– Я просто думала о том, – холодно ответила Алессия, – что внешне вы не выгладите как дикарь, синьор Орсини. Но это лишь еще раз доказывает, что внешность обманчива.
Ник пожал плечами.
– Ваш отец – это ваш отец, принцесса. Мой – это мой. Я же именно то, что вы видите перед собой.
Алессия чуть нахмурилась – слова Ника привели ее в замешательство. Но потом она решила, что таким образом он выразил согласие, признал, что он сын «крестного отца», член мафии, корни которой уходят на Сицилию, которую презирают все порядочные итальянцы.
И все-таки ей придется иметь с ним дело.
Итак, завтра поездка на винодельню, а сегодня вечером – официальный обед на отцовской вилле. Через день Николо Орсини навсегда исчезнет из ее жизни. А два дня в его обществе она как-нибудь переживет.
Что касается распоряжения отца поработать шофером у мистера Орсини и привезти его на виллу, то Ник сам облегчил ей задачу, сказав, что привык быть независимым. И арендованный «феррари» этому доказательство. Отлично! По поводу же его пребывания на вилле… Она посоветует ему отель, если он не позаботился забронировать номер, а утром заедет за ним.
Все решаемо, в приливе оптимизма подумала Алессия и повернулась к Нику, чтобы озвучить свое предложение, но он уже нажимал кнопки на своем мобильном, а потом заговорил с кем-то по-английски. Как оказалось, он звонил в агентство, в котором арендовал машину, и приказал забрать ее в аэропорту. По поводу небольшого повреждения им надлежит переговорить с его страховой компанией. Машину он возвращает потому, что она больше ему не потребуется.
– Как это не потребуется? – зашипела Алессия.
Ник ухмыльнулся:
– Ваш отец пригласил меня остановиться на вилле, а вас определил моим личным гидом и шофером. Я ничего не путаю, принцесса?
Алессия уже была готова достойно ответить наглецу, но потом передумала. Она кивком указала на свой «мерседес»:
– Садитесь!
– Какое любезное приглашение.
Она молча обошла машину и села за руль.
– Два дня, – процедила она сквозь стиснутые зубы.
– Прошу прощения?
Господи, как же он ей ненавистен! Этот любезный тон, эти аристократические манеры… Все это так же фальшиво, как… как… Алессия резко нажала на тормоз, едва не проскочив на красный свет.
– Я сказала, что даю вам два дня. Это более чем достаточно, чтобы осмотреть виноградники и винодельню и пообщаться с управленческим аппаратом.
Ник откинулся на спинку сиденья. Два дня… Именно столько он сам себе отвел на поездку в Тоскану. Но теперь ситуация изменилась.
– Неужели? – протянул он насмешливо.
– Два дня! Как я уже сказала, этого времени более чем достаточно, чтобы…
– Две недели, – произнес Ник, не веря самому себе, что сказал это. – Мне потребуется намного больше времени, чтобы принять решение. И я, конечно, рассчитываю, что вы будете в моем распоряжении двадцать четыре часа в сутки все эти четырнадцать дней.
Ее обескураженный вид едва не заставил Ника рассмеяться. Если бы принцесса только знала, что он только что кардинально поменял так тщательно разработанный план.
– Вы pazzo? Сумасшедший? Я не собираюсь возиться с вами две недели!
Ник подался к ней и приник губами к ее рту. Когда Алессия сделала попытку увернуться, он взял ее лицо за подбородок и удерживал до тех пор, пока она тихонько не застонала и не приоткрыла губы…
Позади негодующе засигналила какая-то машина.
Ник отпустил Алессию и снова откинулся на спинку своего сиденья.
– Две недели. – В его голосе слышалась хрипотца, с которой он не совладал. – Если вам нужны мои деньги, вам потребуется две недели, чтобы получить их.
Глава 4
Николо терпеть не мог ездить в машине. Он любил все держать под контролем, и это было одним из уроков Чезаре, который его сыновья хорошо усвоили.
Когда вам в лицо тычут микрофон или камеру после того, как ваш отец снова стал сенсацией, единственный способ отделаться от идиотов, почему-то уверенных, что имеют право лезть в вашу частную жизнь, – это молчать и не терять самоконтроля.
Усвоенный урок помогал Нику не только на улицах «Маленькой Италии», когда он был еще мальчишкой, при участии в боевых действиях во время службы на флоте, но и в мирной жизни, когда заключал миллиардные сделки. Ник никогда не задумывался о том, как жесткий самоконтроль влияет на остальные сферы его жизни, но сейчас, сидя рядом с Алессией Антонини в салоне «мерседеса», еле ползущего по скоростному оживленному шоссе, чувствовал, что находится на грани срыва.
Они ехали от силы минут двадцать, но Ник опасался, что либо под его ногой провалится пол, на который он инстинктивно давил в поисках педали газа, либо он силой выдернет принцессу из-за руля и сам поведет машину.
Сколько лет принцессе? Двадцать пять? Двадцать шесть?
Ник посмотрел на ее надменный профиль, на руки, сжимающие руль так сильно, что побелели костяшки пальцев.
Сколько бы ни было лет Алессии Антонини, до старости ей еще далеко. У Ника была тетя, которой восемьдесят пять, но даже она не водила машину так медленно.
Алессия держала скорость едва ли двадцать миль в час, в то время как мимо проносились машины на скорости сто миль. Принцесса была для водителей этих машин настоящим дорожным кошмаром. Она же либо не понимала этого, либо плевать хотела.
Машины проносились мимо них со свистом, но успевали возмущенно посигналить, Алессия же невозмутимо продолжала ехать с той же черепашьей скоростью.
Нет, он должен что-нибудь сказать или сделать.
– Что-то не так с машиной? – кашлянув, спросил Ник. – Почему вы едете так медленно?
– Я еду с положенной скоростью.
– Хм, не думаю.
– Вообще-то мне все равно, что вы думаете, – холодно ответила Алессия, не поворачивая головы.
– Вообще-то, – Ник сделал ударение на этом слове, – я уверен, что нет. Но сейчас я весьма вежливо пытаюсь сказать вам, что лучше было бы соблюдать общие правила движения.
– Я еду со скоростью, соответствующей времени суток и погодным условиям.
– Каким еще погодным условиям? Прекрасная же погода. Дорога ровная и сухая. Машин не слишком много…
Мимо них пронесся огромный грузовик. Он проехал так близко, что Ник, высунув руку из окна, вполне мог его коснуться.
– Послушайте, принцесса…
– Это моя машина. Моя страна. Я знаю, с какой скоростью здесь нужно ездить. И была бы благодарна вам, если бы вы ко мне так не обращались.
– Как к принцессе? Но ведь именно ею вы и являетесь, не так ли?
– Нет. На самом деле итальянская монархия прекратила свое существование в 1946 году, и с тех пор титулы перестали иметь всякое значение. Они пережиток, реликвия…
