, но давлюсь словами. Он не знает о ребенке. Не знает о том, что почти семь лет назад кардинально изменил мою жизнь. То есть сейчас, уважаемый новый босс, считает что “не могу забыть” я именно ночь с ним! И судя по тону, говорит он из собственного богатого опыта. Сколько, интересно, таких барышень по всей стране? Которые никак не могут забыть? Да если бы не дочь, если бы не беременность, я бы о нем даже и не вспомнила!
К сожалению, даже в мыслях я запинаюсь на этих словах. Вспомнила бы. Для меня он никогда не был “одноразовой” связью… Он, черт возьми, стал моим первым мужчиной! Как такое можно забыть? И тот факт, что я для него лишь одна из… одна из тех, кто создает проблемы… вспарывает меня наживую. Просто мясом выворачивает наружу.
Я думала, что его исчезновение было жестоким. Но это… холодное равнодушие, с которым он говорит о нашей связи — гораздо больнее. Оно бьет не только по моей самооценке, но и прицельно нокаутирует сердце.
— Так что вы хотели, Максим Владимирович? — бесстрастно уточняю.
Сейчас мне даже не приходится прикладывать усилия, чтобы скрыть свои эмоции. Их просто нет. Внутри — сплошная выжженная пустыня. Обуглившееся ничего. Он сломал меня семь лет назад и сейчас, спустя столько времени, с легкостью повторил этот подвиг. Тогда ему понадобилось три дня, сейчас же он справился за один…
Не хочется это признавать, но он прав. Хорошо, что он меня уволил.
Сама бы я вряд ли решилась из-за квартиры, а вот работать вместе… видеть его каждый день, вспоминать прошлое и все, что было между нами… Я бы просто не выдержала.
Уверена, уже через пару недель от меня осталась бы лишь одна оболочка. Я ведь почти потеряла себя семь лет назад. После его исчезновения меня накрыла жесточайшая депрессия и если бы не известия о беременности, я не знаю что бы со мной было…
— Я хотел обговорить ваш проект с арабами. Иван Борисович сказал, что вы их ведете.
— Вела, да, — равнодушно пожимаю плечами. — Не переживайте, я передам всю информацию коллегам. У меня нет намерений вредить компании и саботировать сделку.
— Я так и не думал, — у него хватает наглости удивиться моим словам, дескать как я могла такое предположить. — Но думаю, будет лучше, если вы доведете сделку до конца. Ваш бывший босс сказал, что вы уже на финальной стадии. Пару недель и подпишем, да?
— Подпишете, да, — согласно киваю. — Я в вас не сомневаюсь. А вот я, пожалуй, пас.
— Две недели ничего не решат. Тем более, ты уже устроила показательное выступление на кухне, — вздыхает он. — Птенчик, не устраивай детский сад.
Милое прозвище режет слух и я впиваюсь ногтями в ладонь, чтобы хоть как-то заземлиться и остаться в этом кабинете, вместо того, чтобы снова перенестись в тот отель. Туда, где он еще не был таким жестоким.
Видимо, он расценивает мое вынужденное молчание, как сомнение и профессионально “дожимает”.
— Я ведь хочу по-хорошему, — разводит он руками. — Не вынуждай меня по-плохому, пожалуйста. По договору ты должна отработать законные две недели. Так что так и так у тебя нет выбора.
— Но ты же сам сказал, что мне не нужно отрабатывать, — уязвленно напоминаю.
— Тогда у меня не было всей информации, — как ни в чем ни бывало заявляет он.
“И не будет, решаю я. Не будет у тебя всей информации, Роберт. Ты не заслуживаешь знать, что у тебя есть дочь!”
— И еще, Птенчик, — летит мне вдогонку, когда я уже хватаюсь за ручку двери. — Главное условие: мы не вспоминаем о том, что произошло на том форуме, договорились? Квартира, отступные, рекомендации — все остается в силе. Единственное условие: вчера мы с тобой встретились впервые.
Глава 10
Глава 10
— Ты должна ему рассказать! — Не унимается Зотова.
Весь день кружит возле моего стола и как только мы оказываемся одни, повторяет одну и ту же фразу, как заведенная. Такая себе кукушка из настенных часов.
— Я никому ничего не должна, — в сотый раз повторяю. — Тем более ему!
— Ты не должна, — моментально соглашается подруга. — А вот он тебе порядком задолжал! Сколько там алиментов набежало за это время?
