Теперь вот она торчит в аэропорту, встречая все рейсы, которыми Орсини теоретически мог бы прилететь. Черт его знает, через какой город он летит – через Лондон, Париж… Алессия твердо решила, что рейс из Рима будет последним, который она встретит. Она и так провела в аэропорту целый день.
На табло высветилась информация о прибытии рейса из Рима. Слава богу! Если Орсини все-таки прилетел, то только этим самолетом. Итак, пять минут на выход пассажиров из самолета, десять – на получение багажа, еще десять – на прохождение паспортного контроля.
Ноги в туфлях на высоких каблуках гудели нестерпимо. Зачем ей здесь эти туфли от Диора? Их каблуки больше смахивают на стилеты. Глупо, конечно, но они идеально подходили к ее костюму цвета слоновой кости от Армани. Алессия одевалась очень тщательно, но не для того, чтобы произвести впечатление на Чезаре Орсини, а чтобы напомнить ему о том, кто есть она и кем был и, судя по всему, остался он.
Зачем мафиози хочет вложить деньги в их винодельню? В любом случае диктовать условия будет она. Это ее право, тем более отец сам втравил ее в это дело.
В зал ожидания начали выходить первые пассажиры с римского рейса. Три священника средних лет с чемоданами на колесиках. Два подростка с рюкзаками. Изможденная мамаша с орущим малышом на руках. Пожилой мужчина, опирающийся на трость. Молодая пара, держащаяся за руки…
И мужчина.
Высокий, темноволосый, в безупречно сидящем костюме, явно сшитом на заказ. Он шел быстро и решительно, при этом выражение его лица было настолько сердитым, что Алессия невольно сделала шаг влево.
И напрасно… Потому что мужчина, в свою очередь, сделал шаг вправо, чтобы обойти стоявшую на пути девушку.
Они столкнулись. И Алессии показалось, что по ней пропустили электрической ток.
Мужчина пристально посмотрел ей в лицо, и по тому, как сузились его глаза, Алессия поняла, что он испытал то же самое. Какие у него глаза! Цвета крепкого-крепкого эспрессо. Остальные части лица тоже впечатляли – прямой нос, квадратная челюсть, твердый рот.
Это было очень… мужское лицо. Очень красивое мужское лицо.
– Извините.
Алессия моргнула, приходя в себя. Голос мужчины был холодным и нетерпеливым. Было совершенно очевидно, что вместо слов извинения ему хотелось сказать: «Какого черта ты не убралась с моего пути?»
Алессия сделала шаг в сторону.
– Ваши извинения приняты, – надменно ответила она.
Мужчина удивленно вскинул брови.
– Замечательно, – пробормотал он и решительно прошел мимо.
Грубиян!
Стоп! Мужчина говорил по-английски. Она автоматически ответила ему… Значит, он американец… И голос?! Низкий, хрипловатый…
Пассажиры продолжали выходить, но когда поток иссяк, Алессия поняла, что Чезаре Орсини этим рейсом не прилетел.
Черт все побери!
Алессия крутанулась на каблуках и направилась к выходу из здания аэропорта. За стоянку ее черного «мерседеса» пришлось выложить уйму денег… Все, пусть отец сам разбирается с этим делом, с нее довольно!
Алессия повернула ключ зажигания, открыла окошко. Машина завелась, издала мощный, хоть и деликатный рев, но пешеходов это не смутило. Они толпой пересекали проезжую часть дороги, невзирая на правила. В Италии это было обычным явлением.
Алессия все-таки тронулась и стала медленно, но настойчиво продвигаться вперед. Толпа чуть расступилась, и она направила машину в образовавшийся просвет…
И во что-то врезалась. Послышался звон разбитого стекла – ехавший впереди «феррари» остался без задней фары.
«Господи, что теперь будет», – подумала Алессия, увидев, как открывается водительская дверца «феррари». Из машины вышел мужчина, обошел ее и выругался при виде разбитой фары. Потом поднял голову и посмотрел на Алессию…
Это был он! Высокий темноволосый американец. Теперь он был не просто сердит. Он был в ярости! Алессия вжалась в спинку сиденья, наблюдая за его приближением. Но она быстро взяла себя в руки, сделала глубокий вдох и вышла из машины с улыбкой на лице.
– Извините, я не заметила вас.
– Не заметили? Это «феррари»!
Все, что хотелось сейчас Алессии, это поскорее попасть домой, сбросить туфли и снять измятый костюм, выпить стаканчик… или пару… вина.
– Сначала вы толкнули меня, потом не заметили мою машину.
– Мне не нравится ваш тон!
– Вам не нравится мой тон? – Мужчина оскорбительно расхохотался.
– Мы говорим не о том, – разозлилась Алессия. – Я предложила бы вам обменяться страховой информацией. Никто из нас не пострадал, всего-навсего причинен лишь незначительный ущерб вашей вульгарной машине. Тем не менее я прощаю вам ваши оскорбительные замечания.
– Вульгарная машина? У меня? И вы прощаете мне мои оскорбительные замечания? – Мужчина смотрел на Алессию с неподдельным негодованием. – Дьявол, что творится с людьми в этой стране! Нет прямого рейса из Нью-Йорка! Задержка в Риме, заявленная в сорок минут, на деле оказалась трехчасовой! И все потому, что идиот-механик уронил отвертку куда-то во внутренности двигателя!
Он продолжал говорить, но Алессия уже не слушала его, похолодев от дурного предчувствия.
– Вы говорите по-итальянски? – прервала она поток его негодования.
– Что?
– Я спросила, говорите ли…
– Нет. Несколько слов разве что. А вы что, паспортный контроль?
– Скажите что-нибудь на итальянском.
Он посмотрел на нее с сочувствием, но несколько слов все-таки произнес.
Алессия едва не задохнулась.
Нет, не от того, что он произнес, хотя это было несколько ругательств, а как! Он говорил не по-итальянски. Он говорил по-сицилийски! Низким, чуть хрипловатым голосом…
– Как вас зовут? – тихо спросила она.
– Что?
– Кто вы? Чезаре Орсини?
– Нет, – честно ответил Ник.
– Точно?
Он рассмеялся, а Алессия покраснела.
– Я подумала, что вы – это он, на кого я убила целый день.
– В каком смысле?
– В прямом. Я проторчала здесь целый день в ожидании прилета этого человека.
Улыбка сползла с лица Ника.
– Если скажете, что вы – Витторио Антонини, я вам не поверю.
– Я его дочь, Алессия Антонини.
– А я – Николо Орсини. Чезаре – мой отец.
– Отец?! Это невозможно! Меня никто не предупредил, что планы изменились. И где вы были все это время?
– Где я был? – По скулам Ника прокатились желваки. – В Риме, ожидая посадки, в ВИП-ложе компании «Алиталия». И поверьте, принцесса, это было весьма утомительно даже в таких шикарных условиях.
– Не называйте меня так – титулы больше не актуальны в Италии.
Ник окинул Алессию Антонини выразительным взглядом, пройдясь сверху вниз. Было видно, что он оценил состояние прически, костюма от Армани и туфель от Диора.
