– Тебе не нужно было соглашаться на визит этого американца, если ты знал, что не сможешь встретиться с ним.
– Сколько можно тебе объяснять? У меня возникли важные дела. Я не могу быть здесь, чтобы встретиться с синьором Орсини, но и отказать в визите было бы невежливо.
– Ты хочешь сказать, что опасно злить мафиози?
– Чезаре Орсини – бизнесмен. Неужели ты веришь тому, что пишет желтая пресса?
– Твои сотрудники вполне справятся без тебя. Секретарь, бухгалтеры…
– А как же торжественный обед, который я запланировал? – Принц вопросительно поднял бровь. – Ты предлагаешь моей экономке исполнить роль хозяйки дома?
– Я тоже не исполняла этой роли уже много лет. Твоя любовница с блеском справится с ней, как это не раз бывало.
– Синьор Орсини родился в Италии.
– Он родился на Сицилии, – поправила отца Алессия со всем презрением истинной тосканской аристократки.
– Сицилийцы же очень привержены своим традициям. Если развлекать гостя в отсутствие хозяина будет его любовница, это оскорбит сицилийца. – Глаза принца сделались холодными. – Или ты ждала, что я буду отрицать наличие у меня любовницы?
– Моя мать в оздоровительном санатории!
– Да, – принц выдержал паузу, – причем в очень дорогом.
От слов отца, его интонации по спине Алессии пробежал холодок.
– Что ты хочешь этим сказать?
Витторио вздохнул.
– Боюсь, что без денег Орсини мне придется сделать другой выбор. Я говорю о твоей матери и лечебном учреждении, в котором она сейчас находится.
– Другого выбора нет. Если не санаторий, значит, общественная больница…
– Ты все правильно поняла, моя дорогая. Если не санаторий, то…
Алессия поежилась. Она хорошо знала, насколько бессердечным может быть ее отец.
– Я вижу осуждение в твоих глазах, дочь, но я не собираюсь терять то, что принадлежит нашей семье пять столетий.
– Тебе стоило подумать об этом до того, как ты довел винодельню чуть не до банкротства.
Принц нетерпеливо махнул рукой.
– Так ты сделаешь то, о чем я прошу, или нет? «Разве у меня есть выбор», – с горечью подумала Алессия.
– Два дня, – сказала она. – Я могу посвятить твоим делам только два дня.
– Grazie, моя красавица!
– Шантажист не благодарит шантажируемого, папа.
Глава 2
Дома Ника ждала не женщина, а записка от нее: «Позвони мне».
Ник вздохнул. Он позвонит, но не сейчас, а по возвращении из бессмысленной поездки в Тоскану. Позвонит, пошлет цветы и… Определенно настало время закончить и эти отношения.
Ник снял смокинг, принял душ, натянул тренировочные брюки и пошел в кухню. Включив кофеварку, он задумался о предстоящей поездке.
Ему все еще казалось, что отец ловко обвел его вокруг пальца. Эта трогательная история о матери… Даже если это и правда, что же отец ждал сорок лет, чтобы подарить ей столь желанный «кусочек Тосканы»?
Но теперь уже все равно. Ник дал слово и не нарушит его.
Он налил кофе в большую кружку. Ему было не по себе – слишком много шампанского или слишком длительное общение с отцом. Сделав пару глотков, Ник почувствовал, как кофеин возвращает ему энергию, и решительно достал документы из конверта, всученного ему Чезаре.
Разложив бумаги на мраморной столешнице, Ник прочитал первый документ и покачал головой. Оказывается, он должен встретиться с принцем Витторио Антонини уже завтра.
«Было бы неплохо согласовать это со мной, отец», – в сердцах пробормотал Ник. Впрочем, чем раньше он разделается с этим виноградником, тем лучше.
Отпив еще кофе из своей необъятной кружки, Ник потянулся за телефоном.
К его удивлению, попасть из аэропорта Кеннеди во Флоренцию оказалось не так просто. Ему предстояла пересадка в Риме, а это значит, что поездка будет долгой. И все-таки Ник был полон решимости уложиться в два дня. Заказав билет на самолет до Рима первым классом, он забронировал люкс в «Гранд-отеле» и арендовал машину, которая должна была ждать его в аэропорту.
Нажав на телефоне кнопку быстрого набора, Ник заказал тайскую лапшу в маленьком ресторанчике за углом его дома. Ожидая, пока ее доставят, он продолжил изучать документы по винодельне Антонини. Семья принца владеет виноградниками и винодельней уже пять столетий. Витторио унаследовал их от своего отца, а после него они перейдут к его дочери, которая, судя по всему, особого интереса к этому бизнесу не проявляет.
Алессия Антонини была завсегдатаем вечеринок. Сама она называла себя специалистом по связям с общественностью и проводила время в Риме носясь с одной вечеринки на другую в толпе богачей. Ник знал заранее, что эта особа собой представляет – пустоголовая эгоцентристка, потворствующая своим прихотям. Нью-Йорк был полон подобного рода молодыми женщинами.
Впрочем, Ника это не касалось. Ему предстояло иметь дело с ее отцом, принцем Витторио.
В конверте была также записка, написанная на плотной веленовой гербовой бумаге. Синьора Орсини просили сообщить секретарю принца о точном времени прибытия в Тоскану. Принц намерен не просто прислать за ним машину в аэропорт, а лично встретить синьора. И конечно же принц надеется, что синьор Орсини остановится на вилле Антонини.
Ник позвонил и, только набрав номер, спохватился, что в Италии была глубокая ночь. Он оставил голосовое сообщение, изъяснившись на своем, как он самокритично полагал, ужасающем итальянском, сообщив, что прилетит завтра, но не указал ни времени, ни номера рейса и максимально вежливо отказался от приглашения остановиться на вилле.
Прозвенел дверной звонок – курьер доставил заказанную тайскую лапшу pad thai. Ник снова расположился за барной стойкой, решив за едой продолжить изучение документов по винодельне Антонини.
К полуночи у него набралось множество вопросов и очень мало ответов.
Алессия мерила шагами зал прилета флорентийского аэропорта, и остатки ее терпения стремительно истощались.
Где-то среди ночи мафиози Орсини оставил голосовое сообщение. Он что, никогда не слышал о разнице во времени между Америкой и Европой?
Этот Орсини просто-напросто бандит. Его коэффициент умственного развития, как у улитки. Сообщение было наговорено на отвратительном итальянском. Не наговорено даже, а пролаяно на местном сицилийском диалекте. Ну а как еще мог говорить такой человек?
Хотя надо отдать ему должное, у него красивый голос – низкий, чуть хрипловатый. И слишком молодой для пожилого мужчины.
Его ночное сообщение не содержало никакой информации, кроме той, что он прилетает сегодня.
Алессия презрительно фыркнула. Естественно, сегодня! Ведь они об этом договорились с ее отцом. Да, мафиози еще что-то говорил об отеле… Это вообще непонятно, потому что отец предупредил, что тот остановится у них на вилле. И ни слова ни о рейсе, ни о времени прибытия!
